Судья и палач
Шрифт:
Макс прошел на кухню и закурил, бессмысленно глядя в темный прямоугольник окна. Дымок от тлеющей сигареты тонкой струйкой втягивался в приоткрытую форточку. За стеклом мелькали огни проезжающих машин. Где-то надсадно выла сирена. Длинный столбик пепла упал на стол. Майор не заметил этого. Он вообще мало что замечал. Только когда сигарета истлела до фильтра и обожгла ему пальцы, мужчина пошевелился, ткнул окурок в переполненную пепельницу и тут же снова потянулся к пачке. Один. Опять один. И опять тиканье настенных часов с грохотом отдается в ушах. Не в первый раз. Только еще никогда ему не было так плохо, как сейчас. Разве, что, после похорон матери. Тогда царящая в квартире тишина так же давила на грудь, мешая дышать, а ходики со стенки издевательски стучали: «О-дин. О-дин. О-дин».
— Не уберег… Опять… — прошептал Макс. — Слабак… Неудачник…
— О-дин. О-дин, — насмешливо подтвердили часы.
С каким-то придавленным стоном майор вскочил и, сорвав их со стены, швырнул на пол. Пластик корпуса раскололся. По всей кухне разлетелись какие-то шестеренки. Взвизгнула распустившаяся пружина. Макс наподдал по обломкам ногой и, тяжело дыша, снова рухнул на табуретку.
— О-дин, — капнула вода из неплотно закрытого крана. — О-дин…
Мужчина сжал голову руками и застонал.
— О-дин, — бухнула в ушах кровь. — О-дин.
Чувствуя, что еще немного, и он сойдет с ума, майор достал из холодильника бутылку водки и наплескал прямо в грязную кружку из-под кофе. Взгляд его случайно упал на лежащий рядом мобильник. Макс снова опустился на колченогий табурет и взял телефон в руки. Контакты. Любимая. С фотографии на него смотрела улыбающаяся Агафья. Его пальцы шевельнулись, обводя овал любимого лица. Повинуясь касанию, на экран, скрывая картинку, выползло меню: «Позвонить. Изменить. Удалить».
Он тронул иконку. Из мембраны понеслись длинные гудки.
— Да, — гудки сменились тихим голосом. Таким родным… Таким чужим… — Я слушаю Вас. Говорите.
Майор молчал.
— Не слышно ничего, — сказала кому-то девушка. — Ну, и ладно. Мне никто не нужен, а если уж я кому понадобилась — перезвонят.
— Разумеется, — донесся издалека искаженный мужской голос, и в уши майору ударили короткие гудки:
— О-дин. О-дин…
Макс взвыл и швырнул мобильный в стенку, где еще недавно висели часы. Осколки пластмассы брызнули во все стороны. Он залпом выпил мутную водку. Закашлялся и тут же налил еще. Через полчаса ему, наконец, все стало безразлично.
Глава 28
Середина сентября. Пятница
Капитан Корбов открыл глаза и со вкусом потянулся. Наконец-то, выспался! Он взглянул на часы. Стрелки подкрадывались к семи, вот-вот должен был прозвонить будильник. Николай зевнул и поднялся. Почесывая затекший локоть, он направился в ванную и будто споткнулся посреди коридора: дверь в комнату Агафьи стояла нараспашку, девушки не было. Опять.
Капитан нахмурился, моментально растеряв хорошее настроение. «В очередной раз где-то носится, — сердито подумал он. — И до Макса я вчера так и не дозвонился».
Размышляя, куда пропал его друг, и где болтается вторую, а то и третью ночь подряд несносная ведьма, Николай принял душ и, быстро позавтракав, побежал на работу.
Чем вчера занимался Макс, стало ясно, как только капитан переступил порог. Тяжелый запах перегара едва не вышиб слезу. Он молча прошел через комнату и распахнул окно, впустив свежий воздух и уличный шум.
— Ты головой думаешь? — обернулся он к другу. — А если сюда Бурундук зайдет? Из-за этой маленькой сволочи…
— Не называй ее так, — подал голос Макс.
— А как я должен ее называть, когда вижу тебя таким?! — возмутился Николай. — Какая-то мелкая дрянь вильнула хвостом, а ты решил на все остальное болт положить?
— Не кричи, — поморщился майор. — Голова болит…
— А как-то по-другому нельзя? — сбавил тон капитан. — Обязательно упиваться в хлам?
— Меня вчера накрыло. И около двенадцати я ей позвонил…
— Зачем? — нахмурился Николай. — Я думал, вы уже все выяснили.
— Не знаю, зачем.
— И?
— И меня накрыло с головой… Она была не одна.
— Понятно, — коротко кивнул капитан. — И все равно это не повод!
— У тебя анальгин есть? — невпопад отозвался Макс. — Башка трещит. Наверное, отравился.
«Пить надо меньше», — подумал Николай, но в слух говорить ничего не стал и, покопавшись в ящике стола, вытащил блистер с обезболивающим.
В этот момент распахнулась дверь. Магичка, а это была именно она, будто споткнулась.
— Знакомый запах, — проворчала она себе под нос, но друзья услышали.
Секунду спустя Макс вылетел в коридор.
— Слушай, ты… — начал было Николай, но девушка так глянула на бывшего друга, что тот умолк.
С полчаса тишину нарушал только равномерный стук — девушка что-то набирала. Майор вернулся и, ни на кого не глядя, разложил на столе какие-то документы. В его влажных волосах блестели капли воды. «Сунул голову под кран», — понял капитан и исподлобья глянул на магичку. Ее неподвижное лицо напоминало фарфоровую маску. Только зрачки скользили туда-сюда по строчкам.
— Было вчера что-то новое? — спросил капитан, когда молчание стало совсем уж невыносимым. — Опознала сестра Рожиной того урода?
— Нет, — качнул головой Макс, и по его лицу пробежала судорога боли. — Она опознала Лакса, как бывшего любовника своей сестры.
— Оригинально. Вот, значит, что этих двоих связывало!
— Ну, любовник давний. Примерно пять лет. Они познакомились на новогоднем балу в Геотоме. И завертелось. Муж ревновал Рожину, как безумный. Даже морду порывался Лаксу набить. Потом супруга накрыла лавина. Герой-любовник тут же слился. Вдова — не жена: может и потребовать официального оформления отношений. Вот и все.
— А Серова девушка случайно не опознала? — хмыкнул Николай.
— К сожалению, нет.
В очередной раз без стука открылась дверь. На пороге показался Бурундук.
— Коля… — начал было он, но осекся, принюхавшись.
Моментально вычислив источник неуместного аромата, полковник, краснея от злости прямо на глазах, развернулся.
— Майор Ребров… — он на мгновенье умолк, все-таки прикрыв створку, будто она могла отсечь от коридора его громовой голос. — Ты что ж творишь, поганец?! Опять за старое взялся?! Что молчишь, как мышь под веником?!