Чтение онлайн

«Больше шансов на что? На что, Тимофей! Отвечай! Я приказываю тебе, сатан!»

«Хаос вырвался наружу хозяин… абсолютная энтропия…»

Всё пространство, до куда дотягивался взгляд молодого человека, в один миг потеряло свои краски. Кружащийся вокруг песок, келья вдалеке, даже яркий жёлтый галстук на шее отличался от всего остального только оттенком тусклого серого цвета.

Лишь распростёртый поверх круглого листа с пентаграммой Суетящийся демон, остался таким же ярким, как был. Его длинные синие волосы разметало по сторонам, а глаза подёрнулись зеркальной пеленой, отражающей теперь всё, что творилось вокруг.

Судя по реакции монахов Братства, эту перемену заметил не только Евклид. Пространство прорезал высокий металлический лязг, будто невидимый кузнец, орудовал молотом придавая идеальную форму подкове.

— Что за чертовщина?! — Семён озирался по сторонам, невольно отступая от распластанного тела. — Давайте начинать преобразование! Быстрее!

По рядам монахов пронёсся неразборчивый шёпот. Они не могли произносить слов, однако удивление и страх вырывались наружу вместе с дыханием. Большинство из них побросали нити бордовой пряжи, разглядывая свои ладони. Пытаясь понять, что происходит вокруг.

Тени перестали синхронизироваться с движениями людей, они ёрзали по песку, подчиняясь никому не известной логике.

Евклид, вспоминая наказ своего прислужника, замер. Он дышал медленно, контролируя каждую фазу вдоха и выдоха, лишь слегка отвернув голову от бесконечно продолжающейся песчаной бури. Сквозь прищуренные веки он наблюдал за метаниями монахов и Тимофеем, который с улыбкой вглядывался в зеркальную бездну, видя одному ему понятные видения.

В голове молодого человека зазвучали слова Суетящегося демона, явно разговаривающего, а самим собой:

«Сердечный приступ… инсульт… вижу всё… частицы сбивают свой стройный ход… тромбоэмболия… да… аневризма аорты… песок вокруг усугубляет… как вовремя… у хозяина крепкое здоровье…»

Люди вокруг в панике метались по сторонам, натыкаясь друг на друга, падая и затихая на песке один за другим. Кто-то корчился на земле, ловя ртом воздух, некоторые разрывали на себе одежду.

«Энтропия… абсолютный хаос… все самые негативные сценарии, возведённые в абсолют… судороги… остановка дыхания. их убивает песок… невероятно… как ничтожна вероятность, но она есть…»

Часть послушников бежали к башне. «Проклятие! Это проклятие!» — кричали они, нарушив свой обет молчания.

«Инфекция… ещё одна… невероятно быстро развиваются… перелом ноги… сепсис… люди так хрупки… зависимы от стройного хода вещей…»

Чёрные псы скулили, прижавшись к земле, не понимая, что происходит вокруг. Демоны не имели стройно работающих внутренних органов, поэтому не могли погибнуть от внезапно накрывших их негативных вероятностей, связанных со здоровьем. Песок лишь слегка покалывал их тела в наиболее уязвимых местах, а вот бегающие и размахивающие оружием и магией люди, действительно представляли угрозу.

Две созданные людьми, вращающиеся защитные печати, отскочили друг от друга, став причиной гибели двух послушников и потери задней конечности одного из чёрных псов. Сражающийся с невидимыми демонами обезумевший послушник, размахивал саблей, до тех пор пока она не выскользнула, вонзившись в горло его товарища.

Евклид моргнул, прижав веком песчинку, неудачно попавшую в глаз. Он прикрыл его, стараясь удержать глазные яблоки в статичном положении. Дышал он прерывисто и неглубоко, опасаясь случайно вдохнуть частичку пыли и закашляться. Кто знает какую невероятную цепочку негативных сценариев мог породить случайный кашель?

Бордовые шерстяные нити, метались под порывами урагана, постепенно возвращая свою форму. Нить за нитью, вниз от предплечья сатана до кончиков пальцев.

Когда последняя нить обрела своё место, лязганье прекратилось. Ни одного тела, кроме прочно привязанного к столбу, не осталось в вертикальном положении.

«Ну вот и всё, хозяин. Надеюсь, ты остался жив».

«Жив Тимофей! Но не сказать, что в порядке. Сними меня отсюда!»

Евклид рассматривал обрывки белой рубашки и брюк, а также кровоподтёки в местах, где кожа контактировала с проволокой. Галстук-реликвия на удивление нисколько не пострадал.

Суетящийся демон сполз с железного преобразующего круга и уже вовсю регенерировал свои ноги, облокотившись на крест.

— Что это было, Тимофей?

— Абсолютная энтропия, хозяин. Неконтролируемое проклятье, поражающее всё вокруг.

— Почему ты не рассказал мне заранее?

— У этой способности очень специфические условия активации. Все кто знает о ней, в том числе и я сам, обязаны делать всё возможное для того, чтобы оно не сработало. В этом смысле проклятие слегка напоминает контракт.

— Абсолютная энтропия… — задумчиво повторил Евклид. — И где ты слов таких набрался?

— Был у меня один хозяин — физик…

— Нет, стоп! Займись лучше своими ногами, здесь становится жарко. Нам надо убираться с улицы побыстрее, а я просто не утащу тебя на себе.

— Можем остаться здесь. Я могу создать ледяной купол над нами, хозяин.

— Сидеть в печи, укрывшись ледяным барьером? Пожалуй, откажусь…

Евклиду вдруг стало плохо. Несмотря на жару, по телу пробежал озноб. Было ощущение, что он вот-вот потеряет сознание. Секунда… Другая… К горлу подступил комок и его вырвало. Стало немного легче.

— Надеюсь с внутренними органами всё в порядке, хозяин? — участливо спросил Тимофей. — В полевых условиях я не смогу провести полноценную полостную операцию.

— Лучше займись своими ногами сатан. Пожалуй, слишком много трупов на сегодня.

— Судя по всему, один всё-таки уцелел. Но ненадолго.

Молодой человек посмотрел в направлении куда указывал Тимофей. Пятёрка чёрных псов слегка побитые, но вполне здоровые столпились вокруг какого-то выжившего.

— Дай мне копьё, Тимофей.

— Дланью пронзающей по обе стороны…

Сжимая приятно тающее в руках оружие, Евклид подбирался к копошащимся теням. Широкий беккеринг был наложен, рассекающие заклинания были наготове. Синеволосый прикрывал из-за спины. Правда, один глаз слезился и едва видел. При приближении Евклида, собаки с рычанием расступились. На песке, дрожа от страха, скорчился его недавний белоглазый приятель.

— Выжил, значит…

— Я узнаю твой голос! Это всё ты сделал, ублюдок!