Чтение онлайн

Отдав курсовую Аньке, я следила взглядом за Марком, собирающимся домой, сдающим книги. Анька перевела взгляд на объект моего внимания и вскинула брови.

— Ты чего на него так вылупилась? — Спросила насмешливо.

— Я же говорила тебе, что встречаюсь с Марком. — Ответила я не менее насмешливо и улыбнулась. Марк пошел на выход.

— Ну, да. И?

Я опустила взгляд, улыбаясь еще шире. Я сошла с ума. Но я это сделаю.

— Так почему, я не могу на него пялиться? — Спросила я, чуть повысив голос и провоцируя взгляды окружающих. Но Анька не понимала.

Марк проходил мимо. Я поймала его ладонь, останавливая. Он замер, в не меньшем, чем Анька недоумении.

— Подождешь меня? Мне чуть-чуть осталось.

Склонив голову набок, парень улыбнулся. Покачал головой, не веря тому, что слышит.

— Я у кофейного аппарата буду. — Ответил, улыбнувшись еще шире. Вот улыбка у него была ничего. Подняв руку с моей ладонью, он притронулся губами к пальцам и пошел на выход.

Анька потеряла дар речи. На Макса я не оборачивалась. Собрав книги, пошла сдавать. Когда вернулась, Анька стояла колом, не сдвинувшись ни на сантиметр. Засунув тетрадь в сумку, я чмокнула ее и попрощалась. Она не ответила.

— Зачем ты это сделала? — Был естественный вопрос Марка, когда мы шли к выходу из здания.

— С нашего ночного разговора я пыталась вспомнить причину, по которой скрывала, что мы живем вместе. И не смогла. А нет причины, так чего скрывать?

Он засмеялся, снова качая головой.

— Откуда ты знаешь про невербалику? Ты меня шокировал.

— Ты меня тоже… Два раза в течение пятнадцати минут.

— Мне не нужен Макс. Я не могу тебе объяснить… Просто поверь: то, что ты видел — абсолютно неосознанно.

Мы вышли на улицу. Встретили пару сокурсников. Они привычно здоровались: Привет, Лид, привет, Марк. Олежек несся от остановки.

— Лидок, у тебя нет с собой лит. кора?

— Нет.

— А у тебя? Очень надо.

— Опомнился. — Качнул головой Марк.

Олежек понесся дальше. Я мысленно улыбалась. И улыбалась внешне.

— Это они из-за тебя такие вежливые?

— Угу. — Я обернулась. — Я облагораживаю любую компанию.

Он снова засмеялся. И снова покачал головой. Сегодня недоумение было его основным состоянием.

— Так, откуда познания в невербалике? — Вспомнила я вопрос.

— Лид… — Он обернулся. — Неужели, не понятно? — Я отрицательно качнула головой. Я этого термина раньше, даже, не слышала. — С моими внешними данными это, как минимум, подспорье в общении с девушками. По крайней мере, ради этого я начал интересоваться этой темой. Кроме того — подспорье в принципе везде, где происходит общение. И учеба, и переговоры по работе в будущем. Да, что угодно. Невербальное общение — это полноценный обмен информацией, параллельный с устной речью. И было бы глупо не попытаться понять и не использовать то, что может содействовать в достижении целей.

Я кивнула.

— Давай на даче Новый год встретим. — Перевел он тему. Я улыбнулась.

— Давай. Если пригласишь друзей, я буду не против.

— Пожалуй, не приглашу. — Качнул он головой.

Мы игнорировали тему отношений последующие дни так же успешно, как и полгода до этого. Но вечером тридцатого декабря, на даче, когда дом еле-еле успел прогреться и мы, уставшие после разгребания дорожки от калитки к дому, развалились в креслах, он все же заговорил.

Это было под треск камина и блики огня на оконном стекле. Это было под темное не фильтрованное пиво. Это было под гул уставших мышц. Это было под состояние воздушного, немыслимого спокойствия.

— Я хотел отомстить.

Я обернулась, не понимая. Марк не открывал глаз. Облизнув губы, он продолжил.

— Ты спрашивала о моих мотивах. Я хотел отомстить. — Открыв глаза, он упер в меня чуть хмельной взгляд.

— За что? — Я чувствовала, как кресло уплывает из-под задницы, пол из-под пяток, воздух из-под носа.

— Это ты сделала меня «уродом» для них. Уж не знаю, каким влиянием или энергетикой нужно обладать для этого, но определенно, это сделала ты.

Я отлепила пальцы от бутылки пива и подобрала ноги. Он смотрел неотрывно, привычно и знакомо.

— Я мог бы похоронить это в памяти, как хоронишь в памяти ты все неприемлемое и неудобное. Но я — не ты. — Он помолчал. Я кусала обветренные губы, ожидая продолжения. — Я не хочу, чтобы это стояло между нами. Можешь выстроить железобетонные стены между собой и мной, но с моей стороны их не будет.

— Это пьяна лирика, Марк. За что ты хотел отомстить? В чем я виновата?

— Ты помнишь первый курс? Я тебе заранее скажу: ты очень плохо его помнишь. Тебе Моня мое имя напоминала… У меня нормальный слух и зрение. То, что не расслышал, прочел по губам. Есть ли у урода какое-нибудь еще имя? Что-то такое ты спросила.

Я сглотнула, опуская взгляд.

— Так что, я точно знаю: первый семестр ты начисто не помнишь. Помочь вспомнить?

Мне захотелось уйти. Я поднялась, оглядываясь. Отодвинула ворот свитера, глядя на камин. Поняла, что даже к ближайшей железнодорожной станции или автобусной остановке не найду дорогу. Сняв свитер, положила на диван. Села сама. Лишь бы не находиться напротив него, под прямым взглядом.

— Ну, помоги…

— Мы были дружны. Все мы. Как вы были дружны после того, как слили меня. Даже Винстрим вам показал я. Да, не «красавчег», но поверь, на это всем было насрать. Я не свататься пришел в институт. Что удивительно, тебе было наплевать особенно. Нам было о чем поболтать. Нам и сейчас не скучно. Где-то в это время, перед Новым годом, у тебя с желудком что-то было. Гастрит что ли… Вспоминай.

— Да.

— Ты злая ходила. Болел живот. Может, у тебя еще какие проблемы были. Я не знаю. Ты шла в библиотеку с Анькой и Галчонком. Я шел из нее вам навстречу.

Я закрыла глаза, ясно вспоминая тот день. Его кто-то окликнул.

— Меня кто-то окликнул.

Он обернулся и врезался в меня. Прямо кулаком в желудок. Я взвыла.

— Я обернулся и врезался в тебя. Ты вскрикнула от боли. Наверно попал по больному месту.

Я, действительно, была зла. Когда вспышка боли прошла, я процедила что-то вроде: Урод… Смотри под ноги…

— Смотри под ноги, урод, — ты сказала. Я опешил.

Он растерялся так, что мне стало стыдно, и из-за этого стыда я разозлилась еще больше. На его лицо было жалко смотреть. Он изумленно переводил взгляд с меня на девчонок. Мы дружили. До этого момента.

— Я не мог поверить, что ты это произнесла. Твоя Анька засмеялась: Лид, у такого урода как он, просто, нет иной возможности прикоснуться к тебе. Не серчай, старушка.

Не серчай, старушка. Именно так она и сказала. Галка со своими всхлипами перед каждым предложением не осталась в стороне. Она просто ржала, и это было похоже на истеричный плач.