Чтение онлайн

Алаталу, Радченко и Райсмик сидели в автомобиле, припаркованном у Клуба моряков, и нервно поглядывали во все стороны.

А армии все еще не было.

– Где эти вояки?
– вскипел Райсмик, распахнул дверь машины и вытянул ноги на тротуар.
– Или они способны делать марш-броски исключительно за новыми ассигнованиями?

В отличие от раскрасневшегося напарника, Радченко был бледен и молчалив. Алаталу каждые две-три минуты названивал в армейские инстанции, и всякий раз ему вежливо отвечали, что подразделения одеты, обуты, вооружены, усажены в машины и даже отправлены в Садама.

– Ну, где они?
– стонал Алаталу.

– В пути. Вот-вот прибудут.

Радченко, наконец, подал голос:

– Наверняка в заторы угодили. Движение почти по всем примыкающим к району улицам, практически, замерло.

– Значит, если это война, то мы ее можем проиграть из-за автомобильных пробок?
– ужаснулся Райсмик.

– Не передергивай, - Алаталу укоризненно покачал головой.
– К счастью, на начало войны это не похоже...
– он сухо прокашлялся.
– Но за армию мне уже стыдно.

– Интересно, чем заняты сейчас "подопечные" твоего наблюдателя? задумался Радченко.

Алаталу хлопнул себя по лбу, достал из кармана пиджака рацию, и как только включил ее, раздался возмущенный крик Треста:

– ... кто-нибудь! Куда вы подевались?

– Мы на месте. Извини, некоторое время было не до тебя. Что там видно?

– Наконец-то!
– с ощутимым облегчением выдохнул Трост.
– А я уж думал: позабыт-позаброшен... Докладываю: минут пятнадцать назад в занятую неизвестными квартиру было вторжение, по меньшей мере, троих вооруженных человек. Лица разглядеть я не успел - слишком быстро их перестреляли. Но то, что это люди Кульднока или Олежика - несомненно.

– Впервые в жизни сожалею, что верх одержали не уголовники!
– горько усмехнулся Райсмик.

Алаталу задумчиво глянул на него, хотел было что-то сказать, но Трост его опередил:

– А почему такая тишина? Вы собираетесь что-нибудь предпринимать?

– Как ведут себя наблюдаемые?
– спросил Алаталу.

– Сейчас хорошо себя ведут. Поглядывают в окна в ожидании прихода сердитых дядей... Кстати, о дядях: где же военные?

– В пути, - вздохнул Алаталу, поправил очки на носу.
– Ладно, продолжай наблюдение. Я буду выходить на связь с тобой по мере необходимости. Все.

Он сунул рацию обратно в карман, набрал номер на сотовом телефоне:

– Миша, как у вас дела?

– А никак!
– Михаил Григорьев, один из полицейских, задействованных в районе улицы Садама, был немного на взводе.
– Мы их не трогаем, и они нас тоже... Вам какие-нибудь требования выдвигали?

– Пока нет...

– И нам. Думаю, и не собираются... О! Вот и войска прибыли. Извини, Юло, меня зовут...

Алаталу отложил телефон за приборную панель, энергично покрутил плечами, разминая спину, и, глядя на Райсмика, сообщил:

– Сейчас армия пожалует.

– Слышал, - кивнул тот.

– А чего не радуешься?
– отрешенно спросил Радченко.

– Устал от эмоций, - ответил Райсмик после короткой паузы, вышел из машины и, облокотившись на крышу машины, уставился на запад, откуда должны были прибыть войска.

– Черт возьми!
– спохватился вдруг Алаталу и снова взял телефон. Анна? К ужину меня не жди... Да, серьезное. Я на задержании... Ты же знаешь: я только руковожу, под пули подставляю подчиненных... Не знаю. Думаю, часа через три - не раньше. Ну, пока!

Только он вернул телефон на место, как впереди показался головной грузовик войсковой колонны. Машины растянулись по всей улице, припарковались возле каждого здания, и из крытых брезентом кузовов посыпались на асфальт совсем еще зеленые юнцы в униформе.

– Детский сад, - мрачно констатировал Райсмик.

– По крайней мере, людей вполне достаточно, - неуверенно парировал Алаталу.

– Да уж, - кивнул Радченко, потирая пальцами висок, тихо добавил. Трупов будет много.

Юло укоризненно глянул на него, но промолчал.

Неловко пристраивая за плечо автоматы, солдатики жмурились на солнце и нервно озирались по сторонам. Когда их забирали в армию, суровые военные мужи и не заикались о том, что им и в самом деле придется повоевать.

Неужели и погибать тоже?

Командующие группами младшие офицеры, в основном не производящие впечатление бравых воинов очень молодые люди, построив подчиненных на тротуарах, деловито вели перекличку. Ни один из них не проявлял к полицейским ни малейшего интереса.

Алаталу и Радченко вышли из машины, огляделись по сторонам.

– Где же "Мерседес" военного начальства?
– озадачился Райсмик.

Тут же по улице пронеслись два бронетранспортера и замерли напротив задней двери в здании Клуба моряков. Из них вышли два офицера и четкой походкой приблизились к полицейским.

– Полковник Пыльтс, - с мягкой улыбкой на широком, морщинистом и густо загорелом лице представился старший.

– Капитан Вельди, - сухо обронил второй, тридцати-тридцатипятилетний обладатель желвак, выпирающих шире ушей.

Когда полицейские представлялись, полковник внимательно и очень тепло смотрел каждому в лицо, крепко пожимал руку и кивал так, словно чрезвычайно доволен услышанной фамилией. Капитан не выказывал никаких эмоций.

– Какие требования выдвигают террористы?
– спросил Пыльтс после того, как ритуал знакомства был завершен.

– Никаких, - Алаталу развел руками.

– Как и на Садама, - полковник был явно озадачен.

– Да и на террористов они не похожи, - заявил Радченко.

– Потому что ведут себя, как профессиональные военные?
– с легкой улыбкой произнес Пыльтс, явно осведомленный о действиях захватчиков порта.

– Не только. Они сознательно отгоняли прохожих от района действий, что террористам всех мастей, в общем-то, не свойственно. Кроме того, судя по всему, в этом деле замешен Юсуп Дариев - глава одной га из таллинских преступных группировок. А его союз с террористами я не представляю.

– Может, вы и правы, - Пыльтс притопнул, как-то странно глянул на Радченко.
– Только я поостерегся бы от столь безапелляционных утверждений.

Менее всего следует ожидать от преступных элементов устойчивой жизненной позиции.

Радченко уловил своеобразный акцент в эстонском полковника и понял, что тот из возвращенцев. Служил, наверное, вместе с Эйнсельном или Тоомепуу во славу американского флага, пока родной народ строил коммунизм, а когда тот же народ, начав строить капитализм, пнул под зад отягченных советским прошлым своих офицеров, за ощутимые прибавки в чине и денежном, так сказать, довольствии, вспомнил о том, что эстонец и предложил родине-страдалице свои услуги. Наверное, был очень удивлен, узнав, что Эстония - вовсе не часть Сибири.