Чтение онлайн

Глава III

Личность сексуальных преступников

Подробный, анализ личности преступников при различных видах сексуальных преступлений будет представлен в последующих разделах книги. В этой же части работы представлен обзор литературных данных по этому вопросу.

Susman [311], обсуждая данные других исследователей, отмечает, что 56—81% сексуальных преступников имеют асоциальную личность. У 25% женщин из этой группы преступников имеется гомосексуальный опыт, 60% из них злоупотребляют алкоголем, в большинстве случаев имели раннюю сексуальную инициацию (причем нередко она была осуществлена путем изнасилования), 70% из них имеют сексуальные нарушения (чаще — проблемы с аутоидеитификацией в половой роли, фригидность и диспареуния). В свое время была высказана гипотеза, что у сексуальных преступников часто отмечается комплекс Квазимодо [253].

Drvota и Student [66] указывают на то, что в популяции сексуальных преступников доминирует сексуальная агрессивность, эмоциональная черствость, гиперчувствигельность к сексуальным раздражителям, а 75% этой группы преступников страдают алкоголизмом. Filipiak [78] при изучении сексуальной преступности отмечает, что 40% этого вида преступлений совершается под влиянием алкоголя, 65% преступников из данной группы нигде не работают, 46% из них — рецидивисты, большинство происходят из рабочей среды. Обследовав 77 виновников сексуальных преступлений, R. Lesniak, E. Lesniak {192] считают, что всех их можно разделить на две группы — агрессивных и не агрессивных. Группа агрессивных, вне зависимости от конкретного вида совершенного ими сексуального преступления, состоит из более молодых людей, которые чаще характеризуются интровертированностью, действуют цинично и жестоко, преступления совершают преимущественно в ночное время и в отношении ранее незнакомых объектов, отличаются импульсивностью поведения. Не агрессивные преступники (главным образом педофилы) чаще являются экстравертами, инфантильны, преимущественно были знакомы с жертвами преступлений, которые совершали в основном в дневное время, в 65% случаев являются алкоголиками.

Проанализировав 117 заключений судебно-психиатрической экспертизы, произведенной лицам, совершившим сексуальные преступления, Smoczynski [285] установил, что лишь у 8 из них не было каких-либо психических нарушений. Психоорганический синдром был установлен в 74 случаях, изменения на пневмоэнцефалограмме отмечались у 47 обследованных, причем 54% освидетельствованных были признаны вменяемыми.

При обследовании 150 преступников Student [310] в 51% случаев выявил наличие девиантных черт, в 21% случаев — отсутствие девиаций, но зависимость от алкоголя, а у 5 человек диагностировал выражение агрессивную личность.

Zwerina и Pondelnickova [356] представили анализ 264 мужчин — “сексуальных агрессоров”. Чаще это были молодые люди (62% — моложе 30 лет, старше 40 лет — 11,9%), 56% из которых были не женаты. Среди них доминировали лица с низким уровнем образования, занимавшиеся неквалифицированным трудом. Интересно, что 32% обследованных имели рост ниже 169 см, 14% малые и 51,5%— средние размеры полового члена. Рецидив сексуальной преступности отмечался в 40% случаев. При психиатрическом обследовании диагностированы: психопатия — у 33,7% преступников, сексуальные девиации — у 28%, психосексуальное недоразвитие — в 10% случаев, алкоголизм — у 6%, умственная отсталость — у 4,5% и лишь у 14% исследуемых не было выявлено психопатологии. При углубленном анализе у 63% преступников отмечалась дезадаптация, совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения имело место в 55,6% случаев, энцефалопатия диагностирована у 35,9% обследованных, черты агрессивной личности — у 39%, признаки сексуальных девиаций — у 28,1%, а различные умственные дефекты — у 24,2% обследованных.

При обследовании 64 сексуальных преступников Bonheur и Rosner [31] выявили у большинства из них психические нарушения, которые лишь в отдельных случаях были обусловлены органическим поражением нервной системы. По данным Graber [109], половина обследованных им сексуальных преступников имела органические поражения головного мозга.

R. Lesniak, E. Lesniak [193] обследовали 82 лица, совершивших сексуальные преступления (20 — сексуальные убийства, 24 — изнасилование, 38 — развратные действия с детьми и подростками). При этом они установили, что 70% обследованных совершили преступление, находясь в состоянии алкогольного опьянения; 70% составили лица в возрасте 21—40 лет; 75%—были работниками физического труда; 59% были не женаты. Матери обследованных в 80% случаев имели нормальное развитие личности. 80% преступников негативно оценивали своих отцов, имевших в большинстве своем начальное образование. Основная масса обследованных в юности были ознакомлены с вопросами секса в циничной и пошлой форме. Сексуальные девиации выявлены у 25% убийц и у 50% насильников. Выраженная интроверсия проявлялась у 87% убийц, у 79% насильников и у 71% педофилов[*Подробные характеристики личности сексуальных преступников — см. также список литературы № 377а, 398, 411, 415, 418, 427.].

Leigh [187] подчеркивает, что преступное сексуальное поведение может быть обусловлено следующими факторами:

интоксикация: острая алкогольная интоксикация, патологическое опьянение [407], хронический алкоголизм, наркомания;

психические нарушения: психозы, расстройства личности, семейные и супружеские психогении, последствия синдрома “третированного ребенка”;

органические нарушения: эпилепсия, острые мозговые расстройства, посттравматические состояния.

Глава IV

Девиации и сексуальная преступность

Имелинский сообщает, что из 250 лиц, страдающих сексуальными девиациями, 52,8% признали наличие в анамнезе совершения сексуального преступления. При этом раскрыты были 43,2% этих преступлений (чаще педофилия) и преступники были судимы, а 9,6% преступлений остались не раскрыты. Таким образом, почти половина девиантов никогда не имели конфликтов с законом. Это обусловлено той закономерностью, при которой чем выше интеллектуальный уровень девианта, тем большую осторожность он проявляет в осуществлении своих действий. Кроме того, большинство потерпевших просто не заявляет о совершившемся преступлении [140].

Ponikiewska [244] среди 2532 пациентов сексологической клиники выявила наличие девиаций в 2,1% случаев (у 54 пациентов). Из них 16 человек (29,6%) отметили случаи конфликта с законом, 33 (61,1%) — совершали действия, расцениваемые как сексуальные преступления, но не предстали перед судом, и лишь 5 человек таких действий никогда не совершали. Таким образом, раскрываемость таких преступлений находится на уровне 29,6%. Причем, по данным автора, осуждению в основном подвергались гомосексуалисты, эксгибиционисты и фроттеристы. Лица, страдавшие истинными половыми извращениями, совершали преступления только на сексуальном фоне.

В обществе широко распространено убеждение, что девиантность и преступность суть две стороны единого процесса. Однако большинство девиаций своим существованием никак не нарушает действующего законодательства (например, фетишизм, триолизм и т.п.). Более того, во многих случаях для осуществления девиантного действия необходимо не только участие, но и согласие партнера. Либерализация права сопровождается уменьшением числа уголовно наказуемых атипичных форм сексуального поведения.

Глава V

Некоторые виды сексуальных преступлений

А. ИЗНАСИЛОВАНИЕ

По данным McCary [215], на 100 000 женщин приходится следующее количество случаев изнасилования: в США — 36, в Норвегии — 1, в Англии — 3, в Польше — 7, в Японии — 12, в Турции — 14 случаев. Причем многие исследователи согласны с тем, что число зарегистрированных случаев изнасилования намного меньше истинного числа совершенных преступлений этого вида. Обсуждая эту проблему, Holyst [128] указывает, что “статистические данные, очевидно, не составляют полной картины действительного состояния вопроса. Существуют важные факторы, которые склоняют жертву и ее законных опекунов к незаявлению о свершившемся преступлении. Из исследований, проведенных Криминальным бюро Главной комендатуры гражданской милиции, следует, что основными причинами незаявления являются: боязнь мести преступника — 50%, стыд перед окружающими — 30%, неверие в возможности правоохранительных органов — 10%, нежелание подвергаться осмотру — 5%. Среди причин преобладает недооценка значимости случившегося”.

Количество исследований, посвященных насильникам, значительно превышает таковое в отношении виновников других сексуальных преступлений. Оценивая личность насильников с позиций психоанализа, Abrahamsen [2] приписывает им следующие характерные черты: выраженный комплекс кастрации, комплекс Эдипа, выраженная анальная фиксация, эмоциональные нарушения, черты садизма, приводящий к агрессии страх перед авторитетом. Автор указывает, что матери насильников были доминирующими в семье личностями и не одобряли своей женской роли. В результате обследования 30 насильников R.Lesniak [190] приходит к выводу, что у них доминирует несмелость, недоверчивость, социальная неприспособленность, садистские черты. Проанализировав 400 уголовных дел, возбужденных в Лодзи в связи с изнасилованием, Leszczynski [189] считает, что этот вид преступлений обусловлен такими этиологическими факторами, как алкоголизм, садизм, хулиганство, психоэмоциональная распущенность. Из осужденных за изнасилование 58% в момент совершения преступления находились в состоянии алкогольного опьянения. Почти во всех случаях имело место проявление садизма, причем в совершенных действиях доминировал не сексуальный, а развлекательный мотив.