Сумеречный охотник
Шрифт:
Мы отправились в ближайшие к Кассифу сумрачную зону и за две недели очистили её — практически под корень. Конечно, какое-то количество людей было потеряно — но в основном, в магических областях. Некоторые участки местности после Приливов становятся опасными… В них можно поджариться заживо, можно взлететь в воздух и после приземления не собрать костей. Можно задохнуться ядовитым, невидимым газом, напороться на подземные молнии, которые пронзают тебя, стоит только наступить не туда…
Королевские ученые называют такие вещи словом «аномалия», и кажется, оно прижЫлось среди простых людей.
Короче, основные потери нашего рейда пришлись именно на эти «аномалии» — обнаружить сучьи тайники бывает очень трудно — пока не вляпаешься. А потом уже частенько бывает поздно.
Но мне везло… Лишь раз я рухнул замертво, оказавшись в зоне, где испарился весь (
Что же касается сумрачных тварей, обитающих в колдовских зонах — мы вырезали всех их под корень. Часть сожгли, часть распотрошили и отправили королевским учёным на изучение — в исследовательские лагеря за пределами Кассифа и Кайтрана.
Внутри некоторых из монстров были частицы чего-то… Неестественного. Словно посторонние предметы, не являющиеся частью тел этих тварей. Но вместе с тем эти частицы явно что-то делали — насыщали сумрачных созданий силой, или даровали им защиту. Я сам видел их, и сам видел, как похожий на волка костяной монст выдержал два десятка ударов тяжеленным протазаном — просто потому, что тот натыкался на невидимую преграду вокруг твари! Лишь огнём мы её одолели, а после, когда вскрыли костяное тело — достали из мозга твари крохотную «спицу» синеватого цвета. От неё расходились невидимые волны чего-то неестественного — именно я достал эту штуку из черепушки костяного волка, я знаю, о чём говорю!
Мы зачистили ещё две сумрачные зоны, и всё бы ничего…
Если бы люди просто не начали умирать.
Я не знаю, что произошло. Просто в какой-то момент не проснулась сотня человек, задохнувшись во сне. На следующий день ещё полторы сотни покрылись гнойными нарывами, и их изолировали, опасаясь распространения чумы. Но вскоре мы поняли, что это бессмысленно…
Часть людей ослепла за сутки и умерла на следующий день. Кто-то начинал харкать кровью и через несколько часов выплёвывал свои лёгкие… Другие покрывались каменной кожей меньше чем за сутки — и не могли даже рта раскрыть, чтобы поесть и попить.
Мы быстро поняли, что это Сумрак так воздействует на нас — но было уже слишком поздно…
Запись 5 — Капитан Коррано (ориент. 18 год после Падения)
Уж не знаю милостью каких сил — но мне повезло. Три четверти моего отряда полегло от сумрачных болезней — а я выжил… Даже не чихнул, глядя, как в муках корчатся мои ребята… Проклятье! За что нам всё это?!
Наша «огромная» армия, выбравшись из Сумрака, полегла в таком же соотношении. Из чуть менее тысячи девятисот человек выжили около шестисот… Они и вернулись в Кассиф, чтобы ещё месяц проторчать под его стенами на карантине…
За это время случился Прилив, и очередное нападение тварей на город — а погбило ещё двести пятьдесят человек.
Нас осталось триста пятьдесят — из почти двух тысяч двухсот… Но мы вернулись к своим семьям — и не верили этому счастью…
Наместник осознал, что мы не готовы к таким рейдам — и, напугавшись нового «сумрачного поветрия», выпустил запрет на изучение Сумрака. Отныне каждому жителю города запрещалось соваться туда, чтобы не притащить в Кассиф какую-нибудь заразу.
Впрочем, на добытых в рейде тварей его страх не распространялся. Учёные, которым мы навезли десятки убитых монстров, выпотрошили и изучили каждого из них. И хоть вещиц подобно той, что я обнарудил в костяном псе, не было найдено ни в одном теле, эта вивисекция принесла свои плоды.
Опытным путём учёные выяснили, как вытяжки из некоторых органов тварей действуют на людей. Их испытывали на заключённых — многие считают такие опыты негуманными, однако я думаю, что насильники, убийцы и грабители могут принести так хоть какую-то пользу.
Как бы там ни было, большинству головорезов повезло — лекарские настойки оказались действенны, и за последние месяцы учёные изобрели несколько сильнодействующих лекарств, излечивающие от массы старых болезней.
Впрочем, от двух напастей они не защищают — от Сумрака, и мертворождения…
Словно в наказание за нашу дерзовсть, Сумрак наградил всех жешщин, рожавших в последние месяцы, мёртвыми детьми… Из сотни выжили всего трое, и это… Это всех напугало.
Проклятье, я опять зачем-то смягчаю фразы! Это вызвало панику среди населения Кассифа, Кайтрана и Теорана — столицы, с которой недавно удалось наладить сообщение.
На улицах снова болтают о конце света и наказании богов. Те, кто несёт эту чушь, наверное не заметили, что мы прожили после Падения восемнадцать лет, и умудрились выжить!
Из-за таких паникёров и горлопанов набирают силу религиозные культы, которые не особо приветствуют в королевстве. По-крайней мере я точно знаю, что последний такой обнаруженный из двадцати человек взашей выгнали за городские стены. Культисты сеют панику среди населения — а нам и без того сложно жить…
Чтобы узнать больше, мы потратили несколько месцев на оснащение трёх крепких кораблей. Не уверен, что океан «чист» от Сумрака — но попытка не пытка, и наместник решил, что следует связаться с нашими дальними родичами — эльфами и гномами.
Хотя община последних, как я слышал, образовалась в столице. Коротышки бежали из своих копей, напуганные решением их тейта — в отличие он нас, «человеков», гномы не собираются останавливаться в изучении Сумрака, и собирают к своему ближайшему Осколку большую экспедицию.
Запись 6 — Капитан Каррано (ориент. 27 год после Падения)
Семь лет… Из года в год смертность детей по-прежнему высокая. Меньше, чем в год, который назвали «годом мёртвых младенцев»… Но всё равно высокая.
Сейчас выживает каждый десятый новорожденный. О каждом таком ребёнке пекутся — лекарства для любых семей, даже простолюдинов, стали бесплатными. Обучение в школах — обязательным. Физическая подготовка — регулярной. Питание — самым лучшим.
Каждый ребёнок, родившийся после после «года мёртвых младенцев» — истинное благословение.
И я до сих пор не знаю, кого благодарить за то, что это благословение досталось нам с женой.
Вчера у меня родился сын. Мы с Эльзой назвали его Патриком — в честь моего деда. Крепкий, здоровый, розовощёкий и крикливый мальчуган с хорошим аппетитом.