Чтение онлайн

— Искры исчезают не сразу, Агон. Они управляют полетом стрелы. А еще они убивают.

Действительно, капли превратились в смертоносные иглы, устремившиеся к преступникам. Мы ничего не услышали, зато увидели, как оба мужчины покачнулись и рухнули на брусчатку мостовой.

Прошло совсем немного времени, а мы уже стояли над телами жертв. Надо сказать, весьма неприятное зрелище. Иглы безжалостно разворотили лица преступников и впились прямо в мозг… Я поднял одну из магических колючек: она оказалась твердой, как закаленное железо. Когда в ладони набралось несколько игл, они начали стремительно таять, и вот уже меж пальцев заструилась обычная вода.

— Никаких следов, — коротко объяснил Арбассен.

— Но нас могут заметить, — возразил я.

— И что? А кто видел, как мы убивали этих людей? Кто поверит, что я проткнул их тысячью игл? Нас наверняка приняли за потрошителей трупов, все остальное припишут магии. Ладно, пошли, мне еще нужно разыскать своего Танцора.

Последний обнаружился сам, кроха тащил на плече арбалетную стрелу, верхом на которой не так давно улетел. Арбассен подхватил Танцора и засунул его в карман.

— Ты остановился на постоялом дворе, Агон? Если тебя негде жить, то можешь воспользоваться моим фургоном.

— Нет, у меня есть дом, и я живу там не один.

— Женщина?

— Почти. Но об этом поговорим завтра. Где мы сможем встретиться?

— У Сангрины. Я появлюсь у нее в таверне с наступлением темноты.

Я молча кивнул и в самом мрачном расположении духа двинулся к порту. Я пытался подыскать слова и аргументы, чтобы осудить старинного приятеля. Но мысли разбегались. Разозлившись, я накрыл рукой эфес Тени, позволив рапире заглянуть в мою память и увидеть картины недавнего прошлого.

— Х-м-м… Этот Арбассен просто душка, — в голосе рапиры звучали шаловливые нотки. — Уж не сожалеешь ли ты о случившемся? О, я знаю, что тебя беспокоит! Но ведь ты уже сделал свой выбор, не правда ли? Ты мечтал о Лорголе, и ты его получил. Мог бы сидеть на чердаке, возиться с Танцором. Нет, ты отправился на прогулку и столкнулся с реальностью! Так прими ее раз и навсегда. Не будь кретином! Арбассен — отличная компания. И именно он поможет тебе вновь открыть Лоргол. И…

Без предупреждения я убрал руку с гарды. Эта чертова рапира, к несчастью, права. Я должен покончить с самокопанием наконец, научиться смотреть только вперед и жить с Лорголом в сердце…

Амертина заснула прямо у камина, съежившись в инвалидном кресле. Разглядывая безмятежное лицо феи, я еще раз поразился ее преданности. Хотя я привык к неназойливому присутствию пожилой дамы. Благодаря ей чердак обрел красоту, превратился в уютное жилище.

Совершенно вымотанный, я присел, продолжая размышлять о магии и Аккордах. В Лорголе я совсем забросил цистру, но при этом не отказался от мысли освоить сложное искусство аккордника. Надо признаться, музыкальный инструмент немного пугал меня, как некогда пугал Танцор. Я боялся, что не сумею извлечь из цистры нужные ноты, создать музыку, околдовывающую сознание.

Я заснул рядом с Амертиной, прямо у камина с тлеющими угольями. Во сне я разгуливал по Лорголу, а отец улыбался, наблюдая, как я вонзаю дагу в спину зазевавшегося воришки…

Подходившая к концу ночь тихо оплакивала двух мертвецов, лежащих на стылой мостовой. На углу улицы возник силуэт мужчины в темном одеянии. Ранний прохожий приблизился к трупам и протянул руку, чтобы ощупать тела. Что он искал? Пальцы благоговейно коснулись крошечных ранок, испещрявших головы жертв. С уст неизвестного сорвался сиплый вздох, почти стон. Казалось, мужчина вслушивается в жалобы умерших. Он уважал их смерть, потому что знал, как могут жалить острые иглы, как рвут кожу и плоть безжалостные шипы. Лицо психолунника исказила гримаса. Боль вернулась, Элиос упал на колени, пытаясь унять дрожь.

Он должен быть терпеливым, должен принимать ниспосланные страдания и продолжить скрываться. Сейчас бывший служитель Дьюрна не сомневался: Агон де Рошронд — истинное порождение тьмы. Психолунник поправил капюшон плаща, пряча обезображенное лицо. Он снова видел смертоносный дождь, обрушившийся на двух беседующих мужчин. Черное колдовство предателя пробудило боль.

Элиос покинул место преступления, позволив снегу, который вновь закружил над Лорголом, запорошить бездыханные тела. Обжигающая ярость выворачивала душу, но рассудок психолунника оставался холодным. В соседнем переулке предводителя ждали юные серые кардиналы. Элиос улыбнулся, наслаждаясь телесной пыткой. Боль пьянила, подстегивала, нетерпеливый мститель ускорил шаги…

Лишь только начало смеркаться, как я поспешил на встречу с Арбассеном. Танцор остался на чердаке. Малыш прекрасно обходился и без хозяина. Он развлекался, изучая наше скромное жилище, порхая по комнате, чтобы лучше рассмотреть каждую мелочь, которая могла доставить ему удовольствие. Амертина не возражала. Я не раз видел, как черная фея, пожирая глазами магическое создание, следит за его грациозными пируэтами.

Я был счастлив, что Танцор развлекает старую даму, и с легким сердцем покинул чердак, прихватив с собой Тень.

Арбассен вновь предложил мне прогуляться по Нижним кварталам.

— Мы отправимся в одно весьма необычное место, — сказал мой провожатый, прикрывая лицо шарфом. — Агон, я хочу представить тебя кое-кому из друзей. Возможно, ты даже станешь туда захаживать…

Я уже привык к черной фигуре с арбалетом на спине, привык, что она скользит впереди, указывая дорогу, открывая для меня улицы старого города. Сегодня Арбассен вывел меня к узкому тупику, заканчивающемуся массивной дверью с медным молотком в виде фигурки Танцора.

Я не сумел составить представление о строении, к которому мы направлялись. Ни окон, ни бойниц на фасаде, и лишь где-то выше крыш маячила дозорная башня.

Из-под двери не проглядывало даже тонкой полоски света. Однако Арбассен взялся за молоток и стукнул два раза. Дверь тотчас распахнулась, явив взору пыльный коридор, проход в который перегораживал чей-то нескладный силуэт.

— Ничего не бойся, — шепнул Арбассен.

Легко сказать… Очутившись в коридоре, я увидел перед собою огра. Он был не менее шести локтей роста, и его физиономия терялась в складках толстенной шеи, так что казалось, будто бы голова великана сидит прямо у него на плечах. От тела существа исходил тяжелый, приторный запах, как если бы оно облилось дешевыми духами. Одет огр был в белую рубаху, которая доходила чудовищу до колен, позволяя любоваться огромными ступнями, которыми заканчивались ноги-столбы. Арбассен жестом велел мне следовать за ним, и я, не заставляя лишний раз себя упрашивать, положил руку на Тень и двинулся по коридору.

Огр с ворчанием закрыл входную дверь. В конце коридора обнаружилась очередная дверь, на сей раз окованная железом. Мне чудилось, что сзади нас раздается какой-то невнятный шум, и потому я попросил Тень внимательно следить за происходящим. Арбассен открыл дверь и подтолкнул меня вперед. На губах моего товарища блуждала загадочная улыбка.

Прежде всего помещение поражало своим богатством: лепной потолок расписан яркими красками и украшен светильниками из цветного стекла, на стенах — шелковые гобелены в серебряных рамах. По всему залу разбросаны длинные столы из белого мрамора, вокруг которых сгрудились мужчины и женщины всех возрастов. Почти у каждого присутствующего на плече примостился Танцор.