Чтение онлайн

Я попыталась отвлечься работой и это более менее помогло. А работаю я рядовым редактором в литературном издательстве. Работу свою люблю и посвящаю ей всё свободное время. Мама говорит, что и состарюсь я в обнимку с какой-нибудь книжкой, думаю, это будет одно из произведений Джейн Остин. Шутки в сторону. Наше издательство решила поглотить фирма намного крупнее нас, мы по сравнению с ними маленькие сошки. «Global» на рынке уже очень давно, им правит не одно поколение Соболевых, которые особенно славятся своей беспощадностью. Если они решили вас поглатить, то знайте так и будет. Печально, конечно, но факт.

Примерно пол месяца вся финансовая часть издательства на ушах ходила, один фиг, всех их уволили после того, как слияние произошло. Поговаривают, новые умы нашли слишком много несостыковок в отчётах. Самое интересное, все они написали заявления по собственному желанию. Даже наш «любимый» директор. Уж про него то каждый знал — вор и бабник. Но людей всё равно жалко, у многих дети и ипотеки.

И вот в понедельник нас всех собрали в главном переговорном зале, кто-то успел «забить» себе стул, а кто-то (например, я) забежали перед самым началом и поэтому стояли у выхода. Я поздоровалась с рядом стоящими коллегами, обвела взглядом всех оставшихся, наш штаб был большим, но уже сейчас многие отсутствуют. Не хотелось никого из них терять, но в то же время я понимаю, как тяжело будет мне, если я сама лишусь работы.

В переговорной внезапно стало очень тихо, я не видела тех, кто приковал такое пристальное внимание, но когда раздался знакомый вкрадчивый голос, волоски на шеи встали, а мурашки решили устроить забег на теле.

— Добрый день, меня зовут Соболев Игорь Владимирович, я рад всех вас видеть. Как вы уже знаете, компания «Global» выкупила данное издательство, отныне оно будет носить то же название, что и основная фирма, такова наша традиция.

Ну и напыщенность.

Я фыркнула и в полной тишине это получилось достаточно громко. Да, что со мной такое? Я обычно вообще не фыркаю, но как оказалось, не в его присутствие. Теперь хоть знаю, как его зовут. Браво, Лера, ищи плюсы там, где их нет. Плакала моя работа, как только он меня увидит, так сразу выпнет с издательства.

— Вас уже ознакомили с примерной процедурой слияния. Ведущие эксперты компании проанализировали кадровый состав издательства и к сожалению, не все смогут остаться. Если вы решите уйти добровольно, вам выплатят достаточно хорошую неустойку и кое-какие дополнительные премии. Сейчас мой заместитель огласит список оставшихся работников, согласно этому вы заберёте новые пропуска, старые не будут действовать уже с завтрашнего дня.

Я стояла с открытым ртом, получается, тех кого выгоняют с работы просто подкупают? Возмутительно, а если я буду не согласна? Хотя… Сомневаюсь, что мне дадут хоть слово сказать, граммотная группа юристов быстро погасит всё моё рвение к справедливости.

И как они вообще представляют процедуру вручения нового пропуска? Это типо пропуск в новую жизнь, а остальные простите, вам тут нет места?

Началось оглашение списка, я закусила ноготь большого пальца. Дурная привычка с детства означает лишь одно — сейчас я упаду в обморок от волнения.

Когда раздалась моя фамилия я даже не среагировала, так и стояла, потом её повторил уже другой голос, более властный, с хрипотцой и я очнулась. Не поднимая глаз подошла, забрала свой пропуск и вернулась на место. Значит ли это, что меня не рассекретили?

С другой стороны, откуда ему узнать, что я тут работаю, он же не знал моего имени. А если узнал именно сейчас? Мой пропуск отберут сразу же?

Устав терзаться, я подняла взгляд и… И ничего. Соболев не смотрел на меня, он вообще ни на кого не смотрел, информация в телефоне увлекала его намного больше, чем люди в переговорной.

Дождавшись окончания, мы выслушали сухое поздравление нового директора и, наконец, стали расходиться по своим местам.

Мне ужасно захотелось домой, сесть с чашкой кофе в любимое кресло, всё разобрать по полочкам, но впереди ещё целый рабочий день и непочатый край дел.

Ближе к обеду я решила заглянуть к Лиде, мы обе давно работаем в издательстве и многое тут повидали, не то чтобы стали подругами, но я с уверенностей могу назвать её близкой знакомой. Только подходя к её кабинету, я поняла, что не видела её в переговорной.

— Лидочка, привет. — Я постучала и зашла в маленький кабинет. — Не хочешь схо…

Все мои слова мигом исчезли. Лидочка сидела за столом и горько плакала.

— Что случилось, Лида? — Я подошла к ней и силком отодвинула её руки от заплаканного лица.

— Ты получила пропуск? — Её взгляд упал на мою шею, и она ещё сильнее зарыдала. — Даже ты его получила!

Что значит «даже»? Стало немного обидно, ведь нам обеим предлагали должность главного редактора, я просто не захотела принимать на себя груз ответственности, и как оказалось не зря. Бывший директор просто напросто спихнул все свои обязанности на Лиду, кроме, конечно, махинаций, о них она явно ничего не знала. А может, знала и поэтому её попросили уйти?

— Что они тебе сказали? — Я стала успокаивающими движениями гладить коллегу по спину.

— Что я не перспективный кадр, что я уже не смогу показать хороший результат. Даже беседу со мной провели отдельно, мол я была одним из важных кадров! — Она схватила платок и промокнула им глаза. — Что мне делать? Я ведь всю себя вкладывала в эту работу, приходила раньше и уходила позже всех, все праздники и выходные — я тут, да у меня даже личная жизнь из-за работы не сложилась. Издательство для меня всё! Я не смогу…

Я и раньше видела, как она боится потерять должность, как старательно выполняет все свои обязанности, но сейчас… Она просто разбита.

— Лидочка, не плачь, мы что-нибудь придумаем. Я прямо сейчас пойду к начальству и попрошу их тебя оставить. — Сначала сказала, а потом подумала.

— Правда? — В её взгляде читалась немыслимая надежда. — Ты правда это сделаешь для меня?

— Ну, конечно… — Ответила, но уже не так уверенно.

— Спасибо большое. — Она схватила мою руку и крепко сжала.

На обед мы всё таки пошли вместе, но вот потом дела с работой по понятным причинам совсем не заладились. Решив, что сегодня я не буду предпринимать никаких действий — дышать стало легче. Лучше обдумаю план и с подготовленной речью пойду в бой. А ещё меня терзал вопрос, узнал ли он меня? И как мне вести себя при виде него?

Знаете, у меня есть любимая поговорка: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах», вот и я видимо его хорошенько рассмешила.

Ближе к концу рабочей смены меня вызвали в отдел кадров, нужно было подписать новый трудовой договор, ознакомиться с уставом издательства (он оказывается тоже поменялся). Но когда я увидела свою новую должность мне было уже не до уставов и договорах. Меня назначали новым главным редактором. Это за какие такие заслуги, спрашивается? Конечно, я понимала за какие. Значит, он узнал где и кем я работаю ещё до поглащения издательства. А вдруг и поглащение было сделано специально? Бред, конечно.