Чтение онлайн

Перебирать личные вещи мертвого человека – странное ощущение. Как будто пытаешься залезть в чужую шкуру. Становиться немного стыдно за свою беспардонность и даже где-то на краю сознания, боишься, что тебя застигнут врасплох. Но такое чувство накрывает только в первую минуту. Потом приходит понимание, что уже никто тебя не отдернет, не запретит, не отругает. Стыд отходит на второй план и просыпается интерес.

У мертвых нет личных вещей, личное – это привилегия живых.

Бесцеремонно разглядывая, трогая, примеряя чужие вещах, читая письма не предназначенные для наших глаз, доставая предметы, скрытые от посторонних в дальних уголках шкафа, мы разрушаем знакомый нам образ человека.

Даже не догадываясь об истинных мотивах человека, обнаружив поразившую нас вещь, мы начинаем додумывать, приписывать новые черты характера умершему. И уже некому нас переубедить. Спрятанная стопка денежных купюр может заставить думать о мертвом, как о скряге, совсем не принимая во внимание тот факт, что покойник, будучи еще живым, заранее позаботился о своих похоронах, не озадачивая денежными вопросами родственников. А найденные эскизы под плотной тканью, с полным набором кистей и масляных красок, вовсе не значат, что покойный тайком учился рисовать и мечтал о славе гениального художника. И никто уже нам не расскажет, что пару лет назад у покойного снимал угол студент. Получилось так, что этого студента забрали на скорой с острым приступом аппендицита. Покойный бережно хранил эти картины, в надежде, что студент за ними вернется. Ведь этот мальчишка так старался, говорил, что это его лучшие работы…

Старый дом был не нужен ни Алисе, ни ее родителям. Никто из них не собирался возвращаться к жизни, которая зависит от сезона и погоды. Алиса слабо представляла себе свою мать, любительницу маникюра и spa-салонов, пропалывающую грядки с морковью.

Девушка неторопливо обошла дом, оценивая предстоящий объем работы. Отец просил ее обязательно найти и привезти старые фотографии, письма… Личные вещи бабушки, те, что не нужны, наказал сжечь… Ее одежду, книги, талисманы, все подозрительные свертки и пакетики. Все продукты, что остались в шкафах, вплоть до сахара и соли… Все наполненные банки и бутылки выплеснуть в отхожее место. То, что не горит, например, статуэтки и банки, он приказал разбить, а осколки закопать в лесу. Отец очень хотел поехать с ней, но так и не смог вырваться с работы.

Выросшая в Москве и воспитанная городским цинизмом, Алиса в глубине души посмеивалась над отцовскими предрассудками. То, что бабушку считали ведьмой, ей было известно еще со школьного возраста. Зажегшийся было интерес, быстро потух, стоило Алисе обнаружить, что бабушка по ночам на метле не летает и черного говорящего кота у нее нет, а Максима из параллельного класса она приворожить к внучке не может… Взрослея, Алиса только утвердилась в своей правоте: уметь сварить настой из зверобоя и душицы, который вмиг снимает головную боль – не значит быть ведьмой. Да и вообще, к чему все эти танцы с бубнами? Когда уже все давно придумано, исследовано и научно доказано: таблетки от головной боли можно купить в любой захудалой аптеке. Быстро. Удобно. Практично.

Слепо следовать наказу родителя, Алиса, конечно же, не собиралась. Закапывать осколки в лесу? Еще чего… Сойдет и мусорный бак… Но даже без лишних телодвижений забот хватало не на один день. Алисе и самой было бы не приятно, если бы чужие люди после продажи дома стали бы пользоваться личными вещами ее бабушки.

Комнату, что занял ее новообретенный дядюшка, Алиса решила осмотреть в первую очередь. Шагнула через порог и задумалась. Вчера Стас вернулся лишь поздним вечером, а сегодня еще с раннего утра объявил, что уходит и гадать, какие из вещей его, а какие бабушки, было как-то неуместно. Наверное, стоит дождаться его возвращения.

Настрой сбился, Алиса вдруг вспомнила, что человеческому организму для существования требуется еда. В буфете на полке лежали консервы и макароны. Не стала их трогать, а подхватив кошелек, девушка вышла из дома.

Насколько она помнила, ближайший магазин был на горе, сразу за домом участкового.

Еще дореволюционной постройки здание из клинкерного темно-красного, местами почерневшего кирпича заметно отличалось от соседних, бревенчатых домов. Кирпичная кладка веером над дверным и оконными проемами напоминала арочные своды старых тюрем. Алиса остановилась перед высоким крыльцом. Вывеска сообщала, что магазин закрыт на обед.

Возвращаться на полчаса домой, а затем вновь ползти в гору у Алисы не было никакого желания. Относительно чистые ступени заменили скамейку. Девушка вытянула ноги и приготовилась к ожиданию.

Мимо торопливо просеменила вчерашняя тетка, что помогла ей поднять участкового с насиженного места, на секунду замерла перед девушкой, замялась, махнула рукой и поспешила дальше. Должно быть, у нее назрело очень срочное и важное дело, усмехнулась про себя Алиса, раз желание поболтать не взяло вверх.

Не успела тетка скрыться из виду, как к магазину приблизился незнакомый мужчина. Лет тридцати, высокий, худощавый, с жилистыми руками. Его камуфляжная куртка видала и лучшие времена, а вот высокие сапоги были новые. Черный рюкзак висел за его спиной, как сдутая фляга. Стрижка с бритыми висками и длинными на верхней части головы волосами, которые были стянуты на затылке в небольшой хвост. Слишком стильно для деревенского мужика. Не иначе, как турист.

Алиса не стала заострять на нем внимание, равнодушно перевела взгляд вдаль. Мало ли сейчас туристов по велению души решивших отказаться от благ цивилизации?

Мужчина с сердитым видом остановился напротив крыльца в трех шагах от девушки. Он явно желал поделиться с ней своим настроением. Алиса вздохнула, приготовилась к излиянию недовольства городского жителя на ограниченный режим работы деревенского магазинчика.

Мужчина молчал, только еще сильнее поджал и без того тонкие губы.

– Послушайте, что вы на меня пялитесь? Я точно такой же покупатель, как и вы. И не в моих силах ускорить время, – она бросила быстрый взгляд на свой телефон. – Магазин откроется через двадцать минут. По крайней мере, я надеюсь на это.

– Ты внучка Таисии?

Неожиданный вопрос слегка удивил девушку, но вовсе не показался странным. Вероятно, она ошиблась в своих предположениях насчет туриста… Значит, столичная мода на модные стрижки добралась и сюда.

– Да, – ответила она беззаботно. – Мы знакомы?

– Нет, – покачал головой мужчина. – Среди моих знакомых не водится мелкая шушера.

Все еще добродушно настроенная, Алиса лишь недоуменно подняла брови.

– Я смотрю, порядочных знакомых у вас тоже не хватает, иначе бы вам было от кого набраться вежливости…

– Зачем приехала? Распродавать бабкино наследство? При ее жизни ты не очень-то частила.

– М-да… – вздохнула Алиса. Красивый, в общем-то, парень, но проблемы с коммуникацией на лицо.

Красивый парень склонился к ней ближе и, сверкнув глазами, люто прошипел:

– Убирайся из Коврово – никто не купит у тебя ведьмин дом, и родственничка с собой прихвати, пока он ноги в горах не переломал…

Мужчина зло сплюнул себе под ноги, резко развернулся и, оставив за собой последнее слово, ушел прочь.