Чтение онлайн

— Эй, выходи, не бойся! — позвала я его, но тщетно: малыш так и не показался.

Я взяла со стола книгу и снова устроилась под одеялом. Кровать Лириана оказалась очень удобной. Мягкий свет круглого фонаря, в котором хаотично мельтешили светлячки, придавал комнате удивительно уютную атмосферу. Разные оттенки зелени, использованные в интерьере, плавно перетекали друг в друга, создавая впечатление колыхания листвы под лёгким ветерком в летнем лесу.

Открыв книгу в самом начале, наткнулась на подчёркнутые синими чернилами строки:

'Не говори мне о толпе безумной —

Она в нас мысли лучшие гнетёт;

Избавь меня от этой давки шумной,

Влекущей мощно в свой водоворот…'

А за ними через несколько строф ещё:

'Нет, тишины ищу я, многодумный, —

Лишь там поэту радость расцветёт;

Там, только там божественной властью

Любовь и дружба нас приводят к счастью.'

Гёте? Серьёзно? Люк одно время просто бредил «Фаустом». Выходит, у братьев не так мало общего! Я наскоро пролистала книгу — почти все страницы покрывали росчерки, значки, целые предложения, написанные удивительно красивым почерком. Король Благого Двора в добавок ещё и увлекается каллиграфией?

Глаза слипались — было уже далеко заполночь. Я уже хотела отложить книгу, но на белом поле самой последней страницы, внимание удержали строки, написанные от руки:

'Уверен в том, что бы ни сделал ты,

Прощение получишь искупленьем?

Но без него ты вряд ли счастье обретёшь,

Себя простить пытаясь, с исступленьем'.

Эти строки приоткрывали Лириана с неожиданной стороны, но голова уже отказывалась думать. Отложив книгу на одеяло рядом с собой, я закрыла глаза. Завтра положу на место.

* * *

Мне снилась светлая больничная палата, Люк, лежавший на металлической кровати, красивая темноволосая девушка, замершая у капельницы с прозрачной жидкостью, тянувшейся к его локтю…

Яркое солнце пробивалось сквозь плотную ткань цвета травы, мало-помалу отгоняя ночные видения. Кажется, вчера окно было открыто. Может, тот маленький гоблин из ванной постарался и закрыл его, задёрнув шторами?

Рядом кто-то был — здесь, в кровати, под одеялом. Он обнимал со спины, согревая. Мужская рука собственнически лежала прямо у меня на груди… Вздрогнув, попыталась отодвинуться. Не вышло — рука переместилась ниже, мужчина коротко вздохнул, зарываясь лицом мне в волосы, и подгрёб меня к себе ещё теснее. В панике, обернулась, встретившись с сонно смотрящим на меня голубым глазом. Лириан моргнул и пробормотал:

— Прекрати елозить! Я не каменный.

— Отпусти! — зашипела я, пытаясь вырваться. Сонное тело слушалось плохо, добившись лишь того, что меня прижали ещё теснее.

— Не порти утро, — зашептал Лириан. — Я хотел только полежать рядом, но ты так уютно сопела, что не заметил, как тоже уснул. Как же ты приятно пахнешь! — он опять зарылся носом мне в волосы и замычал от удовольствия. — Вот бы всегда так просыпаться!

Я снова попыталась выпутаться из его липучих объятий.

— С чем связана такая перемена в отношении ко мне? — я старалась не обращать внимания на нежные поглаживания.

— Какая перемена? — Лириан ласково потянул за плечо, заставляя меня перевернуться лицом к нему. — Ты мне всегда нравилась. Неужели ещё в мире смертных этого не поняла?

— Очень странно, — я смотрела в упор на красивое улыбающееся лицо, пшеничные длинные волосы, мягкой волной лежащие на подушке, и с трудом верила, что этот тот самый мужчина, который устроил аварию Люку, похитил меня, посадил в башню и всячески стравливал с Дженной, причём лишь для того, чтобы позабавиться. — Наверно из-за того, что я тебе понравилась, ты попытался убить одного моего сводного брата и пленил другого!

Он глубоко вздохнул, отбросил одеяло, сел с краю и громко объявил:

— Всё! Утро испорчено, а было так хорошо! С Сильвара очень полезно сбить спесь. Пусть раз и навсегда уяснит, что Неблагого Двора больше не существует.

Он коротко взглянул на меня, поднялся и прошествовал в направлении окна. Резко отдёрнув шторы, он некоторое время наблюдал, как я щурюсь от яркого света, чётко обрисовывающего его идеальное подтянутый торс под просторной белой рубашкой. Я поняла, что от него ничего не получится узнать о Люке — похоже, король намеренно замалчивал эту тему.

— А ещё, вчера в куполе из ежевики, глядя на твоё лицо, осыпанное золотой пылью, я очень хорошо понял, что игры закончились. Земля связала нас браком, приняла тебя, а значит и меня тоже. Что бы кто ни говорил, мы настоящие король и королева, правители Страны Вечного Лета, а значит, ответственны не только за себя, но и её благополучие. Каждая ссора или недопонимание отразится на нашей территории и её обитателях — таково бремя власти…

Он хотел сказать ещё что-то, но тут раздался очень громкий и настойчивый стук. Лириан поморщился.

— Что там ещё? — крикнул он.

Дверь слегка приоткрылась, в образовавшуюся цель просунулась узкое лицо Кройна.

— Ваше величество! У дворцовых ворот собралось войско под предводительством королевы Тианиель! С нею её муж, Роннан Сэллан с рыцарями царя Оаннеса. Они грозят отдать земли Благого Двора вместе с дворцом морской пучине, если вы не отпустите брата и сестру королевы и её верных подданных.

— Кажется, ты говорил, что Неблагого Двора не существует! — засмеялась я. — Кто-то слишком поторопился!

— Это ты кое-чего не учла, — холодно ответил Лириан. — Как истинная королева, ты разделишь судьбу со своим Двором. Благим Двором, если не забыла.

Смеяться резко расхотелось.

— Сестра сдержит слово! Она отзовёт воинов Оаннеса… — неуверенно начала я.

— Я не собираюсь никого отдавать, — прервал король. — Посмотрим, пожелают ли они утопить тех, за кем пришли. Кройн, зови Мускарию — пусть подготовит лучшее платье для королевы.

Испуганное лицо слуги исчезло. Больше не говоря ни слова, Лириан тоже скрылся за шкафом-дверью, появляясь через некоторое время в красивом оливковом камзоле, покрытом золотой вышивкой, бриджах в тон и парчовых туфлях с умопомрачительными бантами.

— Что-то Мускария задерживается, — рассеянно заметил он. — Наверно никак не может выбрать платье, подходящее случаю. Я жду тебя во дворе. Да, не нужно никаких вычурных причёсок, прошу тебя.

Он направился к выходу, встретившись на пороге с растерянной Мускарией, тащившей перед собой ворох ткани цвета мяты. Король придержал ей дверь и прежде чем скрыться, отрывисто произнёс:

— Не задерживайтесь!

Оставив платье на стуле, швея присела в глубоком реверансе:

— Ваше величество! Разрешите помочь вам надеть платье.