Сук*. Перв*я древнейш*я
Шрифт:
– Отлично, Сашок! Не волнуйся, я на этом собаку съел! Я этих парней знаю. Меня не кинут. Так ты, по-моему, говорил. Так или нет. Говори!
– Ну, так! – Сашка взвизгнул. – А откуда я мог знать!
Он попытался что-то объяснить, но Захар не стал его слушать. Неожиданно до него дошел весь ужас положения. Он медленно обхватил голову руками, повернулся лицом к стене и уперся в нее лбом. Холодный кафель остудил воспламененные мозги. Перед глазами замигала красная табличка. И он снова увидел персидский ковер в красных кровавых пятнах и золотые кругляшки в них. Захар дико замычал и замотал головой.
– Зачем! Зачем я связался с тобой, поддался уговорам.
Он вдруг резко повернулся и, схватив Сашку за воротник, начал его трястись.
– Ты знаешь, сколько парней погибло из-за этих желтых кругляшков. Знаешь, что они мне были дороги как память! И что теперь!
Сашка болтался в его руках как тряпичная кукла и молчал. Наверное, это его и спасало от смерти, потому что Захар вдруг резко выпустил его и медленно сполз по стене, все еще держась за голову.
Прошло минут пять. Потом Захар успокоился. Ему стоило это титанических усилий, но он смог совладать с собой.
– Ладно! Хорошо! – сказал он вдруг ровным голос.
– Теперь объясни мне, на чем мы прокололись! Только подробно, в деталях!
Сашка достал из кармана синий пакетик.
– На смотри. Вместо десяти сотен, там оказалось девять одна долларовых бумажек. Видишь. Сверху одна сто долларовая и все. Но когда они успели подменить? Этого я никак не могу пронять.
Захар покрутил в руках доллары. – И это все!
– Да все!
– Хорошо!
Захар положил деньги в карман.
– Это я оставлю себе, а теперь говори, как достать этих гавриков!
– Вот в том-то и дело, что никак, Захар! Квартира, на которую они меня возили, оказалась левая. Они видимо снимали ее на пару дней. Я уже туда ездил. Там живет какая-то бабка, и никакого Коляна в глаза не видела. Все! Баста!
Конец ознакомительного фрагмента.