Чтение онлайн

— Она лоринка, Амос. Изучив ее, я смогу лучше понять, в каком направлении двигаться дальше. Ее воспитали лучше, чем простых смертных того мира. Значит, вполне можно рассчитывать на знание местных обычаев, религии, правил поведения. Мы наладим отношения с лоринской элитой и заставим действовать в наших интересах. Это быстрее и надежнее, чем ломиться через густые заросли. Ты сам можешь отыскать в этом сознании необходимые сведения. И девушка даже не заподозрит ничего. Мое вмешательство будет более грубым, скрыть его не получится. Она чувствует, когда я читаю.

— Пытки лоринцев, действительно, дают не слишком много. — Согласно кивнул Амос. Его болезненное лицо снова перестало выражать хоть что-нибудь, кроме безразличия. — Я должен видеть свою жертву. Когда она засыпает?

— В вечерних сумерках. Этой породе тяжело перестроиться под наш образ жизни. Она радуется солнцу и видит мир в примитивном фокусе, как все смертные.

— Можно взглянуть?

Фауст мысленно передал Амосу образ графини.

— Красивая девушка. — Улыбнулся Амос.

— Не для твоей коллекции. — Строго произнес князь. — Ты еще сможешь найти в Лорине новые экземпляры.

Все знали причуду Паука: у него была огромная коллекция красивых существ. Со всех уголков Вереса, из покоренного Невеккет, даже Карьяд. Они спали вечным сном, отравленные ядом, опутанные особыми нитями, что поддерживали в них жизнь. Амос заботился о своих подопечных, его слуги не давали телам умереть, подпитывая растворами, а Паук не подпускал тление и старость, делясь своей энергией.

Иногда он блуждал в их снах, насылал морок, развлекался…

— О, я не претендую. — Примирительно вскинул руки Амос. — Слишком хлопотный образец.

Сон был странным. Сначала Жанна блуждала в саду-лабиринте. Туман не давал увидеть ничего на расстоянии вытянутой руки. Стены из колючего кустарника, тишина.

Затем ее позвал голос. Слова были незнакомы, но она понимала — их дополняли образы в голове.

Лабиринт остался позади, девушка вышла к воротам своего дома, следуя неведомому зову.

— Где ты пропадала, Жанна? — Ей навстречу выбежала Маргери. — Ты оставила меня совсем одну. — Она обиженно надула губки. Легкое голубое платьице мелькнуло на тропинке и ускользнуло из вида.

— Подожди! — Едва сдерживая слезы радости, графиня устремилась вслед за сестрой.

Она бежала и бежала, а туманной садовой тропинке все не было конца, силуэт сестры все время мелькал слишком далеко! Жанна уже рыдала в голос, звала Маргери, пока без сил не свалилась на пороге дома.

— Леди не подобает себя так вести! — Над ней стоял, улыбаясь, Луи. Он протягивал ей руку.

Жанна поднялась на ноги, бросилась в объятия брата. Это был он! Высокий, смеющийся, его одежда пахла сухой скошенной травой и немного свежевыделанной кожей.

— Где ты ходишь, Жанна? — Луи отстранился и, призывно махнул рукой в сторону дома.

Девушка последовала за ним.

В парадной все было так, как в День ее рождения: суета, нарядные гирлянды, топот ног, голоса горничных и лакеев.

— Мы ждем тебя уже давно! — К ней стремительно приближалась мать. — Ты помолилась Лорин? — Ее тонкие брови нахмурились, теплая ладонь погладила щеку. — Непослушное дитя! Скоро гости приедут!

Мать вдруг смешалась с горничными, Жанна тщетно пыталась отыскать ее, но вокруг мелькали только черные платьица и кружевные фартуки.

— Жанна, зачем ты поехала на охоту? Кому ты поверила, дитя? — Возле камина в своем любимом кресле сидел отец. Его волосы, с проседью, усталое лицо, печальные серые глаза. — Герцог погубит тебя, а я ничего не могу сделать. — Отец зарыдал. — Я трус, я не спас тебя, дитя.

— Нет, нет! — Она пыталась обнять его, но ее подхватили под руки горничные, щебеча на все голоса.

— Пора собираться, госпожа!

— Сегодня ваш праздник!

— Сегодня!

— Сегодня!

Они тащили Жанну наверх, в ее комнату.

Комната была странной. Все та же мебель, портьеры, картины, безделушки, склянки с духами… И мрачный полумрак. Вместо кровати перед ней оказался темно-лиловый алтарь Лорин.

— Сегодня, госпожа! — Вдруг зашипели со всех сторон горничные. Их лица стали искажаться: глаза загорались алыми искрами, кожа бледнела, силуэты вытягивались.

Жанна оказалась в окружении верийцев! Их руки беспощадно впивались в тело, тащили девушку на алтарь.

— Нам нужна твоя жизнь. — Из толпы вышел король Кейн. В его руках сверкнуло лезвие жертвенного кинжала.

— Пошли прочь! — Закричала Жанна. — Вы ничего не получите от меня! Ничего!

Ее положили на холодный камень, крепче сдерживая извивающееся тело. Кейн уже склонился над испуганной девушкой, занес руку для удара, Жанна закричала, задергалась сильнее. Толпу разъяренных верийцев разметал ярко-голубой взрыв искр.

Жанна удивленно огляделась по сторонам: искореженные мертвые тела валялись вокруг.

— Как ты посмела? — Прогремел голос Короля.

Он остался на своем месте, забрызганный чужой кровью, с тем же кинжалом в руке.

— Ты должна умереть. — Продолжил Кейн.

Девушка почувствовала себя увереннее, поднялась во весь свой невысокий рост и первой бросилась на короля.

Мир перевернулся, она снова оказалась в саду-лабиринте, а навстречу ей выбежала Маргери.

— Где ты пропадала, Жанна? — Беззаботно спросила она.

Жанна почувствовала, как ее бросило в жар от страха: легкое голубое плате сестры было в крови, колотые раны алыми цветами распускались на груди.

— Нет! — В ужасе произнесла Жанна.

Она хотела подойти поближе, но мир снова перевернулся, она стояла посреди разрушенного города. Дома горели, раздавались крики людей.

— Помоги! — К девушке бежал растрепанный мужчина с обожжённым лицом, на руках он нес какую-то женщину.

Жанна сделала несколько шагов вперед, над головой с оглушительным карканьем пролетела туча ворон, земля под ногами исчезла, девушка полетела куда-то вниз, пытаясь кричать. Звук застрял в горле, будто кто-то плотно заклеил рот.

Следующая картина была странной: посреди большого зала замер невысокий юноша. Вериец. Не такой статный и утонченный, как все, болезненное лицо его исказилось от удивления.