Чтение онлайн

Если в процессе обследования в поведении подэкспертного доминирует защитная позиция, то ее отражение в заключении эксперта необходимо как обоснование скудности получаемой в таких случаях вербальной информации.

Не менее важно и поведение в процессе обследования самого эксперта, так как оно индуцирует, а может и провоцировать, соответствующее поведение подэкспертного. Следует помнить, что в такой особой ситуации, какой является сексологическое обследование, освидетельствуемое лицо очень чутко реагирует на поведение эксперта и со своей стороны тоже обращает внимание на его мимическую и вербальную реакцию, включая их в свою программу защитного и манипуляционного поведения. Нередко обследуемый по чуткости и наблюдательности не уступает многим профессиональным психологам, а та чрезвычайная ситуация, которой выступает сама экспертиза, лишь обостряет его восприимчивость. Уловив слабые стороны эксперта, освидетельствуемый иногда использует воздействие на них не только в процессе производства экспертизы, но и при последующем общении с экспертом в зале суда.

Когда поведение эксперта не кажется обследуемому угрожающим и воспринимается им как доброжелательное, приветливое и если не сочувствующее, то по крайней мере понимающее — это не только способствует благоприятному течению самого обследования, но иногда приводит к установлению будущего терапевтического контакта. Мы неоднократно встречались со случаями, когда после завершения бракоразводного процесса или отбытия наказания бывшие подэкспертные по собственной инициативе обращались к нам по поводу лечения. По их словам, побуждающим моментом к этому послужило именно доброжелательное и тактичное поведение врача при производстве экспертизы, явившееся источником доверия к нему и стимулировавшее осознание необходимости лечения.

Ряд сексологов подчеркивает значение искусства эксперта вникнуть в сложившуюся у обследуемого ситуацию, что особенно важно при наличии у последнего девиантного поведения. Это имеет значение не только для лучшего установления контакта с освидетельствуемым и предупреждения взаимных отрицательных эмоций, но служит и лучшему пониманию экспертом всего дела, а также способствует определенному человеческому сближению с подэкспертными, которые хорошо это чувствуют.

Глава V

Сексологический анамнез

Сбор, изучение и оценка сексологического анамнеза обследуемого лица — один из важнейших, обязательных компонентов как клинического, так и судебного сексологического исследования. Несмотря на то что в обоих случаях количественные и качественные характеристики собираемых данных могут совпадать, процедура их сбора и верификации существенно разнится. Это обусловлено той изначальной разницей в положении подэкспертного и больного, которая определяет их неодинаковое отношение к обследованию в целом, в том числе и к его анамнестической части. Имея внутреннее убеждение в необходимости соответствующего обследования и лечения, больной человек по собственной инициативе обращается за помощью к врачу-сексологу. Будучи заинтересован в достижении эффективного конечного результата лечения, пациент не только воспринимает анамнестическое обследование как необходимую, хотя, может быть, и не очень приятную процедуру, но зачастую и сам старается активно помочь лечащему врачу в ее проведении. Более того, многие больные даже бывают рады представившейся возможности “наконец-то излить душу”. В связи с этим сбор сексологического анамнеза в клинической практике, как правило, не представляет для врача-сексолога больших трудностей и не требует значительных затрат времени[*Сбор сексологического анамнеза в сексопатологической клинике, его объем, техника сбора и клиническая верификация — см. список литературы № 377.].

В противоположность клиническому судебно-сексологическое обследование производится только по инициативе правоохранительных органов. При этом если жертва полового насилия может быть убеждена в необходимости проведения такого обследования и уж, во всяком случае, заинтересована в объективности его конечного результата, то, за исключением редких случаев, едва ли это можно сказать и об обвиняемой стороне. Естественно, что в последнем случае как само обследование в целом, так и его анамнестическая часть вызывают со стороны подэкспертного лишь негативные реакции. При этом не только не приходится ожидать какой-либо помощи от обследуемого, но часто для получения необходимых сведений эксперту требуется запастись отменным терпением и применить все свое профессиональное мастерство для преодоления воздвигаемых перед ним на этом пути препятствий.

При сборе сексологического анамнеза в процессе производства судебно-сексологической экспертизы у лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении сексуальных преступлений, эксперту-сексологу часто приходится сталкиваться со следующими типичными проблемами:

А. Многие из преступников происходят из примитивной социальной среды, имеют весьма посредственное образование и обладают соответствующим уровнем интеллекта. В связи с этим у них возникают значительные трудности вербального восприятия и осмысления даже самых простых вопросов.

Б. Во многих субкультурах, к которым часто относятся преступники, жаргон замещает значительный объем обычной разговорной речи. Особенно это имеет отношение именно к терминологии, употребляемой для обозначения всего того, что связано с сексуальной сферой. Естественно, если эксперт не знаком с подобной терминологией, то получение каких-либо сведений от обследуемого и тем более их верификация будут крайне затруднены. При этом не исключается, что и освидетельствуемый не сможет понять смысла значительной части задаваемых ему вопросов. Поэтому эксперт не только обязан понимать специфику языка подэкспертного, но и должен создавать ему все условия для правильного понимания смысла задаваемых вопросов и для изъяснения своих мыслей привычным для него образом.

В. Общий невысокий уровень культуры и низкий уровень элементарной сексологической образованности общества может приводить к непониманию и (или) неправильному пониманию освидетельствуемым даже простых общепринятых сексологических терминов, употребляемых экспертом. Часто, не понимая вопроса и стыдясь этого, обследуемый дает либо чисто формальные (“чтобы отвязались”), либо ошибочные ответы. Все сказанное, равно как и заведомо ошибочные ответы на непонятные вопросы, может привести к неумышленной дезинформации эксперта. Например, не зная, что такое эрекция полового члена, живущий регулярной половой жизнью обследуемый, сам считающий себя вполне потентным мужчиной, говорит, что “этого у меня никогда не бывает”.

Незнание элементарной терминологии из области сексуальной жизни настолько широко распространено, что в большинстве случаев целесообразно при формулировании вопросов вместо специфических терминов приводить соответствующие им описательные характеристики.

Г. Проблема получения сведений об интимной жизни. Эксперту-сексологу следует помнить, что в некоторых общественных средах и субкультурах по-прежнему существует низкий уровень сексуального сознания, считаются недопустимыми любые разговоры на сексуальные темы, а сама сексуальная жизнь может табуироваться и регламентироваться обычаями. Поэтому нет ничего удивительного в том, что происходящие из такой среды подэкспертные при попытке выяснения интимных сторон их жизни испытывают замешательство и стыд, которые могут ошибочно восприниматься экспертом как проявления защитной реакции.

Д. Умышленное сокрытие важной информации и умышленная дезинформация. Подобная реакция освидетельствуемого характерна для ответа на вопросы, задаваемые с целью получения сведений, которые, по мнению подэкспертного, могут носить отягчающий для его участи характер. Это нередко бывает, например, при выяснении деталей настоящего случая, попытке установления аналогичных случаев в прошлом, а также при постановке вопросов, касающихся наличия у обследуемого девиантного сексуального поведения.

Е. Проблема разнополости эксперта и подэкспертного. Не так редко встречается, что при сборе сексологического анамнеза, производимом экспертом противоположной половой принадлежности, освидетельствуемый бывает не в силах преодолеть культурно обусловленный психологический барьер обсуждения сексуальных вопросов с лицом другого пола. Чаще это бывает в ситуации эксперт-женщина и подэкспертный-мужчина. Иногда в подобной ситуации подэкспертный даже старается облагородить и приукрасить свою сексуальную биографию, зачастую просто отказывается отвечать на специфические вопросы. Как правило, в этих случаях при замене эксперта другим, имеющим ту же половую принадлежность, что и обследуемое лицо, положение выправляется[*Не меньшую роль данная проблема играет и при производстве объективного обследования подэкспертного экспертом противоположного пола и при допросе участников сексуального преступления следователем, имеющим противоположный допрашиваемому пол.].

Учитывая, что большинство лиц,, совершивших сексуальное преступление, мужского пола, с низким уровнем культуры и образования, происходит из примитивной социальной среды, обладает стереотипным пониманием половой роли и поэтому проявляет по отношению к женщинам генерализованную агрессию, — привлечение в качестве эксперта-сексолога врача-женщины имеет свои ограничения.

Специфика судебно-сексологической экспертизы по уголовным делам требует различного, обязательно индивидуального подхода к выбору методики анамнестического обследования. Если в одних случаях можно собирать анамнез по принципу “от начала до конца”, то в других лучше предоставить освидетельствуемому возможность изложить свою сексуальную биографию в форме свободного рассказа, лишь иногда умело направляемого экспертом в нужное русло. В третьем же случае более правильным будет придание анамнестическому обследованию формы непринужденной беседы.