Чтение онлайн

Уголовно-процессуальный закон устанавливает, что, если поставленный перед экспертом вопрос выходит за пределы его специальных знаний либо представленные материалы недостаточны для дачи заключения, эксперт сообщает органу, назначившему экспертизу, о невозможности дачи заключения (ст. 82 УПК РСФСР). Такой исход деятельности эксперта по-разному трактуется в науке.

Д. Я. Мирский, М. Н. Ростов, Т. В. Устьянцева полагают, что вывод: «решить данный вопрос не представляется возможным» чаще всего связан с отсутствием методики, состоянием объекта, недостаточной квалификацией эксперта, его небрежностью, ненадлежащей подготовкой материалов для экспертизы [267] .

Таким образом, в первую очередь авторы связывают этот вывод с обязательным проведением исследования, т. е. считают, что он может быть сделан только после исследования. Другие ученые разграничивают сообщение о невозможности дать заключение и заключение о невозможности решить поставленный вопрос. По их мнению, если невозможность решения вопроса ясна уже при ознакомлении с представленными на экспертизу материалами, составляется сообщение о невозможности дать заключение в соответствии со ст. 82 УПК РСФСР, а если это выясняется только в ходе исследования, составляется заключение, в котором вывод о возможности решения вопроса подкрепляется результатами исследования [268] .

По мнению Матийченко Б. А., которое мы разделяем, необходимость дифференцированного учета неразрешенных вопросов не вызывает сомнения [269] . Ранее предложение законодательно разграничить случаи «когда эксперт отказывается провести исследование и когда вывод о невозможности ответить на поставленный вопрос дается им на основании проведенного исследования», вносили В. Д. Арсеньев и Ю. К. Орлов [270] .

Независимо от формы решения эксперта оно констатирует невозможность использования экспертизы для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Тем не менее целесообразно сохранить различную форму такого решения, ибо оно касается случаев, каждый из которых базируется на разных основаниях и имеет различные правовые исследования. Так, сообщение о невозможности дать заключение в некоторых случаях не исключает возможность экспертного исследования (при пополнении представляемых эксперту материалов). Заключение же о невозможности разрешения поставленного вопроса означает, что экспертиза проведена и, если следователь не согласен с выводом эксперта, он должен назначить повторную экспертизу. В Инструкции о проведении судебно-медицинской экспертизы в СССР 1978 г. сказано по этому поводу, что, «если судебно-медицинский эксперт находит, что представленные ему органами дознания, следователем или судом материалы недостаточны для разрешения вопросов, поставленных перед ним, он сообщает, какие именно материалы и документы ему необходимы для производства экспертизы. В случае непредоставления их он в письменной форме сообщает органам, назначившим экспертизу, о причинах невозможности дать заключение по поставленным вопросам. Если же он не имеет возможности дать заключение лишь по отдельным вопросам, то указывает на это в заключении или акте судебно-медицинской экспертизы» (п. 216).

Наши наблюдения, как и анализ литературных источников, показывает, что наиболее частыми причинами сообщения о невозможности дать заключение без проведения исследования являются: выход вопроса за пределы компетенции эксперта: недостаточность материалов; в случае, если по ходатайству эксперта дополнительные материалы не представлены; отсутствие необходимой методики исследования и непригодность объекта для исследования в связи с нарушением правил изъятия, хранения, упаковки и транспортировки вещественных доказательств.

Этими же причинами порождается и заключение о невозможности разрешить поставленный вопрос. Однако в отличие от первого случая указанные причины выявляются лишь в процессе экспертного исследования.

За обоснованность заключения о невозможности разрешить поставленный вопрос, в том числе и за дачу ложного заключения об этом, судебно-медицинский эксперт несет личную ответственность, а во втором случае — и уголовную по ст. 181 УПК РСФСР. Таких последствий не наступает в случае сообщения о невозможности дать заключение.

Рассмотрим некоторые конкретные причины невозможности разрешения поставленных вопросов.

Недостаточность и непредставление эксперту объектов исследования. В некоторых случаях недостающие материалы (исходные данные) имеются в распоряжении следователей (судов) или могут быть ими получены, но по каким-либо причинам не представляются эксперту — судебному медику. Практика свидетельствует о том, что судебно-медицинские эксперты не всегда заявляют ходатайства о представлении недостающих объектов. По данным опроса, 64,41 % судебно-медицинских экспертов заявляли ходатайства о выезде на место происшествия, 79,72 % — о проведении дополнительных следственных (судебных) действий с целью обнаружения, изъятия и представления В распоряжение эксперта отдельных материалов. Ходатайства о проведении дополнительных допросов с целью получения сведений о происхождении вещественных доказательств заявили 68,62 % опрошенных экспертов общего профиля.

Таким образом, немалая часть опрошенных вообще не заявляла ходатайств о пополнении материалов, хотя неполнота материалов весьма распространенный недостаток. Следует отметить, что эксперты-биологи, физико-техники, химики, по нашим данным, заявляют подобные ходатайства особенно редко.

Непригодность объектов для исследования может быть вызвана объективными и субъективными причинами. К первым относятся условия формирования объектов (на костных тканях отразилось незначительное количество трасс-следов разруба, следы крови деформированы вследствие гемофилии и др.). Утрата свойств объекта может быть вызвана и неправильными действиями следователя по получении объектов (кровь не высушена и разложилась, образцы волос срезаны из одной области и т. п.). К этому приводит и нарушение правил хранения, упаковки и транспортировки объектов. Во всех подобных случаях экспертное исследование становится невозможным из-за утраты информативных свойств объектов. Так, если на судебно-медицинскую экспертизу для решения вопроса о факте контактного взаимодействия представляются предметы одежды, орудия преступления и т. д., не изолированные друг от друга, то исследование их становится беспредметным вследствие образования ложных следов-наложений. По 101 изученному нами уголовному делу об убийствах в 10 случаях судебно-медицинские эксперты делали вывод о невозможности решения вопроса из-за непригодности и малой информативности объектов исследования.

Неприменение нужной методики экспертного исследования может, как отмечалось ранее, иметь различные проявления. В некоторых случаях методика вообще еще не создана (индивидуальное отождествление человека по следам биологического происхождения), в других — она не применима из-за отсутствия необходимой техники. При наличии разработанной методики она может не применяться и вследствие неопытности, недостаточной квалификации эксперта.

Обоснованность выводов эксперта. Данное нормативное требование, являющееся основополагающим в отношении процессуальных решений следователя (обвинительное заключение) и суда (приговор), лишь косвенно выражено в нормах УПК, регламентирующих производство экспертизы.

Ст. 80 УПК РСФСР устанавливает, что эксперт дает заключение на основании проведенных исследований. Характер этих исследований, как это видно из ст. 191 УПК РСФСР, должен быть изложен в заключении эксперта. Инструкция о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР (п. 3.4) прямо устанавливает, что исследовательская часть заключения эксперта должна содержать подробное описание процесса исследования и всех найденных при этом фактических данных. В ней излагаются примененные методы исследования и используется объективная регистрация (фотоснимки, контурные схемы с "обозначением повреждений и др.). Например, при экспертизе потерпевших, обвиняемых и других лиц в заключении должны содержаться: подробное описание всех выявленных в процессе экспертного исследования объективных медицинских данных, указание о направлении экспертом свидетельствуемого к врачам других специальностей; на рентгенологические и др. исследования; описание одежды, а также повреждений и наложений на ней в случае, когда одежду исследовали; перечень объектов, направленных на лабораторное исследование, а также результаты этих исследований; должны быть отмечены даты проведения дополнительных обследований и исследований и получения их результатов экспертом (п. 3.4.2).

Из совокупности этих предписаний вытекает, что обоснованность заключения экспертизы — это соответствие выводов эксперта, изложенных в завершающей части заключения, положениям судебно-медицинской науки и фактам, установленным при исследовании и отраженным в исследовательской части. Между первыми и вторыми должно существовать отношение логического соответствия: выводы по правилам логики должны вытекать из промежуточных фактов.

Учитывая, что промежуточные факты, отраженные в исследовательской части, должны носить бесспорный, достоверный характер, требование обоснованности заключения эксперта в сущности равнозначно требованию достоверности, истинности.

В литературе правильно отмечается, что требованию обоснованности должны соответствовать как категорические, так и вероятные выводы [271] . Однако в этом случае требование обоснованности приобретает несколько иное содержание: обоснованный вероятный (т. е. многозначный) вывод — это, конечно, недостоверный (т. е. однозначный) вывод. Обоснованность в этом случае означает лишь, что альтернативный, многозначный вывод логически вытекает из достоверных промежуточных фактов, отраженных в исследовательской части. С учетом сказанного обоснованным должен быть также вывод о невозможности дать заключение.