Чтение онлайн

Этот пункт досье не удивил Киза, поскольку в настоящее время каждый второй член Английской Коммунистической партии был секретным офицером службы безопасности.

Киз быстро досмотрел досье: «Отпуск — Лас-Пальмас, выходные дни — Брайтон. Визиты к отцу в Бирмингем. Киз вернулся к предыдущей странице: последние шесть месяцев Крэнби числился сотрудником Министерства Общественного строительства и ремонтных работ».

«Типичная «крыша» для голубоглазых мальчиков Плюма, позволявшая им отлучаться со службы в любое время или торчать в офисе в случае дождя», — ехидно подумал Киз.

Он еще раз перелистал страницы. «…Движение в защиту «Желтых». Специальная школа вблизи Сент-Айвз по подготовке духовных лиц. Получение духовного сана. Направлен в Северный Уэльс для внедрения в подкомитет движения «Запретите бомбу!», занимавшийся информационной деятельностью. Болезнь вследствие образования свищей. Госпитализация в частной резиденции Генерального директора в Хоуве, графство Суссекс». Голубоглазый мальчуган — не придерешься…

Каждый этап в карьере агента фиксировался в его личном досье. Никто и никогда не мог скрыть даже самого ничтожного события в своей жизни. Киз еще раз прочел последние строки в деле Крэнби, написанные на зеленом листке бумаги: «Объект ликвидирован секцией К. Сброшен в море пилотом Дженнингсом с борта самолета, регистрационный номер 2BX/49L. Досье закрыто. Подпись: Т. П. Барнет, помощник младшего секретаря Министерства Обороны». Рядом с подписью стояла дата и до конца страницы проведена косая черта. После ликвидации секцией К не могло быть никаких приписок, объяснений, пенсий и компенсаций. Никогда и ничего. Конец.

Киз захлопнул досье и передал его премьер-министру.

— Дайте мне немного времени на размышление, господин премьер-министр. Кое-что уже проясняется. Можно с уверенностью сказать, что есть какая-то связь между только что полученной информацией и «Судным днем». Предоставьте это мне. Впрочем, вам пора привыкнуть к тому, что расследование в связи с «Судным днем» находится полностью в моих руках.

Привычным жестом Френсис Трент поднял руки.

— Хорошо, Киз, как скажете. Давайте перейдем к делу. Как ваш визит в Министерство Торговли? Что сказал Джонсон?

Киз положил перед премьер-министром лист бумаги и книгу, которую достал из папки. Книгу он открыл на той самой странице, которую отметил Йенси Флойд.

— Благодаря Президенту и Йенси Флойду, в Публичной библиотеке Нового Орлеана была найдена эта книга. В ней дается подробное описание «Штормоцвета». В других источниках указано, что одна французская семья избрала «Штормоцвет» в качестве родового герба. Нам известно, что это слово имеет какое-то отношение к «Судному дню», мы не знаем только, какое именно…

Френсис Трент сделал знак Кизу продолжать.

— На этом рисунке изображен товарный знак, показанный мне сегодня вашим другом Джонсоном из Министерства Торговли.

Премьер-министр наклонился над рисунком, достал из нагрудного кармана очки и, водрузив их на нос (кстати, эти очки были неотъемлемой частью его имиджа), начал рассматривать иллюстрацию в книге, сравнивая ее с рисунком на листке.

— Да, — наконец, произнес он. — Не знаю, каково ваше мнение, Киз, а, по-моему, они чертовски похожи, а?

Он поднялся и подошел к Кизу вплотную.

— К. А., вам известно, чей это товарный знак?

Киз взял листок из рук премьер-министра и убрал его обратно в черную папку вместе с книгой.

— Это, действительно, французская семья, — сказал он.

— Что за таинственность, Киз? — спросил премьер-министр. — Кто это?

Киз глубоко вздохнул.

— Эта фамилия пишется так: Ф-р-е-н-ч, — ответил он. — Очень старая фирма. Изготовители сейфов в Бирмингеме.

Премьер-министр непроизвольно открыл рот.

— Господи, помилуй… — начал он.

— Вот именно, — прервал его «молитву» Киз. — Я знал, что вы будете удивлены. Будьте очень осторожны, если не хотите, чтобы народ стал говорить, что вы используете эту информацию, чтобы свести счеты с политическим противником. Я предупреждал вас, что Малик умнее, чем кажется.

— Я не могу в это поверить, — пробормотал премьер-министр и медленно опустился на ближайший стул. — Бога ради, Киз, сделайте что-нибудь. Что угодно…

Киз запустил двигатель одноместного частного вертолета. Когда винт набрал обороты, он немного изменил угол вращения. Вертолет плавно поднялся в воздух и пролетел над Букингемским дворцом. Заметив новое здание отеля «Хилтон» на Парк-Лейн, Киз ненадолго завис в воздухе для ориентировки. Под золотисто-желтым фюзеляжем раскинулся Лондон. Тихо запищал радиодинамик, и Киз настроил передатчик на прием.

— Киз. Кто это?

Говорил Йенси Флойд, причем, очень обеспокоенно:

— Слушай, помнишь, тот «понтиак»? Ну, тот, на котором мы ехали, а они на него мину прилепили…

— Дальше! — скомандовал Киз. — Что с этим «понтиаком»? — И он развернул вертолет на север, точнее, на северо-запад, к Бирмингему.

— Я думал, тебе будет интересно, — продолжал американец. — В машине был жучок, позади сиденья водителя. Поставили, наверное, когда мы были в Министерстве торговли. Когда мы только выехали, его там не было. В общем, получается, что все, что мы говорили в машине о фирменном знаке в виде «Штормоцвета», известно теперь кому-то еще, Синю, скорее всего, а может быть, и Малику.

Киз обдумывал услышанное секунд пятнадцать.

— Ты меня слышишь? — голос американца зазвучал тише, в то время как вертолет пролетел над Финчли по направлению к бетонной полосе шоссе М1.

— Прости, Йенси, — ответил Киз. — Я думал о возможных последствиях. Малик, если он узнает, что мы напали на след, будет действовать решительно. Если же жучок от Синя…

Радио некоторое время молчало, пока американец размышлял. Потом он снова заговорил:

— Если ты подумал именно о том, что я предполагаю, я немедленно переговорю с президентом. Это может быть серьезным ударом, верно?

Киз немного изменил курс полета и ответил:

— Они могут принять решение взорвать бомбу. Сейчас я пошлю аварийный сигнал, он может задержать их на несколько часов.

Киз покрутил ручку настройки и услышал голос:

— Четыре-пять-зебра.

— Чрезвычайные обстоятельства, — заговорил Киз, — сообщает Юникорн десять. Повторяю, Юникорн десять.

Киз вернул ручку настройки в первоначальное положение. С этого момента Англия была временно отрезана от внешнего мира в связи с внезапной эпидемией холеры; если кто-то спросит о причине, а спросят наверняка, Киз надеялся, что поступил правильно. Крайней мерой для сохранения Маликом «Судного дня» могло быть лишь его отключение. Для начала уловкой, затянувшей время поиска и сбивающей со следа, была просьба о политическом убежище. Затем какое-то время можно было бы защищать бомбу с помощью охранников, готовых пожертвовать своей жизнью, и различных электронных ловушек. Наконец, последует ультимативная угроза взорвать бомбу. После нее остается только одно…