Чтение онлайн

— Думаю, нам лучше продолжить беседу в центре.

«Что он такое говорит, — подумала Кейт. — Они и так в центре. К тому же это и не беседа вовсе. Это, скорее, допрос. Уж не думает ли он, что я…»

Она прикрыла рот рукой и с запозданием вспомнила, что запачкана профессорской кровью.

— Могу я сначала вымыть руки?

— Нет, — сказал он.

И заорал:

— Кэртис!

Кейт подавила желание заткнуть уши.

Над перилами показалась голова.

— Да, сэр?

Это был мальчик с веснушками.

— Обеспечь порядок.

— Да, сэр.

— Опечатай дверь и поставь кого-нибудь снаружи.

Он повернулся к Кейт и жестом указал на входную дверь.

— Будьте добры.

К этому моменту санитары выкатили на носилках мешок с телом.

— О господи. У меня на руках кровь.

Он наклонился, взялся руками за подлокотники кресла и посмотрел на нее сверху вниз.

Кейт заморгала, глядя на него.

После паузы он сказал:

— Вы имеете право хранить молчание…

Остального она не слышала. Шеф продолжал что-то говорить, потом вывел ее наружу и посадил на заднее сиденье патрульного автомобиля. Завыла сирена, машина набрала скорость, и она поняла: они едут не в центр. Они направляются в отделение полиции. Ее только что арестовали.

— Господи помилуй, Кати Макдональд. Что с тобой случилось?

Диспетчер полицейского отделения соскочила со стула и побежала к Кейт. Кейт сначала ее не узнала. Затем вспомнила партнера по бриджу тети Пру, Элмиру Свиндон. Кейт внезапно перестала контролировать свои эмоции: брызнули слезы.

— Шеф Митчелл, вы разве не видите? Девушка вот-вот в обморок упадет. Дайте ей воды. Кати, поди сюда, сядь.

Она обхватила Кейт за плечи, повела в комнату ожидания и усадила на скамью.

— Бросьте, — сказал шеф.

Потом тяжело вздохнул и подошел к бачку с охлажденной водой. Вернулся с двумя чашками воды. Подал одну Кейт.

Она взяла ее трясущимися руками. Вода перелилась через край.

— Дай-ка помогу.

Элмира потянулась за чашкой, но шеф ее выхватил. Остаток воды выплеснулся Кейт на юбку.

— Дай ей эту.

Он подал Элмире полную чашку, а первую взял кончиками пальцев и унес.

«Он просто снял отпечатки моих пальцев, — подумала Кейт, в то время как Элмира поднесла чашку к ее губам и помогла пить. — Глупый человек. Ему надо было просто спросить. Мои отпечатки есть в файле правительства. Я ведь работаю с секретными документами».

— Ну-ну, моя милая. Попей. Потом вымоешься, и я позвоню Пру.

— Мисс Свиндон, — раздался с порога резкий голос. — Будьте добры, приведите мисс… гм… Макдональд в комнату для допро… в комнату С.

— Я этого не сделаю. Можете задать ваши вопросы завтра. Когда она оправится.

— Элмира!

Элмира взглянула на него с упреком и похлопала Кейт по руке.

— Он новенький. Не знает, как у нас делаются дела. Не дай ему себя обидеть. Мы ему этого не позволим.

Еще раз похлопав Кейт по руке, она повела ее по коридору в комнату С.

Стены небольшой комнаты окрашены в цвет металла. В центре — маленький прямоугольный стол с двумя железными стульями, стоящими друг против друга. Резкий свет. Древний магнитофон.

Кейт думала только о том, что на ее руках, платье, а может быть, и на лице кровь профессора.

Элмира продолжала стоять возле Кейт, пока шеф полиции не скрестил на груди руки и грозно на нее не посмотрел. Она ответила ему взглядом, в котором читалось, что спуску она ему не даст.

— Я позвоню твоей тете, — сказала она.

Когда они остались вдвоем, шеф уселся напротив Кейт. Смотрел на нее бесстрастно, словно измазанная кровью женщина в трикотажном кардигане для него — будничное явление. Он был шефом полиции, но до сих пор в Гранвилле не случалось серьезных преступлений.

Митчелл включил магнитофон. Несколько секунд машина визжала, потом раздался щелчок, и лента начала перематываться с одной катушки на другую. Митчелл назвал время, дату и номер дела.

— Свидетель имеет право на адвоката.

Не важно. Ей не нужен адвокат.

— Пожалуйста, скажите точно, кто вы и что делали в музее после закрытия.

— Меня зовут Кэтрин Макдональд. Я — Друг профессора.

— Это профессор Питер Томас Эйвондейл?

Она кивнула.

— Пожалуйста, ответьте. Это необходимо для записи.

— Да.

Он кивком приказал ей продолжить.

Кейт судорожно вздохнула. Ей невмоготу было пересказывать страшное событие.

— О господи, — пробормотала она, потом прикусила губу, заставляя себя продолжить. — Он, профессор, позвонил мне и попросил приехать в музей.

— И в котором часу это было?

Она пожала плечами. Спохватилась.

— Около одиннадцати. Я была на… я была в ресторане.

— И вы ужинали с…?

Не хватает ей впутывать в это дело бедною Луи Альбиони.

— С приятелем.

Она заметила, что шеф теряет терпение. Лицо оставалось бесстрастным, но его энергия летела к ней через стол, словно частицы в циклотроне.

— Если вам так нужно знать, это был Луи Альбиони.

— Парень из бакалей…

Он выключил магнитофон. Перемотал пленку к ее последнему высказыванию. Подождали, когда магнитофон перестанет визжать.

— Это несправедливо, — сказала она.

Он вскинул бровь, и Кейт подумала о тете Пру. Она страшно расстроится. И все-таки хорошо бы она сюда приехала.

— Итак, профессор Эйвондейл позвонил, вы оставили своего спутника и немедленно приехали в музей. Дом находится на улице Хоппер, шестьдесят три.

Кейт нахмурившись посмотрела на него. Сообразила, что он говорит это для отчета.

— Да.

Еще один скептический взгляд.

— Было не так интересно. То есть говорить нам было не о чем.

Что она говорит? Зачем рассказывать этому человеку о своей частной жизни?

Губа со шрамом дрогнула. Раздражение или смех?