Сумеречное состояние души. Часть II
Шрифт:
***
Александр Муракин – родной брат покойного мужа Мирославы, решил задержаться в России: из Чехии, раньше положенного срока, неожиданно вернулась Лариса Голубкина – мама годовалой малышки Светочки…
***
Лариса приехала к дому Мирославы на такси. Она еще с месяц должна была находится в Праге – поэтому родные ее совсем не ждали.
Лариса вышла из такси, огляделась по сторонам и не узнала дома, где прежде проживала в качестве гражданской жены Трофима Мартышкина – этого упыря и душегуба, но ныне покойного…
После того, как неизвестный в черном убил ее мучителей, тем самым спас жизнь ей и ее малышке Светочке – Лариса с месяц пролежала в больнице: залечивала раны, ожоги, которые ей нанесли Трофим Мартышкин и Мирон.
Но Ларисе никак не удавалось избавиться от кошмарных видений, преследовавших ее наяву и во сне: мрачный подвал; несмолкающий плач дочери, доносящийся до нее издалека; веревки больно впиваются в ее истерзанное тело – и зловещий Трофим, с плоскозубцами в левой руке, собирается вырывать у нее изо рта очередной зуб… – эти картины пережитого, постоянно стояли перед ее глазами – вот Мирослава и отправила Ларису в долгое заграничное странствование…– благо средства позволяли!
***
Ныне нет того высокого, неприступного забора: его снесли рабочие по распоряжению Мирославы. Узорчатая калитка оказалась незапертой – Лариса беспрепятственно попала внутрь: на территорию, прилегающую к дому… – но свирепые собаки не бросились ей на встречу, помышляя растерзать любого, кто войдет в дверь, ведущую в «царство Трофима Мартышкина».
Вместо свирепых собак, Ларису встречали многоликие снеговики, рукотворные горки, разноцветные огни и величественные пушистые ели – перед входом в дом, коих украсили к Новому году гирляндами и многочисленными сверкающими игрушками… Как тут было не засмотреться на этакое преображение усадьбы «людоеда» Трофима Мартышкина в усадьбу «маркизы» Мирославы Славоницкой?!!!
– Дивные незнакомки всегда прибывают на бал с изрядным опозданием и в гордом одиночестве!!! Вас не Золушкой величают?! – перед Ларисой, словно из не откуда, возник мужчина средних лет и приятной наружности.
Его прервали шумные, возбужденные возгласы – это родственники, друзья… Мирославы, ее сына Ростислава и невестки Ирины высыпали во двор запускать фейерверки: светлый праздник Рождество к нам пришел!
Позднее они познакомились: Александр Муракин, ученый из Лондона, Ларисе пришелся по душе – они засиделись в гостиной далеко за полночь: все разговаривали. Потом Александр предложил Ларисе прогуляться до оранжереи… Ему полюбилось в ночной тиши, при лунном свете лицезреть, открывающийся из панорамного окна оранжереи, ночной вид: на притихшую аллею; на стоящие в стороне от протоптанных тропинок, величавые хвойные деревья, обросшие косматым снегом; на бесконечное небо, щедро усыпанное сияющими звездами, или укрытое от глаз бесконечной чередой облаков…
И он повел за собой Ларису в ту часть дома, с которой у нее были связаны самые страшные воспоминания! Но Мирослава не пожалела денег на полное преображение своего дома – и здесь ничего не напоминало Ларисе о пережитом ужасе, о перенесенных мучениях… И от того мрачного подвала не осталось и следа: лестница, выложенная плиткой, теперь вела в райский мирок дивной оранжереи…– Лариса с огромным облегчением, наконец, выдохнула, скопившееся в ней, напряжение последних месяцев.
– Я так боялась своего возвращения в этот дом, а другого дома, в этом городе, у меня больше нет… В этом городе у меня была и работа в детской поликлинике: по профессии я – педиатр. Но, возможно, теперь я смогу и дальше жить в этом доме, не боясь страшных видений: Мирославе удалось полностью его преобразить. И Мирослава не возражает против постоянного проживания в ее доме моей мамы – Виолетты: в городке, откуда мы родом, совсем плохо с работой – маму сократили в музыкальной школе, где она работала долгие годы. Теперь я единственная кормилица в нашей семье – поневоле набралась храбрости и вернулась… После рождественских праздников, главврач обещал меня снова принять в поликлинику: на ставку – я с ним уже созванивалась. Возможно, моя жизнь еще наладится… – поделилась сокровенным с Александром – Лариса.
На следующий день, после ее возвращения в дом Мирославы, с Ларисой захотел побеседовать наедине Дмитрий Каземирович…
– Лариса, я перед вами в неоплатном долгу: ваш мучитель Мирон – мой сын и сын Яны…– и к Мирославе, он не имеет никакого отношения. Мой Мирон – отец вашей дочери и значит – я являюсь дедушкой нашей малышки Светочки! Я позабочусь и вас, и о Светочке, и о вашей маме – можете не беспокоится ни о чем! И я хочу удочерить мою внучку, чтобы в свидетельстве о ее рождении, в графе – отец, стояли мои данные… Чтобы никакие темные тени прошлого не омрачили светлого будущего нашей крошки!!! Вы, согласны, со своей стороны, на этот шаг… Не отказывайтесь сразу, все обдумайте, посоветуйтесь с мамой… В любом случае, ни о чем не волнуйтесь: я позабочусь о вас! – и Дмитрий Каземирович поспешил выйти из комнаты.
***
Отношения между Ларисой Голубкиной и Александром Муракиным стали развиваться стремительно: этот зрелый и одинокий мужчина не на шутку увлекся молодой и привлекательной женщиной. Он решительно предложил ей поехать с ним в Лондон: осмотреться, чтобы в дальнейшем связать с Александром свою судьбу…
Посоветовавшись со своей мамой Виолеттой и с Мирославой – Лариса приняла предложение Александра Муракина – и последовала за ним в Лондон, предварительно дав свое согласие на удочерение ее дочурки Светочки – Дмитрием Каземировичем…, чему тот был несказанно рад!
***
Потихоньку, исподволь развязывались узлы, которые круто завязались давным-давно…
– Слава Богу! После перенесенных мучений, Ларисе улыбнулось счастье: Александр – замечательный мужчина – если у них с Ларисой все сложится… И ремонт в доме Степаниды подходит к завершению…– значит и она, вместе со своей названной снохой Светланой, с ее сыночком Сереженькой скоро вернутся в районный центр. И им пора обживаться в своем доме после ремонта: предстоящие Светлане роды, совсем не за горами. Между ними, Слава Богу, отношения сложились замечательные – теперь и Светлане, со своими детьми, будет на кого опереться, а Степанида Ивановна получит от жизни запоздалый дар: нежданного, но такого желанного внука! – все пока складывается замечательно, и это не может не радовать Мирославу.
***
Двухэтажный каменный дом, в котором строители Вениамина заканчивают ремонт, Степаниде Ивановне достался в наследство от третьего мужа Тимофея.
***
А значительно ранее, в возрасте шестнадцати лет, юная Стеша влюбилась без памяти в студента Леню: в составе стройотряда, он летом строил в их районном центре новое зернохранилище.
Познакомились они в районном клубе, на танцах. Стеша – ученица десятого класса, а Леня – студент третьего курса строительного института. И казалось, что они оба, от любви друг к другу, в один миг «потеряли головы»! Лежа на траве, влюбленные любили предаваться хмельным мечтам: как счастливы они будут в будущем, планировали сколько у них будет детей…
Позднее выяснилось, что «потерявшей голову» дурочкой, была только Стеша: только она, позабыв обо всех строгих наказах своих родителей, не пожалела для любимого Лени своей девичьей невинности…А Леня, после завершения строительства зернохранилища, благополучно отбыл в город и даже своего адреса Стеше не оставил…
Униженной и раздавленной предательством любимого, Стеше пришлось не сладко! Довольно долгое время ей удавалось свою беременность сохранять в тайне от окружающих… Но, от страха перед предстоящими родами, Стеша открылась своей матери Агате, в надежде на ее помощь, а та, в свою очередь – из-за страха перед суровым мужем Трифоном, раскрыла ему тайну дочери…
Все оставшееся время до ее родов, Трифон хранил мрачное молчание, только со зловещей ненавистью взирал свысока на свою дочь.
– Паскуда блудливая! Опозорить отца, мать перед всем районом удумала!!! Не позволю этой потаскухе сделать из себя посмешище!!!! – злобно думал он и все его мысли теперь были направлены на то: как бы скрыть от людей позор его дочери, который, темным пятном, ложился на всю его семью.
И теперь для Трифона существовал только его младший сын Иван: от дочери Стеши он мысленно отрекся сразу, едва только узнал о ее беременности.