Чтение онлайн

Он покинул комнату, а гости уселись на диван. Из соседней комнаты был хорошо слышен разговор двух женщин.

— Что же мне делать? — всхлипывала одна, судя по голосу, не очень юная особа, хоть и довольно молодая.

— Уезжай, — ответил скрипучий голос явно пожилой женщины. — Ты все правильно решила. Твой сын станет великим. Его будут знать не только в Гальтернау. Он прославиться по всей Руссинии.

Как ни странно, эти слова не успокоили клиентку, она разрыдалась уже в голос.

— Ну, полно, полно, это его судьба. Прими ее и успокойся.

— Он не отдаст мне сына, — произнесла женщина через некоторое время, немного успокоившись. — Ни за что не отдаст. Я не справлюсь одна.

— Проси о помощи.

— Кого?

— Тех, кто только что пришел в мой дом, — внезапно сказала ведунья. — Входите! — громко крикнула она гостям. Те подскочили с дивана и осторожно вошли в единственную дверь. Они оказались в большой комнате, затемненной красными шторами от солнечного света. Посередине комнаты стоял небольшой стол с несколькими горящими свечами. С одной стороны стола сидела симпатичная худощавая женщина лет тридцати в скромном закрытом платье синего цвета и голубым платком на темных волосах. Ее глаза были красны от слез.

На другом конце стола сидела хозяйка дома — тучная дородная женщина неопределенного возраста. Ей можно было дать и тридцать, и все пятьдесят. Темная балахонистая одежда скрывала и фигуру и возраст. Черные длинные волосы спадали на плечи. Ярко-красная помада и множество разноцветных бус и браслетов завершали образ необычной ведуньи.

Гости увидели, что вокруг стола стоят как раз четыре стула, как будто специально для них. И, не сговариваясь, уселись на них.

— Мирного дня, — произнес Евгений. — Меня зовут дэр Брюм и мы пришли…

— В этом доме лучше не врать, — ведунья зыркнула на него желтыми глазами с вертикальным зрачком. Полукровка говорила хрипловато, ее голос как будто скрипел, создавая впечатление, что говорит не человек, а потусторонний дух.

— Простите, — смутился гоблин. — Меня зовут Евгений, это мои друзья — дэры Эдалар и Эбелар. И… дэрна Эрмина. У нее повреждены ладони. Вы сможете ей помочь? Только не магией, а травками там, лекарствами… Мы хорошо заплатим.

— Я не принимаю плату с иллюминаров, — ответила мэйда Темерлинда, переводя взгляд со свеч на девушку. — Дай мне свои руки.

— Иллюминар? — воскликнула женщина в голубой косынке и вытаращилась на принцессу. Но смотрела она не со страхом, а всего лишь с любопытством. Принцесса сняла с рук повязки и, наклонившись, протянула ладони через стол к ведунье. Та осторожно взяла их и стала рассматривать. Потом вытащила из кармана маленький мешочек, развязала и посыпала руки девушки сероватой пылью.

— Это героин, — произнесла ведунья спокойно.

— Что? — чуть не подскочил Евгений. — Как это героин? Вы с ума сошли?

— Что вас удивляет? — нахмурилась ведунья. — Героин — довольно распространенная трава, она хорошо заживляет раны. И самое главное — действие только этой травы можно усилить заклинанием, при условии, что раны нанесены герою. А раны у этой девушки появились в результате героического поступка. Именно героин ускорит заживление в разы. Как вы можете не знать этого, ведь вы — маг?

— Хм… В тех местах, откуда я приехал, этим словом называется другое… Лекарство, — смутился Евгений.

— Да, я вижу, что вы издалека, — сперила в него взгляд Темерлинда. — Из такого далека, что даже мне не видать…

— И когда принцесса выздоровеет? — предпочел сменить тему Евгений.

— Завтра от ран не останется и следа, — теперь ведунья смотрела в глаза принцессе. — Они не будут вас беспокоить остаток вашей жизни.

— А большой остаток? — не удержался Евгений, уже через секунду проклиная себя за глупый вопрос.

— Через пару недель дэрна Эрмина покинет этот мир, — немедленно отозвалась ведунья.

— И правда ничего нельзя сделать? — в отчаянии спросил Евгений.

— Тебе ничего и не надо делать, — усмехнулась Темерлинда. — Поверь, для тебя так будет только лучше. Впрочем, у орков есть какое-то предсказание про человека, который погасит иллюминара. Вы все равно едете в ту сторону, спросите. Не у орков, конечно. Но, может, русинты что-то знают.

— А сколько осталось моему Юнико? — перебила ведунью женщина в платке.

— Твой сын проживет больше, чем ты думаешь, — задумчиво ответила ведунья. — Если только ты увезешь его отсюда.

Она стряхнула героиновую пыль с рук Эрмины и вытерла их платком. Раны все еще были, но принцесса улыбкой дала понять, что боль исчезла. Через минуту гости покидали странный дом.

Женщина в голубом платке пошла вместе со всеми. Ее звали мэйдис Стефальта, а ее одиннадцатилетний сын Юнико был иллюминаром.

— Я вас очень прошу — помогите мне! — она обращалась к Евгению, заламывая руки. В ее глазах стояли слезы. — У Юнико маленький резерв, он скоро взорвется. А ведь он ничего еще не видел в жизни! Он активный любопытный мальчик, у него мечта — посмотреть мир, выехать хоть куда-то за пределы Триссе. А муж и свекровь говорят, что он должен жить тут. Как делали все иллюминары в их роду. Мой муж — тоже иллюминар. И его резерв уже полон. Мне страшно жить с ним рядом. Но это ничего, я привыкла. Только бы показать Юнико мир!

Гоблин и вампиры были поражены рассказом женщины. Не долго думая, они решили сделать небольшой крюк к окраине Триссе, чтобы забрать Юнико.

— Муж не признавался мне до свадьбы, что он — иллюминар, — горько рассказывала Стефальта свою историю по дороге. — А я, влюбленная, ничего и не замечала: ни то, что он с матерью живет далеко от края города, ни то, что настаивал на скромной свадьбе. Я — приезжая в Триссе, ни с кем особо не общалась. Уже после свадьбы он объяснил, почему у него такое маленькое хозяйство: никто не хотел иметь дела с иллюминаром. Я была в ужасе, но не могла покинуть его — все еще любила. Только хотела, чтобы не было детей, ведь у иллюминаров часто рождаются такие же дети. Но было поздно: я уже носила дитя. Всю беременность надеялась… Но когда Юнико исполнилось пять, все стало понятно. Его волосы светились в темноте, пытаясь избавиться от магии. Я водила его к магам, они сказали, что моему мальчику недолго осталось — резерв маленький, не такой как у отца.

Стефальта говорила медленно и тихо, глядя в одну точку посреди повозки. Остальные молчали, понимая, как важно выговориться этой изможденной женщине. Тут не поймешь, что страшнее — самому быть иллюминаром, или ждать, как взорвется твой ребенок. Стефальта однозначно предпочла бы первое.

Вскоре они подъехали к небольшому покосившемуся домику на окраине Триссе. У ворот стоял высокий хмурый мужчина в грязной крестьянской одежде. Жену и гостей он встретил неприветливо.

— И где тебя носило? — незнакомых вампиров и тем более гоблина он не стеснялся.