Чтение онлайн

— Мышонок… Терри! Да ты ли это, друг мой?

Пирс сидел за столиком в компании хорошо одетых молодых людей. Что касается их спутниц, то и туалет, и ярко накрашенные липа наводили на мысль, что в этом обществе они непостоянны.

Терри, однако, было не до размышлений. Он ухватился за Пирса, как утопающий хватается за соломинку. Отозвав его в сторону, Терри, даже не ответив на вопросы своего бывшего соученика о здоровье, попросил:

— Ты мог бы дать мне взаймы два бульгена? До завтра. Я завтра же верну.

Он не особенно рассчитывал на отзывчивость Пирса, зная его расчетливость. Но Пирс вынул портмоне и вручил Терри трехбульгенную купюру.

— Бери-бери, — великодушно сказал он. — Я, благодарение богу и нашему отечеству, не прозябаю в нищете…

— Где я тебя увижу завтра? — спросил Терри.

— Седьмая улица, дом тридцать шесть, квартира первая… Хотя, если не возражаешь, я лучше зайду к тебе. Ты завтра свободен? Пообедаем, потолкуем.

Терри назвал свой адрес и, попрощавшись с Пирсом, вернулся к Юните.

— Ну вот, теперь я чувствую себя совсем хорошо, — весело сказал он и, подозвав официанта, расплатился с ним.

Остаток дня прошел хорошо, если не считать время от времени возвращавшейся тревоги о бреши в бюджете и необходимости возвратить долг Пирсу.

Но опасения оказались напрасными. Встреча с Пирсом нежданно облегчила положение Терри.

Пирс явился вскоре после двенадцати, держал себя, хотя и несколько развязно с точки зрения робкого и забитого тяготами жизни Терри, но по-дружески тепло. Он проявил интерес к научным исследованиям Терри и, узнав, что тот конструирует прибор для улавливания мыслей на расстоянии, удивился:

— Неужели это возможно?

— Я уверен. Как только будут деньги, я куплю кое-какие материалы…

— Обожди, обожди, не в деньгах дело, — прервал его Пирс. — Как можно читать мысли другого человека?

— Но ты же всегда умел читать чужие мысли, помнишь, в школе?

— Чепуха! Неужели ты верил этому? — рассмеялся Пирс. — Я же дурачил вас. А у тебя, надеюсь, основано на науке.

— Ну, конечно. Я убежден, что аппарат будет действовать безотказно.

Пирс подумал, что поддержка, оказанная Терри в такой момент, вознаградится в будущем сторицей.

Обедали в первоклассном ресторане «Звезда экрана». Пирс заказал изысканные блюда и дорогие вина. После обеда он предложил «поехать к девочкам», но Терри, смущаясь, отклонил это предложение, заявив, что любит одну девушку и не хочет разменивать свое чувство. Пирс слегка пожурил его за святость, не соответствующую духу времени, но настаивать не стал.

Вечер провели в мюзик-холле, потом поужинали в ресторане.

Все остальное прошло незаметно и казалось естественным. Пирс, не особенно распространяясь, вручил другу тысячу бульгенов, заявив, что хотел бы участвовать в осуществлении его творческих замыслов. Терри поначалу отказывался, но Пирс не слушал era возражений.

— Отдашь, отдашь, я знаю, ты честен, как никто другой, — твердил он. — Главное — успех твоей работы. Так?

— Ну, конечно! — согласился Терри. — Это так интересно! Это открывает такие возможности!

— Какие? — поинтересовался Пирс.

Этот, казалось бы, естественный вопрос привел Терри в замешательство.

— Ну как? — пытался он объяснить. — Передача мыслей на расстояние, это же очень важно в психологии, невропатологии, при изучении высшей нервной деятельности человека…

Пирс не стал настаивать на дальнейших пояснениях. Он снова предложил поехать к девочкам, но видя, что это не вызывает воодушевления у Терри, попросил официанта вызвать такси и отвез товарища домой, пообещав на досуге заглянуть к нему.

Кредитор вскоре предъявил свои права. Вначале в мягкой форме, а потом более настойчиво.

Терри собирался опубликовать сведения о своем открытии в медицинском журнале, но Пирс удержал его от этого, высказав разумную мысль, что прибором могут воспользоваться злонамеренно.

— А вот давай сядем и подумаем, что можно сделать, имея такой приборчик, — сказал Пирс. — Читать чужие мысли, когда думающий не подозревает об этом. А если и подозревает, то все равно бессилен остановить мысль. А? Интересно?

— Неудобно, — робко возражал Терри. — Мысли — единственное, что принадлежит человеку безраздельно и над чем он хозяин, какое бы место ни занимал в обществе, как бы его ни подавляли. Мысль о хорошем, радостном может поддерживать человека, даже, когда ему безнадежно плохо.

— Ты говоришь, как поэт, — заметил Пирс. — Но разве нельзя извлечь из этого пользу? Поймать мысль, узнать, использовать для себя. — Холодные глаза расчетливого Пирса загорелись неистовым блеском. — Это ведь клад! — воскликнул он. — Мы станем богачами, властелинами мира. Ты понимаешь, что в наших руках?

Терри, создавая прибор, вовсе не предполагал использовать его для таких целей.

— Не для этого он, — возразил Терри. — Вот, например, в медицине, в частности в невропатологии и психиатрии…

— Я вижу, ты остался большим ребенком, — перебил его Пирс. — Этот приборчик может принести миллионы.

— Каким образом?

— Думать надо!.. — Пирс похлопал себя по лбу. — Ты бывал когда-нибудь в игорном доме?

— Нет.

— То-то же. Я тебя научу игре, отправимся-ка в игорный дом, и твой аппаратик принесет нам миллионы.

— Я не пойду, — возразил Терри.

— Почему?.. Впрочем, если это тебе не по душе, дай на несколько вечеров прибор мне. Доход — пополам.

Терри наотрез отказался и от первого и от второго предложения. Пирс увещевал его, доказывая, что нег никакого греха в том, чтобы выиграть у людей, наживших свое богатство нечестным путем. На личном опыте Пирс достаточно хорошо убедился в том, что из правды не сошьешь себе шубы и честным путем не накопишь миллион. Разоткровенничавшись, он рассказал, каким путем ему самому удалось выкарабкаться «в люди».

Сверх ожидания этот рассказ произвел на Терри обратное действие. Он возмутился, нагрубил Пирсу и заявил, что считает ниже своего достоинства знаться с подобным негодяем.

Тогда означенный негодяй, оскорбленный в своих лучших чувствах, не преминул напомнить Терри об услугах, которые оказал ему, и предложил возвратить долг.

Терри сгоряча заявил, что сделает это без промедления. Пирс не торопил его, сказав, что подождет до завтра.

На другой день он явился. Терри и не пытался раздобыть огромную сумму, которую предоставил ему Пирс для продолжения опытов. Да если бы он и пытался это сделать, можно было бы заранее считать попытку обреченной на провал. Кто мог предоставить малоизвестному ученому подобную сумму под залог честного слова.