Чтение онлайн

Глассман, похоже, не знает, что приливы не бывают вечными. Вслед за приливом наступает равный по силе и противоположный по направлению отлив. Глассмен был похож на метеоролога, который никогда не выглядывает в окно. «Идет дождь, но вновь будет солнечно. Акции падают, но они всегда восстанавливаются на более высоком уровне», - писал он. Он забыл добавить, что потом опять пойдет дождь.

А если солнечная погода длится достаточно долго, люди перестают замечать облака на горизонте. Кто в ясные дни начала 2000 г. обратил внимание на то, что игра изменилась, что биржа совсем не похожа на ту, что мы помним с 1975 г., и что те редкие инвесторы, которые покупали акции в 1975 г., очень не похожи на мирных обывателей, вкладывающих деньги в акции в 2000 г.? Кто обратил внимание на замечание Баффета, что в 1975 г. люди покупали акции по разумным причинам, а в 2000 г.
– по ошибочным?

Соблазненные примером Баффета, болтовней Рукейсера и мечтой получить что-то за так, в последней четверти XX в. миллионы новых инвесторов вышли на фондовый рынок. Вряд ли хоть один из них захватил зонтик.

Когда рынок рухнул, мелюзга промокла, но не запаниковала. Они все еще верили - по крайней мере до начала 2003 г.
– в обещания американского потребительского капитализма и его гуру. Они верили объяснениям того, почему акции должны расти и дальше - вряд ли они могут падать четыре года подряд!

В прежние времена акции редко падали четыре года подряд, потому что через 36 месяцев они почти всегда достигали дна. Но в начале 2003 г. акции все еще продавались по ценам более типичным для пика, а не дна. Если судить по базовой прибыли, акции, образующие индекс S amp;P, продавались по ценам, в 40 раз превышающим прибыль. А журнал Barron's рассчитал исходя из отчетной прибыли за 2002 г., что показатель Р/Е для них был равен 28. В любом случае крайне дорого.

Если величину прибыли можно оценивать то так, то эдак, дивидендный доход однозначен: в конце 2002 г. дивидендный доход по акциям составлял лишь 1,82% их стоимости. Этот показатель важен отчасти потому, что дивиденды не лгут, и отчасти потому, что доход и прибыль лежали в фундаменте перспектив, обещавшихся фондовым рынком. Согласно популярному толкованию, акции столетиями росли в цене на 7% в год, превосходя все, что угодно - облигации, недвижимость, картины старых мастеров. Мало кто обратил внимание на то, что из этих семи процентов пять процентов образуются сложными процентами на доход от дивидендов, а не на повышение рыночных котировок. А с учетом этого получится, что акции приносили меньший доход, чем многие другие виды активов, в том числе облигации.

Дивиденды зависят от прибыли. Как уже отмечалось, прибыльность падала весь период существования потребительского капитализма, т.е. с 1960-х годов. Когда прибыльность падает, компаниям трудно поддерживать уровень дивидендов. За годы бума доля дивидендов в прибыли выросла с примерно 35% в 1981 г. до более 50% в 2001 г. А после 1997 г. прибыль упала так, как не падала со времен Великой депрессии. Какие разумные основания были у инвесторов ждать роста дивидендов? А когда дивиденды не растут, как можно рассчитывать на такой же доход, как хотя бы в предыдущие 100 лет, не говоря уже о доходе в последние 25 лет XX в.? Если доля дивидендов в прибыли составляет 1,82%, то для того, чтобы получать на пенсии доход 36 000 долл. в год, нужно вложить в акции 2 млн долл. При этом к концу 2002 г. средний бэби-бумер располагал для инвестирования всего 50 000 долл.

Простаки вряд ли даже задумывались об этом. И кто знает, может, им повезет. Возможно, акции пойдут вверх. Возможно, это вопрос чистого везения. Вообразите взрыв хохота, когда Эйнштейн прибыл на небеса и Господь объяснил ему: «Нет у меня никакого плана… Я просто бросаю эти чертовы кости!»

Господь, разумеется, волен делать, что пожелает. Мы не претендуем на знание его планов и методов.

Что же из этого следует? Экзистенциалисты учат, что как бы то ни было утром нужно вставать и принимать решения. А раз мы признали, что не можем наверняка знать, пойдут ли акции в предстоящем году вверх или вниз, что нам остается делать?

Мы пытаемся прикинуть… и сделать верный выбор. Мы пытаемся не ошибиться, но для этого нам не хватает проницательности. Единственное, что нам доступно, это уберечь себя от безумия, для чего мы следуем старым проверенным традициям - мудрости прежних поколений.

По нашим прикидкам, акции - это плохое вложение денег по самой простой причине: «Обычно надежное и прибыльное место для инвестирования находится там, где другие его не ищут» 153 , - пишет Джеймс Грант. Все ищут на Уолл-стрит. Поэтому мы пойдем в другое место.

Банальная истина тут как тут: «Покупай дешево, продавай дорого», и этому разумному правилу стоит следовать. За последние 100 лет средняя цена акций была меньше 15-кратной величины прибыли на акцию (и прежде этот показатель был более достоверным). Сегодня, как ни считай, акции стоят вдвое дороже.

«Рынок "медведей" длится, пока не дойдет до дна - до реальной стоимости», - говорит знающий эксперт Ричард Расселл. Реальная стоимость акций в 8 - 10 раз больше прибыли на акцию, а не в 28 - 40 раз. Если предопределено, что когда-нибудь в будущем акции будут продаваться в 8 - 10 раз больше прибыли на акцию, зачем же покупать их сегодня?

Конечно, котировки акций могут подняться. Но мы не настолько проницательны, чтобы знать наверняка. Так что вместо того, чтобы бросать кости, доверимся старому правилу. И скрестим пальцы.

У авторов этой книги есть собственный подход к прогнозированию. Мы не пытаемся вычислить, что будет, потому что знать этого нам не дано. Поэтому мы ищем то, что должно произойти. Для прогнозирования мы полагаемся не на «будет», а только на «должно». «Люди получают то, что навлекают на себя», - говорим мы себе. На рынках обычно бывает именно так.

Рассудительный человек предполагает, что будет то, что должно случиться. Дурак должен быть избавлен от денег. Вор должен сидеть в тюрьме. Человек, жестоко обращавшийся с ребенком или обманувший друга, должен гореть в аду. Не от нас, конечно, зависит, всегда ли происходит то, что должно, но мы можем надеяться. Л есть ли лучший способ распорядиться собственной жизнью, чем понять, что должно случиться, а потом принимать решения так, будто все и в самом деле будет именно так? Рассмотрев все системы, секреты, формулы, графики, таблицы и модели, которыми руководствуются инвесторы, мы сочли самым стоящим следующее: предположите, что случится именно то, что должно, а потому покупай дешево, продавай дорого и не слишком тревожься о будущем.

Но что именно должно произойти? Увы, не всегда удается это понять…

«Всемогущий господь этого мира, - пишет Адам Смит в сочинении «Теория нравственных чувств» (Theory of Moral Sentiment), - в своей бесконечной мудрости счел правильным поместить между слабыми глазами человеческого разума и троном своей вечной справедливости своего рода мрак и непроницаемость… [которые]…делают впечатление от него слабым и тусклым в сравнении с тем, что можно ожидать от великолепия и величия столь могущественного предмета».