Чтение онлайн

Киз продолжил свои разъяснения:

— Мы держим досье и на многих своих агентов. В них содержатся данные об их образовании, профессии и так далее. Обязательно указаны дата вербовки, финансовое обеспечение. Имеются копии всех их донесений, к которым приложены справки об их подлинности и важности. Так же, как и в других секретных службах, у нас имеются специальные досье риска. Там указаны мошенники, раскрытые двойные агенты, наркоманы и прочие подобные личности. Вы будете удивлены, узнав, какого сорта люди хотят заниматься разведдеятельностью.

— Впечатляет, — произнес премьер-министр. — Скажите, а кто использует досье? Ведь это стоит больших денег — сбор подобной информации. Кто-нибудь запрашивает папки?

— Разумеется, — ответил Киз. — Министерство иностранных дел, Министерство торговли, Вооруженные Силы, само собой, ну и, кроме того, различные организации. Кстати, имеется соответствующее подразделение Секретной Службы, финансирующее наши контракты по аналогии с частными исследовательскими разработками. Это довольно выгодный способ ведения исследований в интересах нашего государства.

Киз хотел уже закончить пояснения, считая, что основные моменты он осветил, но премьер-министр продолжал задавать вопросы.

— Вы говорили что-то о порядке получения донесений от ваших агентов, — напомнил он.

— Да, — согласился Киз, — это основная процедура, проводимая Секретной Службой. Наши агенты докладывают дважды в день. Сообщают о ходе выполнения задания.

Премьер-министр улыбнулся.

— Прямо как часовые, — с иронией произнес он. — Да так оно, наверное, и есть. Часовые всей страны.

Киз провел Фрэнсиса Трента еще через одну стальную дверь, и они оказались в помещении со стеклянной перегородкой, сквозь которую можно было наблюдать за происходящим в комнате, расположенной перед ними. Премьер-министр с интересом принялся рассматривать открывшуюся его взору картину. Зал был круглым, и по его периметру у пультов сидели радисты в наушниках. Вспыхивали сигнальные лампочки, стучал телетайп, трещали машинки.

— Это напоминает мне старые добрые времена, когда я служил в Министерстве авиации, — ностальгически заметил премьер-министр. — Так это здесь принимают донесения?

Киз кивнул и показал на пульт с горящей красной лампочкой.

— Это сигнал тревоги. Кто-то вовремя не вышел на связь. Давайте-ка проверим…

Киз снял телефонную трубку и, переговорив с главным оператором, записал что-то на листке бумаги. Повесив трубку, он поспешил обратно в комнату досье, премьер-министр — за ним. К. А. подошел к секции агентов и выбрал номер папки: Эс/Эй/Си 27. Имя: Джонкин.

Агентом, не вышедшим на связь в положенное время, была Шерри Джонкин.

Киз на машине «скорой помощи» мчался по направлению к Шеферд-хилл. В другое время он не стал бы лично проверять причины нарушения установленного порядка сотрудником Секретной Службы, но Шерри Джонкин была тайным агентом, приставленным к Малику. Несомненно, русский посол мог разоблачить ее, но у нее был шанс ускользнуть.

Слабая надежда. Однако пока Тамара Малик находится в военном госпитале и еще не готова к выписке, Киз был свободен в действиях и мог заняться другими делами, тем более, что на карту было поставлено многое, а выхода не предвиделось.

Сирена «скорой помощи» позволила ему легко маневрировать в потоке машин, и до особняка на Шеферд-хилл он добрался довольно быстро. Войдя в дом, который оказался совершенно пустым, и не обнаружив никаких следов борьбы, Киз воспользовался планом и достал из ниши напротив входной двери хорошо скрытую камеру «Полароид». Вынул из нее фотографии.

Снимки были не слишком четкие, наверное, из-за слабого освещения в холле. Но и его было достаточно для того, чтобы запечатлеть на первом снимке Малика, а на втором — Синя. Таймер отпечатал на фотографиях время: у Малика — 7.32 вечера, у Синя — 8.10. На следующей фотографии можно было видеть затылки обоих выходивших в дверь в 1.32 ночи.

Киз еще раз обратился к плану и направился в ванную комнату. Достав портативный магнитофон и включив запись, Киз, поначалу, ничего не услышал. Потом раздался хлопок закрываемой двери, шум закипающего чайника, скрип пружин кровати. Ласковые слова, произнесенные Маликом. Женский смех. Тишина. Снова ласковые слова, после которых Малик спросил Шерри Джонкин, согласился ли Синь посетить его. Снова любовный диалог и смех девушки, отказывающейся выполнить экзотические желания Малика. Звук пощечины и последовавшее за ним согласие. Через некоторое время — нудный голос Малика, разглагольствующий о хорошем обращении с цветным населением в Южной Африке. Горячие возражения Шерри Джонкин. Голос девушки, сообщающий о прибытии Синя. Диалог Синя и Малика, упоминание о «Судном дне» и потом — тишина. Киз подождал еще минут пять, пока кончилась пленка, и осторожно осмотрел магнитофон. Казалось, с ним все в порядке. Проверил микрофоны — исправны. Значит, кто-то стер конец беседы.

Киз вышел в холл и, подойдя к телефону, набрал номер Лайонела Плюма. Тот ответил сразу. Да, все отчеты Шерри Джонкин за сегодняшний день записаны так же, как и все ее телефонные разговоры. Да, он немедленно проверит их и перезвонит.

— Я не требую именем Юникорна, — рявкнул Киз, — но это, тем не менее, очень срочно, так что поторопитесь! — и повесил трубку.

Ожидая ответ от Плюма, он тщательно осмотрел дом, но ничто не указывало на то, куда могла исчезнуть темнокожая танцовщица. Возможно, она где-то в Лондоне или, Бог знает, где еще.

Зазвонил телефон. Плюм?

— Киз у телефона. Говорите!

Плюм спешил. Известно, что за сегодняшний день был лишь один звонок. Мисс Джонкин звонила в Лондонский аэропорт и интересовалась расписанием полетов на Иоханнесбург. Билеты на все рейсы были проданы, но мисс Джонкин договорилась о резервном месте.

— Я не собираюсь ее арестовывать, — сказал Киз, — но, если она уже улетела, надо предупредить Ио’бург. Если же она отправилась к красным, я найду ее и уничтожу.

На той же машине «скорой помощи» Киз, игнорируя сигналы светофора, мгновенно домчался до Лондонского аэропорта. Оставив автомобиль у здания аэропорта, он поспешил к службе регистрации. Мисс Шерри Джонкин, сообщили ему, только что улетела на самолете южноафриканской авиалинии рейсом «для цветных» в Иоханнесбург. Следующий рейс «только для белых» должен быть через час. Но все билеты уже проданы, и несколько пассажиров ожидают резервных мест. Не желает ли мистер попытаться улететь завтра?

Киз позвонил Перкинсу в Министерство иностранных дел, отвечающему за дипломатический транспорт. Затем он связался с группой контроля и поручил им передать Смили в Иоханнесбург срочную информацию. Возможно, Плюм и сам до этого додумается, но Киз предпочитал надеяться только на себя.

Пора было немного перекусить, и Киз отправился в кафетерий, где, сидя на высоком табурете и держа чашку обеими руками, с удовольствием потягивал горячий кофе с булочкой.

— Будучи в Риме, поступай как янки, — услышал над самым ухом Киз голос с бостонским акцентом.