Чтение онлайн

«Академик» начал говорить. Только он успел произнести лишь несколько фраз, как его грубо прервали. С места встал ещё один мужчина в годах и с яростью набросился на несчастного докладчика.

– Горько осознавать, что в стране со столь развитой наукой мы должны наблюдать подобное, – произнёс он очень громко. – Не побоюсь сказать, но мне ещё не приходилось видеть такую наглость. Представлять уверенно перед такой солидной аудиторией чужие результаты как свои собственные… Знаете, это уже превосходит все известные пределы. Стыдно, молодой человек, что вы начинаете свой путь в науке с недостойных поступков.

Затем говоривший участник обратился к людям, сидевшим в президиуме:

– Я не нашёл этого доклада в программе конференции. Откуда вообще взялся этот горе-учёный?

Председатель оргкомитета залился бордовой краской. Такого развития событий нельзя было предвидеть.

– Мы включили этот доклад в программу конференции дополнительно, по рекомендации академика Каретникова, того самого, – сказал он, немного заикаясь.

Человек, только что яростно критиковавший выступление «академика», усмехнулся.

– Видимо, даже такие люди могут ошибаться, – прокомментировал он ответ председателя оргкомитета.

В университете «академика» ждал ещё один неприятный сюрприз. Письмо из президиума конференции. Естественно, оценки докладу были даны не самые лестные. Теперь «академику» оставалось только молиться. За быстрое выздоровление своего учителя и за благоприятный выход из ситуации. И небеса его услышали. Случилось и то и другое. Через две недели наставник вышел из больницы. Много чего передумал аспирант, готовясь к встрече с профессором… Он же подвёл учителя, не выполнив его важнейшее указание! Может быть, ему укажут на дверь, но он будет умолять о прощении.

Реакция учителя оказалась неожиданной: он был уверен, что ученик не виноват. Просто случилось непредсказуемое несчастливое стечение обстоятельств.

– Никто не мог предположить мою внезапную болезнь за месяц до твоей защиты, – тихо проговорил профессор: последствия недомогания ещё сказывались. – Моя же вина в том, что тебя следовало предупредить кое о чём.

– О чём же? – спросил ученик.

– Когда остаётся так мало времени до столь важного этапа в жизни каждого учёного, то необходимо думать только о его преодолении. Все остальные предложения, как бы заманчиво они ни выглядели, не имеют в этом случае ни малейшего значения.

– Оргкомитет этой конференции буквально умолял меня принять участие. Их просил об этом академик Каретников.

Лицо учителя искривила гримаса: непонятно, что это означало. Может быть, досаду?.. Всегда неприятно нести потери, когда цель так близка. Или в ней было что-то другое… Знак глубинного осмысления, почему жизнь устроена так несправедливо.

– Академик Каретников здесь ни при чём. Как и председатель оргкомитета. Политику в данном случае определяли другие люди.

– Кто же? Кому я успел перейти дорогу?

Профессор улыбнулся. Если б он мог мгновенно передать ученику хотя бы половину своего жизненного опыта, то с радостью бы это сделал. Но невозможно. Юноша, невероятно способный к наукам, не сможет избежать стрел со стороны серых и ленивых личностей. Зависть и талант – две неразделимые вещи.

– Я открою тебе их имена, – проговорил профессор. – Недругов надо знать в лицо. – Внезапно его глаза сузились, а голос стал дрожать. – Только дай мне слово, что никогда не будешь мстить. – Он сделал паузу, подбирая слова. Капельки пота проступили на испещрённом морщинами лбу. – Ты слишком много можешь сделать для науки и страдающих людей, чтобы распыляться на сведение счётов с мелкими и злобными персонами.

– Даю слово, – спокойно произнёс ученик.

– Я уже имел беседу с академиком Каретниковым и поэтому знаю весь расклад ситуации, – начал учитель. – Несколько твоих научных трудов действительно оказали на него сильное впечатление.

– Как он смог ознакомиться с ними? – перебил профессора ученик. – Неужели столь известный учёный имеет время на изучение тех научных журналов, в которых я публиковал свои статьи?

– Конечно, нет, – резюмировал наставник. – Фамилия профессора Веселова тебе что-нибудь говорит?

Веселов был одним из сотрудников университета, который при любой встрече высказывал «академику» слова поддержки. Его большие голубые глаза всегда излучали тёплый радушный свет в любое время и для разных людей. Нежная аура вокруг этого человека никогда не растворялась. Веселова, как казалось, обожали все. Начальники, ловившие на себе его застенчивые и заискивающие взгляды с обязательным обращением по имени-отчеству: «Здравствуйте, Алексей Петрович» – при встрече в коридоре или в случае аудиенции в кабинете: «Не могли бы вы уделить мне хотя бы минуту своего драгоценного времени? Ой, я вижу, что появился в неурочный час… Прошу великодушного прощения… Только скажите, когда вас можно будет побеспокоить… Назначьте любое удобное для себя время…» При этом его елейный голос моментально твердел, когда ровное течение какого-нибудь собрания или совета нарушал непростой вопрос, заданный кем-нибудь из сотрудников человеку, выступающему с трибуны. В этом случае Веселов моментально вскакивал с места, как будто только что сел на острый предмет, и извергал громы и молнии в адрес смельчака. «Как вы можете так говорить? – вопрошал он. – Сергей Иванович радеет за дело, а пятна и на солнце бывают. Ах, вы просто хотите что-то уточнить! Так сдайте свои предложения в президиум. Нельзя нарушать процедуру проведения. Что вы говорите: у нас демократия. Правильно излагаете, но не стоит это путать с откровенным хаосом…» Веселова не надо было побуждать к подобным выступлениям извне, у него был внутренний мотор поддержки, никогда не дающий сбоев. Сотрудники университета также не могли пожаловаться на столь хорошего человека. Всесторонняя поддержка всех, всегда и везде была его визитной карточкой. При этом большие синие очи этого сотрудника никогда не прекращали излучать нежного света, как будто внутри Веселова непрерывно работал какой-то невидимый вечный двигатель. «Академик» также не мог на него пожаловаться. «Вы – наша главная надежда», – говорил Веселов всегда при встрече. И всё-таки имелось у профессора два изъяна. Полное отсутствие свежих научных трудов и сильное пристрастие к крепким напиткам. Первый недостаток мог выглядеть как довольно существенный при отсутствии второго. Людям всегда трудно пожалеть умного и хорошего человека, на которого свалились неисчислимые бедствия. Только это не касается алкоголиков. Данную категорию осуждать нельзя, даже чуть-чуть. И про Веселова говорили: «Как многого он мог добиться, если бы…» Второй недостаток нейтрализовал первый, и «липовый» профессор не имел никаких проблем.

– Я не имел с ним никаких конфликтов, – произнёс ученик. – Тем более что этот человек – сама доброжелательность.

– Представь себе, академик Каретников тоже не услышал от него критики в твой адрес. Скорее даже наоборот.

Ученик непонимающе посмотрел на своего учителя.

– Я прекрасно знаю Веселова уже уйму времени, – сказал профессор. – Под личиной радетеля науки скрывается завистливый, ленивый и посредственный человек. Конечно, нельзя отказать ему в определённом таланте – умении плести интриги, выходя при этом сухим из воды. Он и передал в своё время Каретникову несколько твоих статей, прося дать им оценку. «Это наш самый перспективный аспирант» – были его слова. Расчёт Веселова основывался на принципе противоречия. Чем больше будешь хвалить малоизвестного учёного перед медицинским светилом, тем больше вероятности получить солидную порцию критики в его адрес.

– Какой заключался интерес в подобном действии?

– Об этом я расскажу позднее. Всему своё время. – Пожилой учёный продолжил: – Только хитрец Веселов ошибся. Вместо того чтобы дать отрицательный отзыв на твои труды, академик Каретников сделал прямо противоположное действие. Он высказал положительное мнение о твоих результатах. И наш профессор стал тогда искать другую возможность. Моя внезапная болезнь чудесным образом совпала со сроками проведения этой злополучной конференции. Был бы я здоров, обязательно отговорил бы тебя от участия в подобном мероприятии. Только нашу жизнь нельзя повернуть вспять. В итоге Веселову надо было сделать всего лишь три звонка. Один из них – академику, с возмущением, что такой перспективный кадр, как ты, не приглашён для участия. Так что положительное мнение Каретникова в результате обернулось во вред. Остальные два звонка были сделаны двум его закадычным друзьям, Образцову и Рыбакову, которые участвовали в научном мероприятии.

Ученик задумался. В этой истории ему было не всё понятно. По словам учителя, Веселов имеет способность не замараться в любом плохо пахнущем деле, но в данном случае он явно подставился. Наставник сделал один телефонный звонок академику Каретникову, и тайное моментально стало явным. Что-то здесь было не так.

По карнизу ударило несколько капель, которые тут же сменила трель дождя. В маленькую паузу, возникшую после этого, прогремел гром: стихия проснулась! Гроза напоминала автогонщика, выжимающего все ресурсы из двигателя только для того, чтобы зарегистрировать новый скоростной рекорд.