Сумеречные тени. Книга III
Шрифт:
– Мало ли, что ты говорил, - фыркнули в ответ, открывая дверь шире и пытаясь прыгнуть вперёд, но споткнулись о порог и полетели на меня.
Я поймал падающего нелюдя и легко поднял на руки.
– Слушай, всё будет хорошо. Ты просто в ужасном положении, но я сделаю всё, чтобы тебе не навредили, пока ты не восстановишься. Поэтому прекрати ёрничать и, если тебе что нужно, говори напрямую. Идёт?
– Ничего не буду обещать, - хмыкнули в ответ, заставив меня закатить глаза.
Спустя несколько лестниц и перепрыгнув парочку провалов в полу, я вынес Эгелида к реке.
– Кстати, думаю, нужно проверить подземные воды и захоронить все останки подальше, - сгрузил я вампира на песчаный берег.
– Тут почти везде есть подземные ручейки, - со вздохом отозвались мне, с удовольствием погружая ладонь в прохладную воду.
– Придётся жечь?
– Придётся, - кивнули мне в ответ.
Я нахмурился, касаясь костяшками пальцев подбородка. Не чахлый такой огонёк получится. К тому же, нужен достаточный жар, чтобы все кости сгорели до пепла. Ещё нужно будет проверить на отсроченные проклятия и взаимодействия с огнём... Н-да, жаль всё же, что у меня нет в друзьях мага огня. Хотя погодите!
Ход моих мыслей прервался всплеском. Я поднял взгляд и остолбенел.
– Как тебе?
Эгелид возвышался над землёй метра на два. Его поддерживали прозрачные паукообразные ноги, что словно крепились к его поясу спереди и сзади.
– Отвратительно.
Мне лишь фыркнули в ответ, но медленно спустились. И его паучьи ноги постепенно приняли форму двух миловидных полупрозрачных девушек, что сладостно улыбались вампиру, одновременно ненавязчиво поддерживая с двух сторон.
– Верни ноги, пожалуйста, - скривился я, когда одна из горничных игриво погладила вампира по подбородку.
– Ах, если бы это было так просто, - патетично приложил правую руку ко лбу Эгелид, а полупрозрачные девушки с укором посмотрели на меня, - или ты ревнуешь?
Медленно выдохнув и представив, как я свернул шею сначала его горничным, а потом ему, постарался успокоиться. Картина в моём воображении и правда была притягательной.
– Кстати, как поживает твоя пассия?
– Какая?
– взглянув на вампира, я увидел как он с помощью своих элементалей опускается на песок.
– Про которую ты тогда обмолвился, - брюнет собрал длинные волосы и забросил их себе на спину. Полупрозрачные горничные тут же начали плести из них косу.
– Мы... Не думаю, что сейчас имеет смысл обсуждать это.
– Разбежались, значит,- серьёзно кивнули мне, - ну и правильно, ты же чудовище, что не может жить нигде, кроме как поля боя, думая о мести. Разве нет?
– Даже не знаю. Сейчас я застрял с каким-то калекой у чёрта на куличках, - жестко усмехнулся я, скрещивая руки на груди, - и битвами тут не пахнет.
– Калёным железом по самому больному, - трагично приложил руку к груди Эгелид.
– Так что, как будешь передвигаться?
– постарался я вернуть разговор в нужное русло.
– На твоих руках, конечно, - просто ответили мне.
– А если серьёзно? Мне, знаешь ли, тоже есть чем заняться кроме как работы носильщиком.
– Ну если так...
Черноволосый вампир, перекинув косу на плечо, погрузил руку в воду. Она заволновалась, и через пару мгновений из неё начала подниматься человеческая фигура. Постепенно распрямляясь.
– Издеваешься?
– Если только немножко, - показали язык мне.
А тем временем полупрозрачный я сурово зыркнув на воркующих возле вампира горничных, бережно поднял его на руки и застыл словно скала.
Эгелид зевнул и привалился к «моей» груди.
– Я что-то устал. Так что ты пока займись тут грязной работой, а я пойду спать.
После этих его слов горничные стали расползаться безобразными лужами и в итоге вновь стали частью реки.
– Может, лучше я тебя отнесу? Хочешь есть?
– Ты и так меня отнесёшь, - Эгелид похлопал моего застывшего двойника по плечу, - а потом ещё и сон мой сторожить останешься, если ты понимаешь, о чём я...
Закатив глаза, я махнул в его сторону рукой и направился к груде костей, по пути вызывая из реки несколько элементалей, что принимали вид то кого-то человекоподобного, то зверя. Мне всё не пришла в голову идеальная форма для их последующей задачи.
В итоге остановился на шагающих корзинах.
Если мне не изменяла память, тут относительно недалеко возвышалось каменистое плато. Было бы неплохо перетащить туда весь этот костяной хлам.
Сотворив прозрачные перчатки до локтя, я погрузил руки в останки того, что разрушило замок Эгелида.
Когда луна уже клонилась к закату, мою работу прервал Скорый Вестник, что будто возник из воздуха и бросил рядом со мной свиток.
Сломав белую печать с изображением тысячелистника, я пробежался взглядом по первым строчкам. Ровный почерк. Чернила отливают окисленной медью. От Аттенаис.
Она писала, что это костяной голем - глупо звучит — построен по принципу големов магии земли, но с использованием живой плоти. Якобы это позволяет вплетать в кости бОльше магии и управлять чуть ли не за тысячу вёрст таким порожением. Ну или просто дать чёткую команду и отправить своим ходом.
Вульфрикс предупреждала, что опасаться стоит только если остались «узлы концентрации» - места крепления цепочек заклятий и одновременно питающие их «батарейки». Она описывала это как выбитые на костях символы, возле которых ощущается неприятная пульсация.
Но, учитывая, что я перелопатил половину останков, а ничего похожего не нашёл и не почувствовал — Эгелид полностью измотал это существо.
Свернув письмо в трубочку, я уселся на землю и взглянул в светлеющее небо. Вдруг, неожиданно для себя, зевнул. Странно, я не должен был устать, но мысль о кровати показалась мне довольно притягательной.
Поэтому, отправив элементалей — шагающие полупрозрачные корзинки — к месту сожжения костей, я поспешил в свою комнату. Но почему-то каждый шаг давался мне всё тяжелее и тяжелее. В итоге я зашёл за стену и, сев на камень закрыл глаза, отключаясь.
Проснулся от настойчивого тормошения за плечо. С неудовольствием открыв глаза, увидел над собой черноволосого вампира. Он что-то говорил мне, жестикулировал. Назойливый засранец.
Я снова прислонил голову к стене и хотел закрыть глаза, но мне не дали этого сделать.
Мне всунули кубок с кровью и насыпали в него энергитических импульсов из моего мешочка. Если бы они имели телесную форму, над поверхностью крови уже возвышалась бы светящаяся гора.
Меня заставили выпить это. Я едва не поперхнулся, но постепенно слух вернулся ко мне.