Чтение онлайн

Пахнуло чем-то кислым и горьким. Люди выпивали какую-то бурду. Но к басовитой речи примешались ещё высокие звуки.

– Женщины?

– Дети, - медленно качнул головой чёрный зверь, не сводя зелёных глаз с поляны, - только я пока не понял, в каком качестве.

Мы затаились, внимательно слушая. Их язык был ужасен. Ненормативная лексика и слова-паразиты. Одним словом они заменяли и приветствие, и ругань и, кажется, понимали друг друга в основном по наитию.

– Насколько я понял, они чего-то ждут, - через четверть часа тихо проговорил Сирис, - только я не могу понять, чего конкретно.

Действительно, то, что он понял хотя бы это, говорило о том, что его уровень владения языком Гоноруша выше моего... И тут у меня по затылку проползло леденящее чувство, сначала я просто поёжилась, списав на холод, но взглянув на Сириса, чей взгляд налился кровью, а шерсть на теле встала дыбом, чуть внимательнее прислушалась к своим ощущениям.

Вот оно! Вот оно!!! То, что я пыталась найти уже почти две недели! То, ради чего мы начали всё это! Правда, оно раз в сто слабее, чем я ожидала.

– Сирис, только не кидайся, подпусти ближе, - тихо и очень настойчиво произнесла я, наклонившись к подрагивающему уху зверя.

Вместо ответа из его груди вырвался тихий глухой рык, он не мигая уставился перед собой.

А эта аура приближалась. Через несколько минут сбоку от нас человеческая фигура раздвинула ветви и ступила на поляну. Тут же весь сброд едва ли не вытянулся по струнке.

Фигура, облачённая в несколько слоёв одежды, скрывая лицо за капюшоном, прошла вперёд и остановилась.

Все вокруг засуетились, выгоняя на утоптанный снег тех, кто был спрятан в наспех поставленных палатках — дети и подростки, не младше восьми, не старше двенадцати.

Их подгоняли, выстраивая в шеренгу. Они были одеты не по погоде. Некоторые, похоже, от холода и ужаса вообще не могли соображать и двигались только из-за тычков и пинков.

В итоге построение закончилось.

Стоило главарю этого сброда раболепно поклониться, фигура пришла в движение. Она прошла вдоль построения, иногда задерживаясь возле некоторых детей. Тем, мимо кого фигура прошла, не удостоив взглядом, прям там же, перерезали глотки. Снег окрасился в красный.

А я почувствовала новую ауру, точнее несколько. На поляну влетели люди, от которых разило магией некромантов, однако, они были облачены в белые одежды и доспехи.

Началась неразбериха. Разбойники дрались с теми, кто был в белых одеждах, несколько вновь прибывших теснили чёрную фигуру, парочка схватила детей и куда-то повела.

– Не. Могу. Больше.

Я успела только один раз моргнуть, как чёрный зверь вылетел из-за кустов, врезавшись в самую гущу сражения. Он рычал и рвал когтями. На мгновение я увидела в его пасти чью-то оторванную ногу в белом ботинке.

– Хватит!

Выйдя из своего укрытия, я в два прыжка оказалась возле вульфрикса и отшвырнула его в сторону. Зверь, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания, он повёл мордой в направлении оставшихся стоять. Магией некромантов разило так сильно, что понять её источник теперь было невозможно.

Он кинулся на оставшихся. И ещё несколько шей хрустнули в его пасти. Тот, кто пытался полоснуть его бок ножом, теперь валялся на снегу, захлёбываясь кровью из разорванного горла.

М-да. Пытаться оставить его сейчас бессмысленно. Осуждающе покачав головой, пока волкоподобное существо упорно разгрызало пополам истошно орущего человека, я прошептала заклинание, соединив ладони, будто удерживала в них нечто хрупкое. Затем, подняв руки, медленно открыла ладони и выдохнула в них, словно сдувая что-то с кожи. Вверх поднялось несколько едва различимых бабочек и слово растворились в воздухе.

А я обернулась на хрипящие звуки.

Вульфрикс упорно вскрывал грудную клетку уж почившего. Вроде почившего. Во всяком случае, с такими ранами точно не живут.

– Сирис, достаточно.

Чёрный зверь, выломав очередное ребро, отбросил его в сторону и задышал с открытым ртом, высунув окровавленный язык.

Осмотревшись, я с удивлением увидела среди кровавой бойни пятерых детей, что сбились в кучу и стояли на последнем белом участке снега, что тоже постепенно окрашивался красным.

Я подошла к ним и смерила взглядом.

– Тётя, вы будет нас убивать?– задал вопрос один из этих чумазых.

Хороший вопрос...

– Мы не трогали большое дерево!– вдруг произнёс самый младший, судя по виду, - ты ведь дух леса?Скажи своему Хранителю, что б не ел нас! Мы честно не трогали дерево!

И на меня уставились пять пар глаз.

– Мы не причиним вам вреда, если честно расскажете, зачем пришли в лес, - медленно проговорила я и, вскинув руки, прочла заклинание, от которого нас накрыл купол тёплого воздуха. Снег растаял, а дети во все глаза смотрели на чудо.

– «Хранитель», принеси нам тёплой одежды и еды, - обернулась я к приходящему в себя Сирису, - будь добр.

Чёрный зверь медленно кивнул и притащил под купол старый поваленный ствол дерева, что ранее служил скамьёй разбросанным по поляне трупам. Потом скрылся в одной из палаток и приволок тюк со шкурами и одеждой. И ещё какой-то мешок, где оказалась провизия. Дети накинулись на еду, словно впервые видели её.

– Теперь рассказывайте, – повелела я, когда дети закончили есть и набросили на себя шкуры, вновь сбиваясь в кучу, как потерянные птенцы.

Оказалось, кого-то купили, кого-то украли у родителей. Многого они не знали, только то, что их собирались кому-то продать и всё. А так же про огромное дерево, нижние ветви которого варварски обрубили работорговцы. Как я поняла, у них тут ходят сказки о том, что большие деревья принадлежат какому-то мистическому духу леса, который жутко злится, если их повредить.

Божественно много информации. Конечно, было бы больше, если бы кое-кто не сожрал всех, кого можно было бы допросить.

Я метнула сердитый взгляд на облизывающего пасть от крови вульфрикса.

Оставив детей под куполом из тёплого воздуха я вышла за его границу и позвала Сириса за собой.

– Теперь допросим выживших?
– донеслось из пасти зверя.

– А они есть?
– удивлённо приподняла я бровь.

– Пока есть, - уклончиво отозвался вульфрикс.

И действительно, двое ещё дышали.

Я остановила кровь и залечила раны.

Они задышали ровнее, но в сознание не пришли.

– Что будем делать с детьми?
– донеслось из пасти зверя.

– Вернём в тот город, из которого их украли, - ответила я, - жестоко бросать их одних в зимнем лесу.