Чтение онлайн

Толпа аплодирует палачу. Приветствует его криками.

— Отец, пусть он перестанет! Останови его!

— Мерцалочка, не говори глупостей!

Колесо поворачивается, вертится помост. Крутится и крутится перед народом распятый узник, вращается в танце палач. Он кажется странной громадной птицей в своих развевающихся алых одеяниях — птицей, готовой в любое мгновение наброситься на свою жертву и начать ее терзать. На пятом повороте помоста палач должен сорвать черное покрывало с узника, дабы тот предстал перед народом в позорной наготе. Затем, когда помост развернется к ложе калифа, палач нанесет приговоренному к казни первый удар. Медленно, с изысканной грацией лезвие ятагана войдет в мягкую плоть.

Толпа топает ногами. Воет.

— Прикажи ему прекратить, говорю!

— Мерцалочка, да что с тобой такое?

— Девочка-мальчик! Он убьет ее!

— Право же, детка! Ты и прежде такое видела!

— Только не девочку-мальчика!

— Мерцалочка, перестань мерцать!

Калиф в отчаянии машет на дочь руками, неуклюже наклоняется и чуть не роняет золотую маску. Визирь Хасем хватает девушку за руку — вернее, схватил бы, если бы его пальцы не сомкнулись, сжав только воздух.

Он кричит рабам:

— Занавес! Задерните занавес!

Но в это мгновение рвется другая ткань. Принцесса Бела Дона в смятении, но ее смятение становится еще сильнее, когда придворный палач срывает с колеса черное покрывало.

Принцесса ахает.

Ахает и ее отец. Он подносит к отверстию в маске подзорную трубу.

— Дай мне эту трубу!

— Хасем!

— Но это невероятно!

— Девчонка, ты говорил! Ты что, разницы не знаешь между девчонками и мальчишками?

— Измена!

Визирь потрясает кулаком, грозит небесам.

ПОЛТИ (ахнув): — Глазам своим не верю.

БОБ: — Полти, кто это такой?

ПОЛТИ: — Боб, ты не ослеп ли, часом?

БОБ: Мальчишка-ваган! Нет!

КАПИТАН ПОРЛО: — Мои господины! Мои господины!

ЛОРД ЭМПСТЕР: не мигая смотрит вдаль.

БОБ: — Полти, мы должны что-то сделать...

КАПИТАН ПОРЛО: — Это господины Раджалы! Мои господины, надо их останавливай...

ОБЕЗЬЯНКА БУБИ визжит.

ЛОРД ЭМПСТЕР по-прежнему смотрит прямо перед собой, но словно бы не замечает Круга Казни. Зачарованно, словно молящийся, он глядит на Мерцающую Принцессу.

ПОЛТИ: — Боб, ты просто душка! Сначала ты нашел мою сводную сестренку! Теперь этого... Конечно, мы должны что-то сделать! Ведь ваган отведет нас прямиком к бастарду! Нужно непременно допросить его, пока его не прикончили!

БОБ: Нет, нет, нет!

ПОЛТИ: Тихо, Боб! Да что с тобой?

Перед глазами у Раджала промелькнули пять цветов. Сначала, как только с него сорвали покрывало, он увидел ослепительную золотую вспышку. На миг он лишился зрения, но золотой свет тут же собрался в точку и снова вспыхнул.

То был ятаган, лезвие которого описало полукруг.

Синий цвет. Не вспышка — много синего цвета. Небо.

Красный. Палач снова поднял руку.

Зеленый. Мерцание зеркала.

А потом — лиловый. Девушка из зеркала.

Раджал закричал, но не от боли. Колесо повернулось — и он увидел принцессу. В видении перед ним предстал потерянный им кристалл, он сверкал и переливался, подобно светящемуся сердцу в груди девушки. Вправду ли это было так? Возможно ли это было?

Вдруг принцесса Бела Дона вскрикнула. Протянула руки, потянулась к незнакомцу, обреченному на казнь, будто это и вправду была ее возлюбленная девочка-мальчик.

Колесо повернулось. И помост тоже.

Еще мгновение — и опустится ятаган, и вонзится в плоть несчастного юноши.

— Мерцалочка, что ты делаешь!

— Она лишилась рассудка!

В это мгновение закричал отец девушки: ее силуэт озарился вспышками молний. Ее руки озарились лиловым сиянием. Этот свет, струясь от ее рук, достиг помоста и коснулся колесованного юноши.

Девушка снова вскрикнула.

Попятилась, наткнулась на зеркало.

И исчезла.

А потом послышался взрыв. Перепуганный странным волшебством, сопровождавшим его дочь, калиф поначалу решил, что взрыв — это тоже из области волшебства, еще более странного и опасного.

Крики.

Топот ног многолюдной толпы.

Взорванная галерея просела.

Трупы в пыли.

— Хасем? Что происходит?!

Придворный палач повалился замертво.

В следующее мгновение Раджал уже развязывал путы. На его лицо легла тень. Раджалу на краткий миг представилось, что это принцесса Бела Дона волшебным образом прилетела к нему, чтобы спасти его.

Но то была не принцесса.

— Вот дерьмо-то! — послышался знакомый голос.

Деревянный помост пошатнулся. В воздухе запахло порохом. Никакое это было не волшебство. Это рвались, одна за другой, на рыночной площади уабинские бомбы.

— Спасайся, кто может! — доносились дикие вопли со всех сторон.

И снова знакомый голос:

— Скорей! Скорей же!

Раджал обрел свободу.

— Уабины!

В одно мгновение все было кончено. На площадь на всем скаку въехали всадники в белых балахонах. Они размахивали мечами и горящими факелами. Ложа калифа сотрясалась — там шло побоище. Потом распахнулась дверь, и в ложу размашисто, нагло вошел воин-уабин и вложил в руку калифа свиток. Маленький толстячок стащил с вспотевшего лица маску. Маска со звоном упала на пол. Дрожащими руками Оман развернул свиток и передал визирю, пискляво пролепетав:

— Хасем, что... там... написано?

— Не так много, — мрачно отозвался Хасем.

— Хасем! Я спрашиваю... что там?..

— Прочти сам, Оман. Ведь это написано тебе.

Толстячок, заикаясь, начал читать.

— "Приветствую тебя, Великий Владыка..." Но это же хорошо написано, Хасем, а?

Визирь свирепо вырвал у калифа свиток и, брызгая слюной в лицо своего господина и повелителя, прочел следующее:

Твой город окружен. Сопротивление бесполезно и не нужно. Мы пришли с миром, чтобы освободить ваш халифат от засилья султана Каледа, а твою дочь — от ее помолвки. И поскольку все земли Унанга теперь будут принадлежать мне, принцесса Бела Дона станет моей невестой.

Ожидаю тебя в твоем дворце.

Твой единоверец,

РАШИД АМР РУКР

— Юный принц, ты уверен?

— Не уверен, что смогу вынести это. Но уверен, что должен постараться.

— Я боюсь, что этим причиню тебе зло.