Чтение онлайн

Что остается делать? Возвращаться на работу!

«Все возвращаются на работу», - оповестила 20 июля 2002 г. статья в журнале Time. «Эрозия пенсионных выплат, рост продолжительности жизни и обвал на фондовом рынке означают только одно: большинству из нас придется работать и на восьмом десятке». Хорошо хоть то, что американцам было не привыкать. Начиная с 1982 г. годовой фонд рабочего времени в США постоянно увеличивался. Теперь американцы приготовились к тому, чтобы умереть на рабочем месте.

Зрелый возраст бэби-бумеров совпал с рынком «быков», и опыт не научил их осторожности. Целое поколение инвесторов привыкло к мысли, что они открыли нечто столь же приятное, как секс, и непреложное, как закон тяготения. Они решили, что им открылось то, до чего не дошли предки: акции всегда растут в цене. Новая метафора была, как не замеченный стариками дар небес.

Джеймс Глассмен в книге «Доу, 36 ООО» (Dow, 36 ООО) оповестил мир, что целых два столетия акции были недооценены. Инвесторы требовали от акций «премию за риск», т.е. требовали, чтобы акции, как более рискованное вложение, приносили больший доход, чем облигации. Теперь Глассмен огласил шокирующее открытие: в акциях риска ничуть не больше, а значит, и премия за риск неоправданна. Уберите премию за риск, немного перетряхните числа, и цепа акций окажется намного выше, скажем, 36 ООО пунктов. Почему бы нет?

Беда в том, что средний инвестор образца 2001 г. не держал в руках акций до того, как начался великий рынок «быков» 1982 - 2000 гг.

Но в октябре 2001 г. средний бэби-бумер - ставший «инвестором» -глядя на кривые роста индекса Dow, не скорректированные с учетом инфляции, ничего этого не понимал. Он смотрел на график, как альпинист на вершину. Его взгляд скользил вправо и вверх, где взору открывался Эверест Великого рынка «быков» 1982 - 2000 гг. Ему казалось, что он не должен обращать внимания на овраги, реки, ручьи и пропасти, отделяющие его от цели. Важно туда добраться. А для этого нужно лишь отправиться в путь.

В 1990-е годы, подстегиваемый низкими процентными ставками и ориентацией общества на потребление, фондовый рынок США брал одну вершину за другой. Затем, следуя вековой закономерности подъемов и спадов, в конце периода процветания образовался пузырь. В 1982 - 1999 гг. индекс S amp;P 500 прибавлял по 19% в год, считая и дивиденды. В конце этого периода, в 1994 - 1999 гг., дела шли еще лучше. Индекс S amp;P 500 прибавлял по 20% в год. Бэби-бумеры ликовали.

Но это был всего лишь сон. Весной 2000 г. Ричард Рассел, используя так называемый «парад схода с вершин», начал фиксировать конец пузыря и начало долгого, трудного, сбивающего с толка рынка «медведей». «Ежедневный рост курса прекратился 3 октября 1997 г…Коэффициент рост/падение (A/D Ratio), показывающий соотношение между выросшими и упавшими в цене акциями, сошел с вершины 3 апреля 1998 г…акции транспортных компаний остановились 16 июня 1999 г…Индекс Нью-Йоркской фондовой биржи NYSE Composite достиг высшей точки месяцем позлее. Сам индекс Dow 14 января 2000 г. достиг рекордного значения 11 722,98. Пик индекса Nasdaq пришелся на 10 марта на отметке 5048,62. A S amp;P остановился 24 марта на отметке 1527» 126 .

Пузырь лопнул. Рынок за рынком, сектор за сектором, акции за акциями - все достигали пика и начинали движение вспять. Но инвесторы все еще не могли представить себе ничего, кроме растущих акций. Подкрепляемые в этой иллюзии телевидением, книгами, журналами, приятелями и Интернетом, они уверились, что можно не опасаться попятного движения акций. Не то чтобы они поверили в защищенность биржи от спадов, но просто «акции уже так давно движутся только вверх». Джереми Сигел очень убедительно рассуждал па эту тему в своей книге «Акции па дальнюю перспективу» (Stocks for the Long Run).

Мало кто вспомнил, что в прошлом периоды падения акций затягивались на многие годы. М-р Курт Лелн из Сент-Пола, шт. Миннесота, попытался предупредить коллег-инвесторов. В письме в Barron's он объяснил, что в 1954 г. индекс Dow все еще был на 22% ниже, чем

25 годами ранее. А в 1982 г. Dow был на 22% ниже, чем в 1966 г. «Подозреваю, что если в следующем году индекс Dow упадет до отметки 8500, многие сегодняшние инвесторы сочтут это катастрофой, писал м-р Лелн.
– Могу представить себе их реакцию, если история повторится, и Dow будет колебаться вокруг 8500 до 2025 г.» 127

И действительно, 26 сентября 2001 г. Dow упал до отметки 8500, точнее, до 8567,39, а через год в тот же самый день до 7997,12. Но новые американские инвесторы не сочли это катастрофой. Настоящей катастрофой. «Успех» затянувшегося на 18 лет рынка «быков» стал их судьбой. Чем крепче была вера, что нужно покупать акции и не расставаться с ними, тем меньше было надежд сохранить деньги.

Средний бумер достиг «возраста покупки акций» в год, когда все хорошее казалось не только возможным, но и неизбежным. В разгар бума за истину принимали «купил, и держи», «не спорь с Федеральным резервом», «покупай на длительный срок». А почему бы не взять часть дохода и запустить деньги на рынок? Человек мог даже вообразить, как он еще молодым уходит на покой. Ему не нужно было заниматься утомительными расчетами, можно было играть не глядя. Обыкновенные акции приносили 18% в год. Если в 47 лет положить 100 000 долл. на пенсионный счет, то с учетом сложных процентов можно было бы в 59 уйти на покой, имея на счету ровно 1 млн долл.

Стоит представить, что тебе в руки плывет такое богатство, и нет причин ограничивать себя в расходах.

Но всего через несколько лет математика усложнилась. Больше не приходилось рассчитывать на 18, 15 или даже 12% годовых от вложений в акции. Уоррен Баффетт сказал, что в ближайшие 5 или 10 лет он предполагает получать всего 6 - 7% дохода по своим акциям. Билл Гросс из PIMCO сказал, что доход будет около 6%. Джереми Грэнтам сообщил в Barron's, что, скорее всего, доход будет 5%. А учитывая происходящий в США демографический сдвиг, даже эти оценки представляются завышенными.

Всего три цифры перед концом света:

Хотя нет, есть еще одна важная цифра:

Мы не верим в сложные методы количественного анализа. Мы не приглаживаем цифры, не выкручиваем, не раздуваем, не искажаем, чтобы придать им больше привлекательности. Мы просто берем их такими, как они есть, даже если они не радуют.

Используя приведенные выше цифры, можно создать не величественную перспективу, а всего лишь чудовищную футуристическую картину. Такую мог бы сотворить Гойя, пребывая в плохом настроении, или Андрэ Серано - в хорошем. Для всего западного мира сценарий одинаков: все больше и больше людей неотвратимо стареют. Как уже было сказано, законодателем мод является Япония. Японцы примерно на 10 лет старше населения большинства стран Запада. Так вот, нам интересно, что произойдет, когда состарится население США? Мы ищем ответ в Японии, и нам не нравится то, что мы видим. А потом мы вспоминаем еще более страшную подробность: средняя японская семья никогда не вкладывала много денег в акции и никогда не прекращала делать сбережения. В течение следующих 12 лет ситуация в США может оказаться куда более мрачной.