Чтение онлайн

Оказывается, при ней не нашли ничего, кроме лекарств, прописанных Вениамину Александровичу, которые Ольга, судя по всему, взяла из коробки в соседней комнате. Доказать злой умысел в подобном случае – непросто. Может быть, она и собиралась превысить допустимую дозировку лекарства, но она ведь ничего реально не сделала.

Однако Ольга предпочла избежать судебных процедур, даже несмотря на то, что имела неплохие шансы выбраться из этого дела, никак не пострадав. Она рассказала своей несостоявшейся жертве о том, кто, как и когда предложил ей это рискованное дело.

Подробности ее повествования уже не вышли за переделы кабинета начальника службы безопасности. Ольга, естественно, на работе больше не появилась, а со мной Вениамин Александрович ни о чем таком не заговаривал.

Мне уже стало казаться, что на фоне недавней драмы эпизод с картиной, спрятанной под фотографией, благополучно забудется, и я опять ничего не узнаю. Но через несколько дней меня все же пригласили на «аудиенцию».

– Таня, у меня на вас имеются большие планы, – сообщил мне очень довольный собой Вениамин Александрович. – Вы прекрасно себя показали в последних событиях. И я решил, что вам вполне стоит доверить одну весьма щекотливую миссию, связанную с картиной, которую вы случайно увидели в моей спальне. Хочу рассказать вам некую историю...

Зачем это вам? – подозрительно прищурилась я. – Может, мне ни к чему слушать ваши истории и знать о ваших щекотливых миссиях? Чужие тайны бывают весьма опасны!

– Поверьте, я бы не стал вам ничего рассказывать, если бы усмотрел какую-либо опасность, – улыбнулся мне «босс». – История эта имеет отношение к моему отцу, а его давно нет в живых, так что как-то повредить ему уже невозможно. Собственно говоря, сам я знаю о случившемся как раз из его рассказов – ни больше и ни меньше. Более того: эту информацию я получил в письменно виде, уже после смерти отца, так что никогда не имел возможности расспросить его о подробностях, о которых он не упомянул.

– Какое отношение нечто связанное с вашим отцом, может иметь ко мне? – продолжала я с подозрением выспрашивать у Вениамина Александровича.

– Разумеется, никакого! – он даже замахал на меня руками. – К вам, дорогая, имеет некоторое отношение лишь одна картина, тоже хранившаяся у меня, но недавно похищенная!

«Как интересно, – подумала я. – Если еще и Вениамин Александрович наймет меня искать ту же картину... Все это было бы прекрасно и даже забавно, только непонятно – кому же в итоге ее следует отдать?!»

Но пока до обретения вожделенной картины было еще очень далеко. А вот ее предыстория, похоже, сама плыла ко мне в руки!

– И что же произошло с этой похищенной картиной? Куда она делась? – спросила я.

– Она, судя по информации от моих людей, сейчас находится в Тарасове, у одного из коренных жителей города, он некоторое время работал в Москве. Он очень хитер, мы никак не можем его найти! Нам нужна помощь кого-то умного, проницательного и знающего дело. То, что вы родом из этого города, мне кажется очень полезным для моего дела обстоятельством. Вы можете прояснить какие-то детали, в то время как мои люди не заметят их или упустят из поля зрения...

– Мне кажется, вы преувеличиваете мои способности, – покачала я головой. Мне очень хотелось, чтобы он настоял на своем, но, согласись я сразу, это выглядело бы подозрительно.

– Вам стоит познакомиться с моей историей. Возможно, тогда я заинтересую вас этой работой, – не сдавался Вениамин Александрович. – Понимаю, для вас это непривычное дело, но, возможно, это станет началом нового витка вашей карьеры...

Мне оставалось только мысленно ему поаплодировать: сразу видно настоящего начальника – он находит свой подход к каждому человеку! Всегда помнит, что главное – это создать нужную мотивацию...

– Ну, ладно! Я слушаю вас. Расскажите мне вашу историю, – наконец «сдалась» я.

– Нет, Таня, устный рассказ не произведет на вас должного впечатления, – Вениамин Александрович взял со стола и протянул мне какую-то завернутую в плотную ткань книжечку.

Я сняла обертку. Кожаный переплет книжечки был старым, изрядно потертым.

– Здесь рукой моего отца записано все, что он мне счел нужным сообщить, – пояснил «босс». – Рукопись небольшая, думаю, завтра вы уже вернете мне ее и озвучите ваше решение.

Я бережно отнесла этот, неожиданно доставшийся мне антиквариат в комнату для телохранителей и приступила к чтению.

Подчерк у отца Вениамина Александровича был скверным, так что дело шло медленно, к тому же, я уставала от старомодных, чересчур длинных фраз.

«Сегодня я решил записать все, что помню об одном немаловажном событии в моей жизни. Не знаю, когда ты прочтешь это, но, думаю, это случится еще не скоро. Однако запись эту мне стоит сделать заранее, во избежание того, что недуг свалит меня внезапно и необратимо.

Много лет тому назад, когда я жил в маленьком провинциальном городке, я снимал комнату в большом доме старой постройки, с большим огороженным двором.

Для того чтобы содержать этот двор в порядке, был необходим дворник. У нас был такой человек, он же зимой работал и в котельной, и как мне тогда казалось, там же он и жил, по крайней мере, если у него и было какое-то другое место жительства, о нем никто не знал.

Дворник был самым обыкновенным: невзрачный плюгавый мужичонка, он время от времени запивал, но не злостно. Работа его у большинства жильцов дома особых нареканий не вызывала.

В то время я только-только женился, и жили мы с женой весьма скромно – на мое чиновничье жалованье. Жизнь моя текла просто и размеренно, так что даже мелкие нарушения этого ритма резко выделялись на ее тихом фоне.

Когда наш дворник внезапно куда-то пропал, жильцы заметили это довольно-таки скоро. Двор не убирался – и на стук в дверь котельной никто не отвечал. Это длилось около недели, и кое-кто, уже подумывал заявить о его исчезновении властям, когда пропавший дворник неожиданно вернулся.

Возвращение его вызвало больше вопросов, чем ответов. Наш хорошо всем известный и почти ставший всем нам родным дворник как-то странно изменился. Он стал очень молчаливым, напряженным и мрачным человеком. Даже листья он теперь мел во дворе так, что сразу становилось ясно – думает он уже не о кружечке пива после работы.

О своем исчезновении он почти ничего никому не рассказывал, и это тоже было странно. Несколько раз он до неприличия сильно напился, чем изрядно напугал жильцов дома, и его стали сторониться.