Чтение онлайн

Возражение 4. Далее, праведность, похоже, относится к правосудности, на что указывает само ее имя. Но правосудность – это один из видов добродетели. Поэтому использование «праведности» в определении добродетели, когда мы говорим, что добродетель суть то, «благодаря чему мы живем праведно», некорректно.

Возражение 5. Далее, кто бы ни гордился чем-либо, тот пользуется этим дурно. Но многие гордятся добродетелью, поскольку, как замечает Августин, «гордость устраивает засаду добрым делам, готовя им погибель». Поэтому слова о том, что добродетелью «никто не может пользоваться дурно», не соответствуют действительности.

Возражение 6. Кроме того, человек бывает оправдан благодаря добродетели. Но Августин, комментируя слова из евангелия от Иоанна: «Он покажет дела больше сих» (Ин. 5:20), говорит: «Тот, Кто сотворил их помимо них, не оправдает их помимо них» [125] . Следовательно, не должно говорить, что «Бог соделывает в нас добродетель помимо нас».

Этому противоречит авторитет Августина, чьи слова легли в основу приведенного определения.

Отвечаю: это определение совершенно вобрало в себя все сущностное понятие добродетели. В самом деле, совершенное сущностное понятие чего бы то ни было охватывает все причины. Но вышеприведенное определение содержит в себе все причины добродетели. Так, формальная причина добродетели, обозначенная словами «доброе качество», определена, как и положено, на основе ее рода и отличия, поскольку «качество» – это род добродетели, а «доброе» – отличие. Впрочем, определение было бы более точным, если бы вместо «качества» использовали «навык», который является ближайшим родом.

Далее, у добродетели нет материи, «из которой» она оформлена, равно как и нет никакой иной акциденции, но у нее есть материя, «которой» она причастна, а также материя, «в которую» она входит, а именно субъект Материя, которой причастна добродетель, это ее объект, но он не может быть включен в вышеприведенное определение, поскольку объект устанавливает добродетель в некотором виде, а в настоящем случае речь идет об определении добродетели в целом. Таким образом, в качестве материальной причины мы имеем субъект, на который указываем, когда говорим, что добродетель – это доброе качество «ума».

Целью добродетели, коль скоро она суть деятельный навык, является деятельность. Но при этом одни деятельные навыки, а именно порочные, всегда относятся к злу, другие в одних случаях относятся к благу, а в других – к злу, как, например, мнение может быть как истинным, так и ложным, а вот добродетель – это навык, который всегда относится к благу. Так вот, отличие добродетели от тех навыков, которые всегда относятся к злу, выражено в словах: «Благодаря которому мы живем праведно», а отличие от тех навыков, которые иногда определены к благу, а иногда – к злу, в словах: «Которым никто не может пользоваться дурно».

Наконец, производящей причиной всеянной добродетели является Бог, и на эту причину [также] указывает [рассматриваемое] определение, что выражено в словах: «Которое Бог соделывает в нас помимо нас». Если же мы опустим эти слова, то тогда сокращенное таким образом определение будет применимо ко всем без исключения добродетелям, как всеянным, так и благоприобретенным.

Ответ на возражение 1. Бытие суть первое, что схватывается умом, поскольку схватываемое рассматривается нами как сущее и, следовательно, коль скоро все эти [понятия] взаимообратимы, как единое и как благо. Поэтому мы говорим, что сущность есть сущее, единое и благо, что единство есть сущее, единое и благо, и то же самое говорится нами о благости. Но с видовыми формами, такими как белизна или здоровье, дело обстоит иначе, поскольку, схватывая что-либо, мы не схватываем его вместе с понятием белого или здорового. Впрочем, должно иметь в виду, что когда речь идет об акциденциях и не субсистентных формах, то их называют сущностями не потому, что они обладают самобытием, а потому, что благодаря им существуют вещи, и точно так же их называют благими и едиными не потому, что они наделены какой-то своей особой благостью или единством, а потому, что благодаря им нечто является единым и благом. Таким образом, и добродетель называется благом постольку поскольку благодаря ей некто является благим.

Ответ на возражение 2. Благо, о котором идет речь в определении добродетели, это не благо как таковое, которое обратимо с бытием и является более общим понятием, чем качество, но благо, определенное разумом, на что указывает Дионисий, говоря, что «зло для души – бессмысленность» [126] .

Ответ на возражение 3. Добродетель не может находиться в неразумной части души иначе, как только в той мере, в какой последняя причастна разуму [127] . И потому разум, или ум, является надлежащим субъектом добродетели.

Ответ на возражение 4. Правосудность обладает праведностью как присущей ей материей, с помощью которой она обеспечивает правильное пользование людьми внешними вещами, о чем речь у нас впереди (60, 2). Но та праведность, которая обозначает упорядоченность к надлежащей цели и являющемуся правилом человеческой воли вечному закону, о чем уже было сказано (19, 4), обща всем добродетелям.

Ответ на возражение 5. Добродетелью можно пользоваться дурно объективно, а именно мысля о добродетели зло, например, ненавидя ее или гордясь ею, но нельзя дурно пользоваться добродетелью как началом действия, а именно так, чтобы акт добродетели был злом.

Ответ на возражение 6. Всеянная добродетель обусловливается в нас Богом без какого-либо содействия с нашей стороны, хотя и не без нашего согласия. И в этом смысл слов о том, что «Бог соделывает в нас помимо нас». Что же касается того, что делается нами самими, то и это Бог, действуя в каждой воле и в каждой природе, обусловливает в нас, но не без содействия с нашей стороны.

Теперь на очереди рассмотрение субъекта добродетели, в связи с чем нам предстоит исследовать шесть пунктов: 1) является ли субъект добродетели душевной способностью; 2) может ли одна добродетель находиться в нескольких способностях; 3) может ли ум быть субъектом добродетели; 4) могут ли раздражительные и вожделеющие способности быть субъектом добродетели; 5) могут ли быть субъектом добродетели чувственные способности схватывания; 6) может ли быть субъектом добродетели воля.

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что способность души не является субъектом добродетели. Так, Августин говорит, что «добродетель – это то, благодаря чему мы живем праведно». Но мы живем благодаря сущности души, а не ее способности. Следовательно, добродетели надлежит находиться в сущности, а не в способности души.

Возражение 2. Далее, Философ сказал, что «добродетель и доводит до совершенства то, добродетелью чего она является, и придает совершенство выполняемому им делу» [128] . Но как дело зиждется на способности, точно так же добродетель зиждется на сущности души. Следовательно, добродетель принадлежит способности не больше, чем сущности души.

Возражение 3. Далее, способность относится ко второму виду качества. Но, как уже было сказано (55, 4), добродетель – это качество, а качество не может являться субъектом качества.

Следовательно, душевная способность не может являться субъектом добродетели.

Этому противоречит то, что «добродетель – это предел способности» [129] . Но предел находится в том, пределом чего он является. Следовательно, добродетель находится в душевной способности.