Чтение онлайн

— Не в этом дело, — отмахнулся нетерпеливо Руслан. — Просто ты в принципе не можешь быть незаметной. И с тобой постоянно что-нибудь случается. Да далеко ходить не надо, вы так и не добрались до этого самого клуба, — с нехорошей улыбкой, в которой сквозила злая ирония, отчеканил голос.

— Ты злорадствуешь над тем, как нас с Юлькой чуть ли не затолкали в машину и неизвестно куда бы увезли? Не говоря о том, чем бы все дело закончилось? — прошипела сквозь стиснутые зубы, стараясь не заорать. Ванька захныкал, забрыкался, видимо его слишком сильно сжала и я ослабила хватку. Поднялась из-за стола, успокаивая ребенка, прошлась по кухне, повернувшись спиной к мужу. Не заметила, как он оказался рядом, только почувствовала горячие ладони на плечах. Меня развернули. Двое взрослых стояли, испепеляя друг друга взглядами, посередине заинтересованный пуговицей на мужском халате притих малыш.

— Это просто смешно, потому что чувствую себя виноватым, и сейчас начну просить прощение. Дашка, что ты со мной делаешь?

— Милый, это я должна просить прощение. Прости. Не знаю, как бы сама разозлилась, если бы вдруг узнала, что ты там в другом городе где-то гуляешь по ночам. Это неправильно. Так не должно быть. Мы муж и жена. Прости еще раз и давай просто забудем об этом неприглядном случае. Такого больше не повторится. Обещаю, — свою речь я отораторила быстро, без пауз, и смолкла. Все, что хотела, сказала и теперь ждала.

Он думает мое терпение резиновое? Стоит, впившись в меня изумленным взглядом уже минут пять не меньше. Удивила, так удивила. Да что там говорить ввергла в шок. А что я собственно такого сказала?

— Не смотри на меня так, — проворчала неожиданно смущенно, — я просто не хочу больше ругаться.

— Я тоже не хочу, — выдохнул с облегчением Руслан и пошутил. — Но не ожидал от тебя столь быстрой капитуляции.

— Видишь, я исправляюсь, — скривилась как от зубной боли.

— Вижу, — прошептал муж. Уклонился от Ваньки, приблизил ко мне лицо, секунды глаза в глаза и жаркий поцелуй.

Затем мы с сыном проводили Руслана до кровати и пожелали ему спокойной ночи, вернее уже дня.

На кухне я свалила грязную посуду в посудомоечную машину, недоеденные блюда убрала обратно в холодильник, собрала фрукты с пола. Остальное доделает кухарка, которая как раз сегодня придет.

Время до обеда пролетело быстро. После мы пообедали втроем и несколько часов после пролетели еще быстрее. Время, столь по-разному отмеряет свой ход. Иногда тянется бесконечными минутами, словно черепаха ползет, и кажется час вечностью, а иногда пробегает мимо испуганной ланью и кажется час минутой.

Вечером Руслан снова уехал. Долгие проводы не по мне, поэтому поцеловав мужа, я закрыла за ним дверь. Руслан тоже не стремился продлить прощание, словно боялся передумать уезжать. Почему мы всегда делаем то, что нам не хочется? Люди такие странные существа. Слово «надо» столь волшебным образом воздействует на наш мозг, что эмоции лишь изредка могут взять над ними верх. «Надо, так надо» говорим мы и делаем это. А кому надо? Зачем надо? Да и надо ли вообще? Так стоп. Хватит. Философские мысли все равно никуда не приведут. И такое впечатление, будто я мужа на фронт провожаю. А всего лишь, пару дней, и он снова вернется ко мне. Тогда откуда в груди разлившийся холодок?

Около часа просидела внизу, играя с сыном. Затем уложила его спать. Поднялась в нашу спальню, улеглась поверх сбившегося покрывала, уткнувшись в подушку, которая до сих пор хранила тепло Руслана, его запах. Очнулась только утром.

На работе Юлька целый день меня избегала. Последней каплей стал ее отказ на мое предложение вместе пообедать. Я рассердилась, плюнула и пошла одна. Сколько можно рефлексовать? Я конечно все понимаю, не зверь, что ей очень стыдно перед шефом. Ха-ха. Руслан Петрович застал ее дрыхнущей в собственном особняке в столь компрометирующей композиции, на диванчике с пустой бутылкой в обнимку. После чего она уже застукала шефа в его спальне и прервала весьма недвусмысленный процесс. Дааа, есть от чего нерадивой подчиненной впасть в немилость начальству. Вот поэтому я и хотела с ней поговорить, успокоить бедняжку, так сказать усмирить ее страхи. Ничего ей не сделает Руслан. Ведь обещал мне. Но Юлька сама из-за своей трусости и глупого стыда не желала со мной разговаривать. Что ж, пусть мучается и дальше, не собираюсь я бегать за ней. Отойдет немного, сама придет.

Выбрала дорогой ресторан в центре города. Прохлада изнутри приятной волной прокатилась по разгоряченной коже, мало народу и приятная, тихая музыка подтвердили правильность выбора. Но я поспешила радоваться, едва заняла дальний столик у окна, как увидела идущего, ловко лавируя между столиками, прямым курсом ко мне Альберта Тимофеевича.

— Вы что, следите за мной? — мои глаза недобро прищурились.

— Это мой ресторан Дарья Сергеевна, так что уж скорее наоборот, — спокойный голос и легкая улыбка на губах.

Тьфу ты! Вот ведь зараза! Выбор все же оказался неудачным. И надо было из всех мест выбрать именно это. Но деваться некуда, раз уж пришла. Не можешь изменить ситуация, измени свое отношения к ней. Я просто спокойно поем. Хотя есть не так уж и хочется. Не дури, испортить аппетит из-за этого наглеца, еще чего не хватало. Откинулась на стуле, расслабилась, насколько это было возможно. Нога на ногу, легкие светлые брючки идеально обтягивали стройные ножки и бедра, скрестила руки на груди, от чего светлая блузка натянулась, открывая ключицу. Мужской взгляд чуть дольше приличного задержался на вырезе.

— Не против? — уже опускаясь на стул, мило осведомился мужчина.

— А если против? — посмотрела прямо в чужие глаза.

Кривая усмешка и только небрежное пожатие плечами, мол, все равно сяду, раз я так хочу. Скрипнула зубами, перебарывая желание подняться и уйти.

— По-моему я все сказала еще в прошлый раз, — холодности моего тона мог позавидовать айсберг.

— Женщины, они ведь так непостоянны, — протянул снисходительно голос, от которого у меня побежали мурашки. Нет, не от страха и не от более интимного чувства. Мурашки неприятия. А мужчина вальяжно развалился напротив. Немигающий взгляд буравил из-под нахмуренных бровей. Как с таким бороться? Слова «нет» он в принципе не понимает, тем более от женщины. Наверняка считает, что так мы только набиваем себе цену, дразним, увеличивая ставки в игре. Как ему доходчиво объяснить, что я не собираюсь играть ни в какие игры? Что меня не интересует внебрачные связи. «Да так, чтобы не задеть тонкие струны чувствительно-мужской души» подсказал игриво внутренний голос.

— Даша, я не сделаю тебе ничего плохого, не надо меня бояться, — неожиданно проникновенно, при этом касаясь моей ладони, произнес Альберт Тимофеевич.

Зло фыркнула. Бояться? Тоже мне пугальщик!

— Я и не боюсь, просто мне неприятна Ваша компания, — сказала честно, убирая руку — сам напросился — упрямо продолжая обращаться к мужчине на «Вы», специально. Переходить на более дружественное, близкое общение не собиралась. Грань, переходить через которую я опасалась, как нежели снежный ком, разрастаясь все больше и больше, превращаясь в снежную лавину, а ее остановить будет уже невозможно, мужской напор будет таким, что сметет все на своем пути.

Невозмутимость сидящего напротив мужчины на мгновение поколебалась, в глазах промелькнула злость, но он быстро справился с собой, и вновь на его лице застыла непроницаемая маска. Я выжидала. Он тоже. Играть в детские игры, кто кого переглядит, мы могли долго. Мне нелегко было выносить тяжелый взгляд напротив, но вполне выносимо, и сдаваться я не собиралась. Упрямство и чувство злой досады подстегивали сказать еще пару фраз неприглядного характера, съязвить, подначить, только я понимала, это приведет прямо к противоположному результату. Есть такой вид хищников — чем больше жертва сопротивляется, тем сильнее проявляются инстинкты, схватить и убить. Поэтому я предпочитала сохранять холодное безразличие, насколько это выдерживала моя нервная система. Дистанция и контроль.