Чтение онлайн

— Черт. — Он вытаскивает телефон и секунду смотрит на него, прежде чем ответить.

— О чем ты говоришь? — Он смотрит на входную дверь.

Что-то не так. Блейз берет меня за руку и тянет в нашу комнату. — С ним все в порядке? Дай мне поговорить с ним. Ты серьезно?

Мы останавливаемся у двери в нашу комнату, и Блейз протягивает мне ключ. — Хорошо. Мы уходим прямо сейчас.

Он отключается и с минуту смотрит на телефон. — Санта говорит, что «Красный Шторм» подъехал и расстрелял наш клуб.

— Что? О, Боже мой!

— Он сказал, что моего отца подстрелили, и они вызывают нашего врача. Нам нужно идти.

— Конечно. С твоим отцом все в порядке? — Я хватаю свой рюкзак, собираю несколько разбросанных вокруг предметов одежды и надеваю ботинки и куртку.

— Я не знаю. Он не совсем ясно выразился.

— Позвони ему.

Он набирает номер и жестом просит меня открыть дверь. Мы несемся по коридору, когда он рычит и засовывает телефон в карман. — Он не отвечает.

— Куда ты собрался, Блейз? — спрашивает Ромео, когда мы входим в главную комнату.

— Мне позвонил один из моих парней. Неприятности в нашем клубе. Мне нужно идти.

Отношение Ромео меняется с ленивого воскресного дня на пугающего президента MК в состоянии боевой готовности. — Черт. Тебе нужна поддержка?

— Я не уверен.

— Дай мне минуту, чтобы собрать моих парней. — Ромео замечает встревоженное выражение лица Блейза. — Направляйся туда. Мы будем прямо за вами.

— Спасибо.

— Ты хочешь попробовать позвонить еще раз? — спрашиваю я, прежде чем сесть на заднее сиденье байка Блейза.

— Нет, это просто пустая трата времени.

— Ты знаешь, в какую больницу его отвезли?

Блейз бросает на меня странный взгляд. — Детка, если это не очень плохо, у нас есть парень, который будет лечить его в клубе. Никакой больницы. Особенно не после выстрела.

Так много вопросов крутится у меня в голове, но я оставляю их на другое время. Теперь мне не терпится увидеть Болта и убедиться, что с ним все в порядке. Я обнимаю Блейза и крепко держусь за него.

Мы уже на полпути домой, когда на нас несется фургон. — Блейз! — кричу я.

— Вижу.

Дорога пустая и неровная. Некому подать сигнал о помощи. Не то чтобы Блейз сделал бы это. Он, вероятно, надеется, что мы доберемся до здания клуба, где он сможет встретиться лицом к лицу с тем, кто нас преследует.

Он переключает байк на высокую скорость. Фургон никак не сможет за ним угнаться. Я сжимаю его крепче и наклоняюсь на каждом повороте, пока он продолжает разгонять байк до предела.

Двигатель вибрирует во мне так, что у меня стучат зубы.

Фургон подъезжает к нам, и кто-то направляет пистолет в окно.

Они же не станут всерьез стрелять в нас средь бела дня, не так ли?

Блейз резко тормозит и отъезжает от фургона.

Треск и звон наполняют воздух. Байк скользит.

— Держись, детка.

Я не знаю, чего я боюсь больше: быть застреленной или быть выброшенной на обочину со скоростью восемьдесят миль в час.

Над нами раздаются выстрелы. Мотоцикл выходит из-под контроля. Я лечу по воздуху и не могу сделать ни единого вдоха.

Я приземляюсь с глухим стуком в сухую траву и коричневый песок на обочине дороги.

Боль пронзает меня насквозь. Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на Блейзе. На угрозе, все еще надвигающейся на нас.

Мой затуманенный взгляд останавливается на прекрасном харлее Блейза, лежащем на боку. Колеса медленно вращаются в воздухе. Воздух обжигает мои ноздри. Блейз лежит окровавленной кучей в нескольких футах от меня.

— Блейз!

Я тащусь к нему и плачу от облегчения, что он все еще дышит.

Медленные, хрустящие шаги приближаются под жарким полуденным солнцем. Боль пронзает мою голову. Мое сердце колотится так сильно, что, кажется, что оно вот-вот взорвется.

— Нанеси удар первой, Кэдидид.

Много лет назад Блейз научил меня стрелять. Мои дрожащие, грязные пальцы открывают его порез в поисках пистолета, который, я знаю, он должен был носить с собой. Дрожь сотрясает мое тело, в ушах не перестает звенеть, и я, кажется, не могу заставить свои пальцы работать.

Раздается громкий треск, а затем ничего.

Блейз

Кэди, Кэди, Кэди.

— Блейз? — Ее резкий шепот прорывается сквозь туман в моей голове. — Блейз, пожалуйста, ты в порядке?

— Кэди? — В горле такое ощущение, будто я прополоскал его дорожной грязью.

О, подождите, я так и сделал.

Все это возвращается в стремительном, болезненном пятне скорости, пуль и дорожной пыли.

У меня раскалывается голова, и я ничего не вижу одним глазом. — Кэди, детка, ты в порядке? — Я выдавливаю слова чуть громче. Кажется, ничто на моем теле не хочет работать правильно. — О, слава Богу!

Где бы мы ни оказались, тут темно и сухо, но душно.

Я хрипло выдыхаю и начинаю перечислять свои травмы.

Голова. Это, кажется, самое худшее. Мой мозг кажется слишком большим для моего черепа. Грудь. Я не могу вздохнуть без того, чтобы мне не было чертовски больно. Мои руки привязаны к тому, на чем я сижу. Онемевшие. Я шевелю и сгибаю пальцы, пытаясь заставить кровь двигаться. Я шиплю, когда булавки и иголки вонзаются в мои онемевшие руки. Мои ноги болят и горят. Сквозь мои порванные джинсы я вижу засохшую кровь, грязь и гравий. Моя кожа ободрана, как будто кто-то ударил меня теркой для сыра. Что-то ударяется о мою голову, и звезды взрываются за моими веками. — Кэди?

— Позади тебя, — шепчет она.

— Где мы находимся?

— Я не знаю. Я очнулась всего за пару минут до тебя.

— Ты ранена?

— У меня все болит, но я думаю, что цела.

— Это хорошо.

У меня раскалывается голова. Я словно один пылающий шар жгучей боли, но я отталкиваю его в сторону и сосредотачиваюсь на том, чтобы найти выход отсюда.

— Ты видишь дверь или окно или что-то в этом роде?

— Да. Передо мной дверь. Там есть щель, сквозь которую пробивается немного света.