Суккуба
Шрифт:
Хорошо! Вот это обед! Только вчера она мечтала о пирожке из киоска и бутылочке с поддельной минералкой, а сегодня уже ест лобстера, запивая лучшим шампанским в мире! Что это, если не карьера?! Карьера! Ну да - голая, да, рабыня на пять лет. Но такая рабыня, которой прислуживают, перед которой пресмыкаются!
– Вам не нужно заказывать пирожки из Макдональдса, наш шеф-повар приготовит все гораздо вкуснее - голос мужчины бесстрастен, лицо непроницаемо, как и лицо девушки, стоящей возле стола как часовой, навытяжку. Но снова Тане показалось, что он над ней подсмеивается, над деревенщиной!
– У нас приказ - удовлетворить все ваши желания, так что можете заказывать все, что захотите, а если позволите вам что-то посоветовать - то и более того.
– Все желания?
– голос Тани слегка сорвался. У нее внутри кипела ярость, замешанная на пяти бокалах шампанского - Совсем все?!
– Все желания - подтвердил мужчина, и лицо его слегка помрачнело, хотя казалось - как так может быть? Он же абсолютно бесстрастен!
– Тогда раздевайтесь. Раздевайтесь, раздевайтесь - чего застыли?!
– приказала Таня, следя за лицом мужчины - Совсем! Как я! А то я голая, а вы одетые! Это непорядок!
Мужчина не быстро и не медленно снял галстук-бабочку, бросив ее на пол, расстегнул рубаху - она отправилась туда же. Его торс был не могучим, но и не дряблым - крепкий, сухощавый, как с картинки рекламы нижнего белья.
Сползли брюхи, обнажив крепкие тренированные ноги и трусы в обтяжку, оттопыренные приличной такой выпуклостью впереди. Мужчина не колебался - трусы последовали следом за штанами, и через минуту он стоял совершенно обнаженный, босиком, такой же невозмутимый, как и пять минут назад.
Таня с каким-то жадным интересом разглядывала его тело, будто впервые видела перед собой голого мужчину. Впрочем - по большому счету так это и было - Коля не в счет, он никогда не раздевался совсем, спуская штаны и оставляя на месте длинную рубаху.
Порно из сети? Так там вечно все приукрашено, гипетрофированно-огромные члены негров, насаживающих субтильных блондинок - не верится, и неинтересно. А чтобы вот так, вживую, при ярком свете? Не было еще!
Красивый мужчина. И член у него ого-го! Больше чем у Коли. И у Сергея Петровича. А еще - бритый. Волос совсем нет! Похоже, здесь какой-то культ безволосых! Интересно, девушка тоже гладко выбрита?
Девушка замешкалась, аккуратно раскладывая свое барахло, и разделась на минуту позднее, сняв все, в том числе и черные красивые чулки. Теперь она стояла, опустив руки по швам и выпятив вперед голый лобок с едва видными розовыми лепестками. Она не покраснела, не изменилась в лице - просто стояла и смотрела в пространство, будто происходящее ее не касалось.
Тане даже стало досадно - какого черта они такие бесстрастные?! Неужели им так на все пофиг?! Она, Таня, переживает, рефлексирует, истерит, а эти истуканы стоят, как в общественной бане и им все пофиг!
У Тани никогда не было таких чулок - не по карману, видно, что эти очень дорогие. Да школьницам и не положены такие чулки. Колготы телесного цвета - вот и порядок. Или джинсы.
И тоже выбрита - гладенькая, красивая... Грудь второго размера, правильная, упругая, торчит вперед, но видно, что без всяких там протезов. Просто вот такая грудь! Как и бедра - гладкие, крепкие, но не слишком мускулистые. Похожа на балерину, или гимнастку, не слишком закачанную спортивными упражнениями.
Оба - просто-таки модели! И что они делают в слугах?! Тоже рабы? Прислуживающие рабам? Неплохо же тут живут рабы, ага! А мужчина-то слегка возбужден...вон, как у него торчит! Не робот, значит! Хи хи хи...
– Будут еще распоряжения?
– осведомился мужчина - Хочу сразу предупредить, полноценный половой акт между нами исключен. Запрещено. Мы можем удовлетворить вас любым другим способом.
– А если я прикажу тебе трахнуть ее?!
– Таня указала на девушку. В груди почему-то кипела злость, на кого именно - Таня сама не знала. На хозяев? На саму себя? И эта злость искала выхода! Ей ужасно хотелось на ком-то отыграться за свое унижение, за рубцы на плечах, за...за все плохое, что с ней было за последние дни! Кто-то ведь должен за это ответить!
– В какой позе я должен это сделать?
– мужчина ничуть не удивился - Или вы оставите выбор за нами?
– За вами! Начинай!
Таня налила очередной бокал, и широко расставила ноги, как на будто сидела на стадионе в ожидании футбольного матча. Отхлебнула. В голове шумело, и комната будто вздрогнула, заколебалась, как от землетрясения. "Нажралась!" - подумала Таня, но пить не перестала. И смотреть.
А тем временем девушка подошла к мужчине, стоявшему перед столом, опустилась на колени и аккуратно взяла в рот напрягшийся, почти уже твердый член. Ее голова двигалась ритмично, руки скользили по телу партнера - правая сжимала ягодицу, левая приподнимала и ласкала мошонку, время от времени крепко сжимая, будто хотела выдавить из нее сок.
Через минуту она оторвалась от своего занятия, опустилась на четвереньки, приподняв попку и встав боком, немного наискосок - так было видно и лицо, и влажную "киску", в которую немедленно погрузился "аппарат" мужчины.
Около минуты они "работали" молча, потом девушка начала сопеть, тихонько постанывать, подаваясь назад своей гладкой, белой попкой, будто стараясь поглотить своего партнера целиком, вместе с мошонкой, вобрать его в себя вместе с крепкими ягодицами, с мускулистыми бедрами, хлопающими по ее попке.
Мужчина насаживал партнершу на член, взяв ее за бедра большими, перевитыми венами руками, и Таня вдруг подумала, что вероятно когда-то он был спортсменом, слишком уж соблазнительно-тренированным, брутальным телом обладал.
А женщина тем временем стонала все громче, изгибаясь, забрасывая назад голову, скаля белые, безупречно-ровные зубы. Она хватала партнера за бедра, притягивала к себе, пыталась вращать тазом, будто старалась как можно сильнее ощутить в себе проникший в нее "инородный предмет". А когда партнер глубоко вздохнул, застонал, вжался в ее зад, погрузив член до самого основания и дергаясь в судорогах страсти, она вдруг завыла, и тоже задергалась, сгибаясь-разгибаясь в спине, закатывая глаза, пуская слюни из уголков пухлых губ. Ее живот дергался - Таня это видела совершенно отчетливо, и дергался он не меньше минуты, все увеличивая и увеличивая интервалы между сокращениями.
Потом женщина обмякла и опустилась на пол, как если бы потеряла сознание. Ее партнер перевернул девушку, посмотрел в глаза Тане, онемевшей, протрезвевшей в один миг, и опустился на пол, устроив голову между ног партнерши.
Таня видела, как он аккуратно вылизал все, что вытекало из покрасневшего, набухшего отверстия, потом подобрал с ковра белые капельки, выкатившиеся, когда женщина сотрясалась в сладострастной любовной истоме. Все, до самой маленькой, почти впитавшейся в ковер. Его член был все еще напряжен и покрыт смазкой, и Таня, будто завороженная смотрела на него, и в ее голове мелькала только одна мысль: "Неужели так и в самом деле бывает?!"