Чтение онлайн

— Все в порядке! — воскликнул он. — Он здесь, скорее!

Мы вошли в ракету. Кабина оказалась очень маленькой и загроможденной различными предметами. В кресле лежал бизнесонский космонавт без кровинки в лице, с закрытыми глазами. Он конвульсивно вцепился омертвевшими руками в штурвал ручного управления.

— Содержание кислорода в кабине нормальное, снимем с него скафандр.

Как только сняли скафандр, я расстегнула костюм космонавта и послушала его сердце.

— Жив!.. Где здесь аптечка? Ага, вот…

Мне удалось быстро привести его в сознание.

— Где я? Что это? — спросил он, придя в себя.

— Спокойно, спокойно, — ответила я на его родном языке. — Вы среди друзей, не волнуйтесь.

— Ракета?.. — взволнованно спросил он.

— Посадка отличная. Но… ракета немного повреждена, — ответил Александр Федорович, — Все будет хорошо. Вы благополучно добрались до Марса.

— Добрался! — иронически произнес Джо Филл. — Вы с красной «Звезды»?

— Да…

Джо Филл пытался приподняться в кресле и вдруг вскрикнул:

— Нога!

У него оказалась переломанной правая нога, повреждены два ребра.

Пока я возилась, накладывая на ногу бандаж, Александр Федорович и Леня еще раз осмотрели снаружи ракету.

— Ремонт потребовал бы очень много времени, да и вряд ли удастся заделать отверстие, не имея специального оборудования, — сказал Александр Федорович, вернувшись в кабину. Он подумал некоторое время. — Вот что, коллега, — обратился он к бизнесонскому космонавту, — вы полетите с нами.

Джо Филл улыбнулся:

— Как бы не так! Нет, уж вы не думайте, что бизнесонские ребята хуже ваших! Нам наша родина тоже дорога. Какой же вид у нас будет, если вы меня привезете? Посмешище на весь мир.

— А если вы погибнете здесь? — возмутился Леонид. — Лучше?

— Лучше! — твердо произнес Джо. — Напишут, что умер как герой… Вы только правду там расскажите.

— А чего нам врать? — рассердился Леонид.

— Ладно, сейчас не до споров… Вы и двигаться не можете, — обратился Александр Федорович к Филлу.

— А на кой черт мне двигаться? — возразил тот. — Буду сидеть у телепередатчика и делиться впечатлениями.

— Но у вас не будет впечатлений — из кресла вам ничего не видно, — заметила я.

— Буду рассказывать, как умираю на Марсе.

Мы долго уговаривали Филла перебраться на «Звезду», но безрезультатно.

— Но мы не можем оставить его здесь одного в таком состоянии, — сказал Александр Федорович. — Кислородом он обеспечен надолго, я осмотрел аппараты, они в порядке, пищи и воды тоже хватит, мы можем оставить ему еще наш аварийный запас. Но он же не в состоянии двигаться, за ним нужен уход, так ведь, Ольга?

— Да, — сказала я. — Длительное время он должен лежать совершенно неподвижно.

— Что же делать с этим упрямцем? Мы не можем больше здесь оставаться.

— Перенести его в «Звезду», и разговору конец, — предложил Леонид.

— Как бы не так! — воскликнул Джо. — Включаю телевидение, попробуйте тронуть меня. Пусть весь земной шар увидит, как вы насилуете волю человека… По привычке.

И он нажал кнопку телепередатчика.

— Смотрите и слушайте! — заговорил он быстро в микрофон. — Я Джо Филл, Джо Филл. «Голубой дьявол» достиг Марса. Первая победа одержана. Я, правда, немного поцарапал ракету при посадке, но это ничего. Космонавты с «Звезды», которых я встретил здесь, предлагают мне перебраться в их ракету, но я решил остаться на Марсе. Слушайте и смотрите мои передачи каждый день в восемь часов по среднему бизнесонскому времени… Вот рядом со мной красные… Ну, что же вы медлите? — обратился он к нам.

— Выключайте! — сказал Александр Федорович. — Мы вас не тронем».

Как известно, красные после длительного обсуждения сложившейся ситуации решили оставить одного члена своей экспедиции, чтобы он ухаживал за Джо Филлом. Запросили по радио правительственную комиссию красных, и она дала согласие на это. С Земли сообщили, что очередной запуск корабля на Марс может быть осуществлен спустя шесть месяцев. Новая экспедиция и заберет на Землю Джо Филла, если тот пожелает и если до того за ним не пришлют ракету из Бизнесонии.

Когда зашел разговор о том, кому остаться на Марсе, у красных возникли серьезные разногласия. Командир корабля, конечно, не мог оставаться. Тогда Ольга Радько сказала, что Джо Филл нуждается в лечении и врачебном уходе. Таким образом, целесообразно оставить на Марсе именно ее, врача.

Это вызвало резкие возражения третьего участника экспедиции — Леонида Тополя. Он заявил, что будет себя считать трусом, если согласится, чтобы из трех участников экспедиции на Марсе оставалась женщина и подверглась неведомым опасностям. Он предложил свою кандидатуру.

Следует думать, что спор был очень жарким. Мы не знаем всех деталей его, но в конце концов командир ракеты согласился оставить на Марсе Ольгу Радько.

На борт «Голубого дьявола» были перенесены аварийный запас продуктов, посевы водорослей, обеспечивающих питание, установки, вырабатывающие кислород и воду.

Мы подошли к тому моменту, когда красные собрались в обратный путь. Расставание с Ольгой Радько было очень драматичным, хотя космонавты и старались сохранять спокойствие. Кто знает, они могли больше никогда не встретиться. Вот что написал об этом в своем дневнике Леонид Тополь.

«Ведь при всем том, что смерть на Земле тоже означает расставание навсегда, без надежды встретиться, все же у оставшегося в живых есть возможность прийти к могиле друга, посидеть у нее, положить букет живых цветов. А здесь? Безбрежное, бездонное небо, усеянное мириадами крохотных бусинок. Среди них — одна звездочка, далекая, как мечта. И на этой звездочке свой, родной, любимый человек. Знать, что он, возможно, нуждается в помощи, и оказаться бессильным даже ценой своей жизни спасти его.

Расставание было необычным и оттого еще более тягостным. Касаться ее руки и не чувствовать тепло сквозь химически мертвую ткань…

— Странное прощание, — сказал я.

— Странное, — чуть слышно произнесла Ольга. — И все же мы самые счастливые из людей.

— Почему?

— Мы узнали то, что пока не ведомо никому. Люди придумали ад и рай на небе. Большие сковородки, на которых день и ночь жарят грешников. Цветущие сады в раю… Но никто этого не видел… А мы оказались на небе и теперь знаем, какое оно… Потом сюда придут другие и в этой пустыне создадут не библейский, а настоящий рай.

— И на фиолетовом шаре воздвигнут памятник первооткрывателям, — пошутил я.