Чтение онлайн

— Как закрываемся? Всё же хорошо было? Я два года отпахал без единого пропуска! Ни разу не опоздал! Количество отработанных часов вне рабочего времени, видел? Я в лидерах двадцать чёртовых месяцев подряд!

— Тим! Тимофей! Послушай, — его собеседник закурил и облокотился за металлический бордюр за которым вяло текла широкая река. — Это бизнес. Так бывает. Большие боссы всё решили за нас. Они расходятся, это уже решено, я сегодня у юристов был, документы подписаны уже. С десяток человек ещё на телефонах посидят, а всех топов за дверь. Выплатят нормально, не переживай…

— Выплатят?! — молодой человек расхаживал взад-вперёд не в силах скрыть негодование. — Я здесь не за это «выплатят» сидел. Мне должность в совете обещали и долю в компании!

— Да не кипятись ты! В первых раз что ли? Мы всего лишь пешки в этой игре. Радуйся, что хоть с деньгами уйдёшь, вот у супруги случай был…

В кинотеатре резко включили свет. Евклид зажмурился.

Он по прежнему находился в кресле, но не в кинотеатре, а на металлической раме, к которой был прикован, чтобы не мешать операции. Встряхнув головой, молодой человек оглядел своды пещеры, огонь в горне и озабоченное лицо Суетящегося демона.

— Я же говорил, — ухмыльнулся синеволосый. — Если бы хозяин откинулся, я бы это почувствовал.

— Крепкий оказался, — похлопал его по плечу Бракус. — Рад, что вы очнулись, партнёр! Операция прошла успешно. Рукой своей можете пользоваться немедленно! Главное два часа не есть и не пить! Шучу!

Молодой человек перевёл взгляд на конечность лежащую на столе. Его новая рука напоминала конечность игрушечного скелета. Отполированные до блеска, словно пластиковые, желтоватые кости, перемешивающиеся с металлическими сочленениями, почти полное отсутствие кожи. Блики огня играли на округлых поверхностях пальцев. Ряд небольших выгравированных символов на фалангах и ладонях.

Его рука напомнила о его коллекции нэцкэ из «мира-до-смешения» — миниатюрных резных фигурках из слоновой кости, которые друзья часто привозили ему из азиатских стран. Возможно сейчас они плывут где-то в Хаосуме или находятся в брюхе у самых разных чудовищ. Идея найти всех этих чудовищ и вернуть коллекцию показалась ему забавной.

Он сжал кулак, и рука подчинилась, будто его собственная. Кончиками пальцев левой, живой руки он провёл по ладони правой и почувствовал прикосновение. Не так явно как раньше, но чувствительность определённо присутствовала. В месте стыка его новой руки с основанием, он разглядел татуировки, опоясывающие бицепс. Символы дублировались с теми, что имелись на пальцах. Без помощи магии здесь явно не обошлось.

— Тонкая работа! — восхитился анатом. — Скажи спасибо Гелиодору, получилось весьма изящно!

— Моя последняя работа! — старик стоял, уперев руки в боки и с довольным видом разглядывал своё творение. — Апогей творческой деятельности в текущем воплощении. Не думал, что она получится настолько живой. Спасибо за помощь, коллега.

Евклид потрогал небольшой пинцет, явно участвующий в операции. Ощущения были странные, будто конечность немного онемела, но сжать и разжать пинцет не уронив, он смог.

— Какие рекомендации? Инструкции по использованию? — Евклид встал и сделал несколько шагов, двигая пальцы, вращая кистью и сгибая конечность в локте. Прикрыв глаза, он прислушивался к новым ощущениям.

— Рекомендации? После смерти тебя сожгут и в эту руку можно будет сложить горстку оставшегося пепла и она будет вечно стоять на чьём-нибудь столе в качестве назидания. Говорят, что человеческая душа живёт вечно, но помяни мои слова, эта рука будет жить гораздо дольше твоей души.

— Моя душа в скором времени отправится вот этому синеволосому джентльмену, господа-врачи, так что у руки есть небольшая фора. — Евклид поднял с пола небольшой гвоздь и попытался сжать между пальцев. Через пару мгновений гвоздь поддался. — Неплохо! Выходит, я справился с испытанием?

— Осталось ещё одно, последнее, парень. Но прежде пообещай мне, что вышвырнешь церковников из моих Нор, а перед тем как убить скажешь, что Гелиодор передаёт привет. Запомнишь?

— Запомню и передам, — слегка поклонился Евклид, — давайте переходить к последнему испытанию. Не хочется, чтобы наши враги перебили всех местных жителей, пока мы здесь болтаем.

— Не перебьют. Под страхом смерти никто не передаст им карты, кроме разве что грубых поделок с окраин. Никто не может вторгнуться в Норы без приглашения, а все приглашающие боятся смерти. Противник будет месяцами бродить по коридорам, теряя людей и истощая припасы. Норы не первый раз пытаются захватить, мы уже проходили это множество раз. Однако тянуть и вправду не стоит. Итак, последнее задание…

Старик, прихрамывая, медленно обошёл пещеру, касаясь шершавых стен и разглядывая знакомые инструменты. Оставшаяся троица не сводила с него глаз, ожидая последнего испытания, не решаясь прервать странный ритуал. Гелиодор остановился напротив горна и обратился к Евклиду:

— Чтобы заполучить мою силу, ты должен убить меня. Лично.

— Убить вас? — переспросил молодой человек.

— Да. Убить меня. Но учти, я буду слегка сопротивляться. Надеюсь, я не ошибся в тебе, ты справишься и…

Евклид сделал шаг вперёд и не дав тому договорить, произнёс:

— Состав сплава, тяжёлой поступью, сомни!

Гелиодор скривился и задрожал. Он слегка вздёрнул подбородок, жилы на его шее напряглись, ноздри расширились.

— Неплохо… — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Но недостаточно для того, чтобы справиться со мной, мальчик.

— Разделяя надвое, одним. Рассеки…

Старик осклабился, удар не оставил на нём ни царапины, только прядь светлых волос, кружась опустилась на землю. Он сопротивлялся заклинанию утяжеления, которое уже постепенно начало проходить и ехидно глазел на Евклида, вытаращив глаза. Тимофей и Бракус, не двигаясь, стояли поодаль, с интересом глядя на происходящее.

— Ты не пройдёшь испытание, мальчик… Так и останешься пешкой на чужой доске… Будешь смотреть на мой подарок во время ужина, — он кивнул на руку, — и помнить, что не смог. Но будет уже поздно.

Слова старика достигли цели, из глубин сознания молодого человека, словно вулкан, поднялся гнев. Костяной правой рукой Евклид схватил Гелиодора за горло, накрыв сверху человеческой левой. Послышался хруст, но старик как ни в чём ни бывало продолжал глядеть на него круглыми безумными глазами.

— Хорошая попытка! А дальше что?!

Евклид, призывая на помощь силу ускоряющего артефакта, ударил старика со всей мощи локтём. Правая рука продолжала стискивать горло. Старик сдвинулся всего на пару сантиметров и прохрипел:

— Сначала сделал меня неподъёмным, а теперь решил толкнуть?! Ну и глупец же ты! Я уже начал сомневаться в своём выборе.

— Я засуну тебя в огонь, чёртов старикан… — пыхтя, Евклид ударял вновь и вновь, ощущая как действие заклинания утяжеления ослабевает.

— Огонь моя стихия, мальчик! — Старик наслаждался, глядя как незадачливый приемник его могущества выбивается из сил, предпринимая всё новые попытки сдвинуть его с места.