Чтение онлайн

Он берёт её за запястье и что-то говорит, но я из-за музыки не слышу что, а она второй рукой гладит его по плечу, груди и ниже, спускаясь к ширинке. Злость захлестывает мой разум, и я уже не замечаю, как он хочет от неё отойти: «Ну, всё, моему терпению пришёл конец!».

— Убрала свои куриные лапки от него! — сердито выпаливаю я, появившись перед ними.

Алекс мне улыбается и притягивает к себе, обхватив за талию. На меня вытаращив глаза смотрит блондинка неопределённого возраста, явно не жалеющая денег на косметолога. Она хоть и ухоженная, но видно, что вся уже с расправленными морщинками на лице и накачанными губами.

— Алекс, это кто? — спрашивает она, шлёпая своими губёшками.

— Его девушка, — смотрю на Алекса и теснее прижимаюсь к нему, положив ладонь на грудь. — Дорогой, ты, что не сказал, что пришёл не один? — игриво говорю я и делаю обиженное лицо.

— Сказал, — говорит он и с интересом смотрит разыгрывающийся для него спектакль, а я вошла уже во вкус: «Сейчас задам этой курице, чтобы не лапала его!»

— Ха! Девушка? — блондинка презрительно на меня смотрит. — Я даже ему не поверила. Давно? Пару дней?

— Уже месяц.

— Что-то первый раз тебя вижу, — ёрничает она.

— А мы только вчера из постели выползи, представляешь? Почти месяц не могли оторваться друг от друга, — Алекс растягивается в улыбке, сильнее сжимает пальцы на моей талии и целует в шею. — Так что, подбирай свои губёшки и проваливай лапать кого-нибудь другого.

— А что она такая грубая у тебя? — смотрит на Алекса, потом на меня. — Детка, тебя, манерам не учили?

— Я манеры попридержу для светской беседы. А тебя в Оксфорде или в Кембридже учили к мужикам в штаны руки запускать?

Она, открыв рот, хлопает от удивления своими накладными ресницами, и я добиваю её:

— Иди уже, тебя косметолог заждался. Смотри, как губки перекосило. Нужно срочно подправить и морщинки заодно убрать не забудь, а то вокруг губ, вон, — показываю пальцем, — да и глаз тоже, сетка жуткая. Бр-р.

Она возмущённо смотрит на Алекса, а тот уже еле сдерживает смех, притягивает меня к себе и целует в губы. Я страстно отвечаю, откровенно лаская его языком и краем глаза ловлю её взгляд. Блондинка обиженно смотрит, как мы целуемся, и быстро удаляется. После того, как она уходит, я резко отталкиваю Алекса от себя, стукнув его по плечу клатчем.

— Отпусти меня! — сердито на него смотрю, а он улыбается. — Я смотрю, ты не сильно и против был, чтобы она тебя лапала. Что, после того как я тебя завела, нужно было срочно кого-то трахнуть?

— Селена, как пОшло! — весело говорит он и серьёзно добавляет: — Ты что пила?

— Какая разница. Сейчас пойду и ещё выпью, — разворачиваюсь и быстро иду к бару.

Он идёт за мной. Подхожу к бару и заказываю «Великолепного Боба» ***. Алекс пытается забрать у меня стакан, а я уворачиваюсь от него.

— Отвали, Алекс! Я не маленькая!

Выпиваю в два глотка и иду танцевать. Он стоит неподалёку и, сложив руки на груди, наблюдает за мной. Вижу как к нему подходит Ник.

АЛЕКС

«Мать её, Кларисса! Вечно она не вовремя появляется. Раз ей вежливо сказал, что не один. Второй раз уже прямо сказал, чтобы уходила, а она свои похотливые руки уже готова была в ширинку запустить. Как сука во время течки, готова совокупляться, где попало. Мне аж противно стало. Как я мог раньше с ней? Хотя, тогда я думал только об удовлетворении своей похоти и всё. Чувства меня не интересовали».

Смотрю, как Селена танцует: «Сколько она таких коктейлей выпила? Когда она успела?» Подходит Ник.

— Что хмурый такой? — спрашивает с любопытством.

— Кто-то выпил лишнего, — киваю на Селену.

— Обидел её? Что, не удержал свой член в штанах? — удивлённо на него смотрю. — С такой девушкой, как Селена нельзя так, друг.

— Ты, мать твою, о чём?! — сквозь зубы спрашиваю у него и поворачиваюсь к нему лицом, спиной к Селене.

— Про Клариссу. Я видел, как вы в саду зажимались, — пожимает плечами. — Селена что вас застукала?

— Не было ничего! — рявкаю я. — И вообще, не твоё дело!

Ник пожимает плечами, допивает виски и уходит танцевать. «Где Селена? Не вижу её», — начинаю искать глазами. Нахожу. Вернулась. Наверное, опять ходила к бару, пока я с Ником болтал. К Селене подкатывает какой-то хмырь сзади и очень тесно двигается с ней в такт музыке. Руками лапает её талию и бёдра. Она, видно, совсем уже пьяна, раз позволяет такое. Кровь закипает в моих жилах. Я сжимаю челюсти, кулаки и быстро иду к ней. Резко толкаю урода в плечо, а второй рукой хватаю Селену за руку, чуть выше локтя.

— Отвали от неё! — парень таращит на меня глаза. — Она со мной!

— Извини брат! Не знал, — разводит он руками.

— Пошли, — тяну её за руку.

— Оставь меня в покое, Алекс! Я хочу танцевать! — пытается вырваться и бьёт меня в грудь клатчем.

Я тащу её, а она еле поспевает на своих каблучках, заплетающимися ножками. Уже на выходе даю знак администратору, чтобы вызвал такси.

— Почему ты распоряжаешься мной? Я не твоя собственность, Алекс! — говорит заплетающимся язычком. — Я хочу танцевать! Я хочу ещё Мартини!

Селена шатаясь разворачивается обратно в зал.

— Тебе уже хватит, — хватаю её за руку мёртвой хваткой.

— Мне больно, Алекс, — кривится, и я чуть ослабляю хватку, но не отпускаю.

Она опять начинает вырываться, но движения у неё замедленные и расслабленные, потому что пьяна.

— Такси, мистер Хардфорд, — говорит администратор.

Я киваю. Селена сопротивляется, не хочет идти. «Всё! Моему терпению пришёл конец!» Я присаживаюсь, хватаю Селену за талию и закидываю на плечо. Она бьёт меня по спине руками, сжимая сумочку. Я, крепко держа её, выхожу на улицу под любопытными взглядами работников клуба, посетителей и прохожих на улице. Водитель открывает дверь, я сажу её в машину и влезаю внутрь за ней. Нужно отвезти её домой.

— Хардфорд, почему ты не оставишь меня в покое? — заплетающимся язычком говорит она. — Зачем ты появился… в моей жизни? — кладёт руку мне на плечо и смотрит в глаза. — Я так спокойно…жила, — бьёт меня кулачком в грудь. — Не хочу… чтобы… чтобы… мне опять…опять было… больно.

Я удивлённо смотрю на неё, услышав эти слова: её глаза такие грустные и слегка блестят, губки поджаты и подрагивают. Она такая сейчас ранимая, нежная, как маленький котёнок, а не фурия, которая только что меня колотила руками. Беру её лицо в ладони и целую в губы. Она вдруг становится тихой и падает мне на плечо. Чувствую острую потребность её защитить, оградить от всего. Обнимаю, а она сползает мне на колени, подняв ноги на сиденье и прижав коленки к животу. «Сколько она этих крепких коктейлей выпила?» — снова думаю я. Селена притихла. «Неужели спит?» — глажу её шелковистые, каштановые волосы, а она в ответ мурлычет что-то неразборчивое. «Точно как котёнок», — улыбаюсь я. Поправляю за ушко волосы, упавшие на лицо, и, еле касаясь кожи, провожу пальцами по щеке. Какая же она милая, нежная, трогательная и смелая. С улыбкой вспоминаю, как она отшила Клариссу. Другая бы устроила истерику и в слезах умчалась.