Судья и палач
Шрифт:
Хирург-рокер тихо засмеялся, глядя прямо в глаза побледневшему от злости майору, и, развернувшись, зашагал по коридору. От того, чтобы догнать нахала и банально разбить ненавистную рожу в кровь, Макса удержало только появление Николая.
— Макс? — капитан с удивлением посмотрел в перекошенное от ярости лицо друга. — Тебя так взбесило, что Агафья поменяла клинику?
— Да черт с ней… — буркнул Ребров кое-как заставив себя разжать кулаки.
— С Агафьей? — оторопел капитан.
— С клиникой!
— Хорошо. Понял, — кивнул Николай. — Поехали в город. Тебе не помешает остыть.
— Ты рассказал ей про хмаринскую аферу? — опомнился Макс, когда реношка уже катила по городским улицам.
— Рассказал. В связи с этим Агафья попросила меня поработать курьером.
— В каком смысле?
— Отвезти записку ее информатору, — коротко объяснил капитан. — Тебе лучше посидеть в машине. Это не займет много времени.
— Может, мне вообще лучше дома посидеть, пока вы с Агафьей не переловите всех душегубов в Санкт-Петербурге? — огрызнулся майор.
— Если ты собираешься продолжать разговаривать в том же тоне, то так действительно было бы лучше, — холодно парировал его выпад Николай.
— Как все хорошо знают, что мне лучше делать! Аж дух захватывает от подобных перспектив!
Николай молча включил сигнал поворота и съехал к поребрику, прямо под знак «Остановка запрещена».
— О каких перспективах ты говоришь?! — мужчина всем корпусом развернулся к другу. — Продолжай вести себя, как законченный осел, и никаких «перспектив» не будет даже в перспективе! Вот какая обдолбанная муха тебя сегодня укусила?! Тебе же все объяснили. И почему Агафья сменила клинику, и почему ее мобильный с утра не работал! Мало ли, чем ей на самом деле обязан этот Влад. Может, он ее информатор, может, она знает о нем что-то, о чем не может рассказывать! Да возможность хоть на пару дней убраться подальше от загребущих лапок Хмарина для нашей колдуньи сейчас на вес золота! И если Красинский ей в этом помог, то честь ему и хвала! С каких фигов ты взбеленился?!
— Ишь, ты! Добренький Красинский, — рявкнул Макс. — Прям такой весь из себя бескорыстный…
— Может, и не бескорыстный, — прервал Николай, — но, если Агафью устраивает цена, то какого черта ты выкобениваешься?!
— Знаю я эту цену! И она не устраивает меня! По крайней мере, до тех пор, пока Агафья числится моей невестой!
— Скажи спасибо, что она не слышала это «числится»…
— Не цепляйся к словам! — перебил майор. — Ему не нужно чудо, как Меньшову! Ему нужна сама Агафья! Неужели ты этого не видишь?! Я, кстати, выяснил, что это действительно он подарил ей ту проклятую хреновину, которая стоит, как три машины!
— Перестань на меня орать, — едва заметно повысил голос капитан. — Что ему нужно, тебя не должно интересовать, пока при встрече она целует майора Реброва, а не хирурга Красинского! А про браслет я знаю. Между прочим, она сама мне и рассказала, когда я спросил.
— И как она объяснила свое желание срочно получить эту безвкусную побрякушку обратно? — язвительно поинтересовался Макс.
— На этой, как ты выразился, побрякушке какое-то сложное колдовство. Она помогает Агафье находить ее магические Струны и получать из них Силу. Механикой процесса я не интересовался. Как ты думаешь, после драки с собаками ей нужно было восстановиться? Особенно, если учесть, что наши человеческие лекарства ее организм воспринимает, как отраву!
Майор молчал, мгновенно растеряв весь свой пыл. Слова друга подействовали на него не хуже ледяной ванны. Он успел поверить черт знает во что, а на самом деле все объяснялось до смешного просто.
— А мне она не говорила… — беспомощно протянул Макс.
— А ты спрашивал? — буркнул Николай, снова заводя мотор.
Ответить на это было нечего.
Ближе к вечеру, окончательно раскаявшись в своих неджентльменских подозрениях, майор, распрощавшись с другом, решил отправиться к девушке. Это решение появилось само собой. Макс просто вдруг обнаружил, что вместо того, чтобы подниматься по лестнице в свою квартиру, заводит Опель. Идея показалась ему вполне приемлемой. Можно было надеяться, что ненавистного соперника в клинике уже не будет, а на полученном утром пропуске черным по белому стояло «двадцать четыре часа в сутки». Уж извиниться за свое безобразное поведение стоило в любом случае.
Но в клинике майора Реброва ждал классический облом. Охранник, внимательно изучив его пропуск, спокойно сообщил, что обитательница третьего номера проводит вечер где-то еще.
— Хозяин предупредил нас, что Вы можете приехать, — едва заметно улыбнулся парень с эмблемой службы безопасности на груди. — И просил передать, что для беспокойства нет причин. Он лично сопровождает эту гостью.
Кое-как заставив себя промолчать, Макс вернулся в машину и набрал номер мобильного девушки. Механический голос равнодушно сообщил, что вызываемый абонент находится вне зоны действия сети…
Трель забытого на кухне смартфона вырвала Макса из паутины неприятных воспоминаний о вчерашнем вечере. Он взглянул на экран, но отвечать не стал. Звонила Агафья, а майор не знал, сможет ли сдержаться и не наговорить гадостей, о которых потом сам же пожалеет. Пропиликав почти всю песню Лед Зеппелин, мобильник, наконец, умолк. Макс закинул в рот две таблетки анальгина, глотнул остывший кофе и задумался. Потерять девушку… Такое даже представить было страшно. Слишком многое она для него значила, слишком много давала одним своим присутствием. А сейчас он чувствовал, как одна за другой рвутся в его руках ниточки, привязавшие магичку из чужого мира к земному оперативнику. И каждая размолвка, каждая ошибка увеличивала пропасть между ними.
Макс запустил пальцы в волосы и сжал гудящую голову. И тут в памяти всплыл вчерашний разговор с Николаем. «Пока она целует меня, плевать на то, чего там хочет Красинский, — пробормотал майор вслух. — Ну, что ж, добрый друг по совместительству, сыграем по твоим правилам».
Глава 23
Середина сентября. Воскресенье
Воскресное утро началось для Агафьи с запаха роз. Аромат нежно щекотал ноздри, заставляя ее улыбаться во сне. Девушка пошевелилась и медленно открыла глаза. И первым, что она увидела, стал большой букет, лежавший у кровати. Удивленно хлопнув глазами: «Кому это вздумалось притащить сюда этот веник?», магичка села, подтянув безразмерную майку, служившую ей ночнушкой.
С трудом разыскав среди роз, заваливших тумбочку, снятый вечером браслет, Агафья застегнула его на запястье и, прихватив леггинсы и футболку, пошла в душ. Магичка не расставалась бы с артефактом и ночью, но кованая цепочка была слишком массивной, и девушка, пару раз с руганью выпутав волосы из платиновых звеньев, стала снимать украшение перед сном.
Хозяин «веника» обнаружился за балконной дверью. Он стоял и курил, не замечая, что магичка уже проснулась.
— Доброе утро! — приветствовала его Агафья, тоже выходя на балкон.
— О! Привет, — Макс вздрогнул от неожиданности. — Я думал, ты еще спишь.
— Как видишь, уже нет, — улыбнулась она и, привстав на носочки, поцеловала его.
— Пошли обратно, — попросил майор, кое-как заставив себя оторваться от ее губ. — Холодно, ты простудишься.
— Глупости, — хмыкнула Агафья.
Опершись на кованые перильца, она полной грудью вдохнула холодный утренний воздух. Порыв ветра ударил ей в лицо, разметав распущенные волосы. Тонкая ткань длинной футболки прилипла к телу, обрисовав стройную фигурку. Майор покачал головой и снял куртку, намереваясь накинуть ее на свою беспечную невесту.