Чтение онлайн

Дальше больше. Следует сказка с чудесами на мосту.

Отец-доносчик в лицах рассказывал, будто, подойдя к реке, он гаркнул на дочь:

— Не смей нести ребёнка через мост! Пусть сам перейдет, иначе окажешься в воде!

Молодая колдунья вместо ответа поинтересовалась у отца, не сошел ли он с ума.

— Не перечь, презренная, — крикнул тот. — Через твоё чародейство дитя явилось на свет! Пусть окажется на том берегу или я тебя утоплю!

И случилось чудо. А, может быть, и не случилось. Но приведённые отцом свидетели, в один голос подтвердили: невидимый демон подхватил младенца, которого старшая сестра положила на землю, и по воздуху перенёс на другую сторону реки. Так были изобличены две зловредные ведьмы. «Их постигла заслуженная кара — сожжение на костре», — гласит старинный текст (Инститорис, и др., 1932).

В данном случае дьявол был посрамлён. Ребёнок, душу которого спасали благочестивые христиане, лишился матери, зато не достался врагу рода человеческого. А вдовец мог, при желании, себе взять новую жену. Развод Церковь разрешала только королям в целях продолжения династии. Простые люди выкручивались как могли.

Впрочем, это уже досужие размышления; мало ли у человека могло быть причин для ненависти к домочадцам?

Сама процедура приёма в колдовскую секту стала «известна» инквизиторам очень рано. Она описана в «Молоте ведьм», но благочестивые авторы лишь переписали её из книги Нидера. Тот, в свою очередь, основывался на опыте судьи Питера из Берна, который ради получения этих сведений уничтожил молодую семью: мужа и жену. Имена этих несчастных нам неизвестны Ясно одно — колдунья держалась достойно, отказываясь возводить на себя напраслину. Она, повествует книга, «не хотела сознаться ни в чём даже на пытке, даже перед лицом смерти. А когда палач зажёг костёр, она хулила его сквернейшими словами и так была сожжена».

Её муж не был столь смел. Первым делом он задал вопрос, простят ли его, если он расскажет следствию всё. Как только ему обещали пощаду, он, изображая искреннее раскаяние, дал волю своей фантазии. Из рассказа следовало, что желающих вступить в секту бывалые колдуны ведут в церковь. Именно там в воскресенье надо отречься от Христа и дать клятву силам ада. Под сводами храма появляется демон. Не сам Сатана, а так — мелкий бес. Чтобы раньше времени не спугнуть новичков. Сатана присылает вместо себя невзрачного заместителя. После отречения от католической веры положено отхлебнуть из пузырька кровь некрещёных детей. Едва её выпьешь, как постигнешь тайны колдовства.

В этом месте подсудимый сделал весьма некрасивую попытку показать себя в выгодном свете за чужой счёт. Он обронил о своей спутнице жизни следующие слова:

— Вот так и были совращены мы с женой. Думаю, она будет запираться. Скорее она вынесет огненную смерть, чем сознается в малейшей истине.

Колдунья и черти. Гравюра с обложки трактата "О признаниях колдунов и ведьм", изданного трирским епископом Питером Бинсфельдом в 1591 году.

Богато одетые женщины — очевидно, ведьмы из дворянского сословия. На заднем плане их товарки колдуют и насылают бурю.

Увы, эта малодушная фраза ему не помогла. Судья вынес грешнику смертный приговор. «Было видно, в каком большом сокрушении умирал раскаявшийся юноша», — читаем мы строки, выведенные некогда пером инквизитора (Инститорис, и др., 1932 стр. 177)…

Надо ли говорить, что обряд посвящения в колдуны и ведьмы стал широко известен благодаря книге Шпренгера и Инститориса. Но продержался он по историческим меркам недолго. Через какое-то время духовные судьи выяснили, что дьявол предпочитает принимать в секту новых членов не в церкви, а в отдалённых укромных местах — на шабаше ведьм, среди толпы своих почитательниц.

Прежде чем завлечь жертву на шабаш, надо втереться к ней в доверие. С этой целью Сатана подсылает к будущей колдунье соблазнителя. Чёрт низшего ранга принимает обаятельный облик; в этом красиво одетом незнакомце трудно распознать посланца ада.

Он кажется щедрым, остроумным, лишён спеси, присущей дворянству и богатому купечеству. Он не погнушается беседой с крестьянкой или рыночной торговкой. Он горазд знакомиться на улицах, начинает беседу легко и непринуждённо. Сначала кажется, что это просто знатный ловелас, искатель любовных приключений. Но нет. Все его речи постепенно подводят к мысли о более серьёзных вещах, чем простая интрижка.

Разумеется, чёрт не спешит высказываться слишком определённо. Поигрывая золотом или драгоценными украшениями, он напускает туман и говорит о каком-то отдалённом месте, где собирается весёлая компания, где легко удостоиться щедрых даров и попасть в милость к могущественному господину. Ни о какой продаже души речь пока не идет. Эта тема всплывёт только тогда, когда ледок недоверия будет растоплен умелым обхождением.

Приняв такую схему за основу, инквизиторы быстро набрали «подтверждающий» материал… Встречались и любопытные отступления от данного стандарта. Так, на допросах прозвучала новость: хитрец-демон порой является в обличье хороших знакомых, чтобы не вызывать подозрений. Особым разнообразием отличаются показания, собранные в немецком городке Ортепау. В конце XVI века там регулярно сжигали ведьм. Обвиняемые обладали фантазией и редко повторялись. «Выяснилось», что жене Хартнагеля дьявол представился как её сосед Шпехт. Соблазняя дочь Ханса Гриза, он добился своего в образе любимого ею солдата. Вдове Барбаре Шиллинг дьявол предпочитал являться под видом друга семьи, батрака Баслера. Молодая Мария Наймус приняла его за юношу Хельцкляйна, и так далее (Konig, 1928 стр. 277, 278). Нетрудно понять, как рождались подобные откровения. Схваченные просто делились своей личной жизнью и заявляли, что черти маскировались под их женихов и любовников… Одна из самых первых обвиняемых, Катарина Крое, простодушно поведала вполне правдоподобную историю, случившуюся с ней по дороге в Страсбург. А дело было так.

Явление дьявола. Гравюра XIX века. В основу положена иллюстрация из «Всемирной космографии» Себастьяна

Иногда нечистую силу представляли в образе трехглавого чудища.

Женщина неровно дышала к кучеру. Пользуясь отсутствием свидетелей, пара познала сладость греха. Ночь застала их в пути. Они заснули под телегой. Утром возчик встал и куда-то отлучился; Катарина не заметила этого. Тут мимо проходил незнакомец. Увидев полусонную женщину, он лёг рядом, и стал домогаться близости. Находясь во власти приятной истомы, она решила, что вернулся её любовник, и не отказала наглецу.

Опомнилась Катарина только когда было уже поздно. Конечно, она испугалась. Да и странно было бы на её месте не напугаться (1958 стр. 254)!

Как видим, никакой особой мистики здесь нет.

Что ж, другие обвиняемые рассказали и о всяких чудесах. Барбара Видман поведала, что чёрт являлся ей под видом мужа, но покидал ее, превращаясь в волка. Агнесс Шнайдер имела любовника, который ходил, переваливаясь на гусиных лапах (1958 стр. 277, 278).

Часто встречается образ «чёрного человека».

Этот персонаж обхаживает битых жён или Монстера в 1554 г. женщин, страдающих от бедности. Деньги, которые он раздаёт, превращаются в угольки или в труху.

В октябре 1596 года молодая вдова Фрешнайцлер созналась, что прокляла Бога и святых по наущению дьявола. Как-то раз изыскано одетый незнакомец участливо осведомился о её печали. Он обещал ей помочь, если она подчинится его желаниям.

Козлиная нога волокиты и холод его тела привели женщину в ужас, но в награду за покладистость дьявол насыпал ей полный фартук денег! Разумеется, никаких следов этого богатства судьи не обнаружили. Подследственная объяснила, что, едва она вернулась домой, звонкие монеты обратились в мусор… Усыпив бдительность своих сторожей «чистосердечным» признанием, молодая узница свела счёты с жизнью в тюремной камере. Тело самоубийцы все же сожгли на костре (1958 стр. 276).

А вот ещё один типичнейший пример: показания другой немки в процессе 1586 года.

Сорокалетнюю Грету Шуссел поначалу не могли побудить к откровенности. Она говорила, что её назвали колдуньей из мести. Тогда палач вздёрнул женщину на дыбу, и вскоре судьи узнали историю её совращения во всех подробностях. Оказалось, что двадцатью годами ранее она была крайне озабочена тяжбой о наследстве, которую приходилось вести с Бартцем фон Мёрингом. Злой дух возник в её доме, обернувшись молодым человеком.