Чтение онлайн

Ответ на возражение 3. В этом аргументе речь идет о ранее совершенных простительных грехах, которые это таинство устраняет.

Теперь нам надлежит исследовать использование, или получение, этого таинства: во-первых, в целом; во-вторых, то, как использовал это таинство Христос.

Под первым заглавием наличествует двенадцать пунктов: 1) существует ли два способа вкушать это таинство, а именно священно и духовно; 2) только ли человек может вкушать это таинство духовно; 3) только ли праведный человек может вкушать его священно; 4) согрешает ли грешник, вкушая его священно; 5) о степени этого греха; 6) должно ли отказывать в этом таинстве приступающему к нему грешнику; 7) препятствует ли получению этого таинства ночное осквернение человека; 7) нужно ли перед его получением поститься; 9) можно ли давать его тем, кому недостает разума; 10) можно ли получать его ежедневно; 11) вправе ли кто-либо полностью воздерживаться от него; 12) вправе ли кто-либо получать тело без крови.

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что неправильно различать два способа вкушать тело Христа, а именно священно и духовно. В самом деле, если крещение есть духовное возрождение, согласно сказанному [в Писании]: «Если кто не родится от воды и Духа…» и т. д. (Ин. 3:5), то это таинство есть духовная пища, в связи с чем Господь, имея в виду это таинство, замечает: «Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь» (Ин. 6:63). Однако никаких двух различных способов получения крещения, а именно священного и духовного, нет. Следовательно, и в отношении этого таинства никакого различения проводить не должно.

Возражение 2. Далее, когда две вещи связаны между собою так, что одна существует благодаря другой, их противопоставление неуместно, поскольку одна получает свой вид от другой. Но целью священного вкушения является вкушение духовное. Следовательно, священное вкушение не должно отделять и отличать от духовного.

Возражение 3. Далее, между тем, что не может существовать друг без друга, не должно проводить различения. Но дело представляется так, что никто не может вкушать духовно без того, чтобы вкушать священно, в противном случае ветхозаветные отцы вкушали бы это таинство духовно. Кроме того, если бы духовное вкушение могло иметь место без священного, то в последнем не было бы никакой надобности. Следовательно, различать двоякое вкушение, а именно священное и духовное, неправильно.

Этому противоречит следующее: глосса на слова [Писания]: «Кто ест и пьет недостойно» и т.д. (1 Кор. 11:29), говорит: «По нашему разумению есть два способа вкушения, священное и духовное».

Отвечаю: в получении этого таинства надлежит усматривать две вещи, а именно само таинство и его плоды, о которых мы говорили выше (73; 79). Совершенным способом получения этого таинства является тот, при котором принимающий причащается его следствию. Затем, ранее (79, 3, 8) мы показали, что подчас существуют препятствия к получению следствия этого таинства, и тогда получение таинства является несовершенным. Поэтому как несовершенное отличается от совершенного, так и священное вкушение, посредством которого таинство получается без своего следствия, отличается от духовного вкушения, при котором получается следствие этого таинства, в результате чего человек верой и любовью духовно соединяется с Христом.

Ответ на возражение 1. Аналогичное различение существует и в отношении крещения и других таинств, поскольку некоторые получают только таинство, в то время как другие получают таинство и действительность таинства. Однако есть и отличие, которое связано с тем, что другие таинства завершаются в использовании материи, вследствие чего получение таинства является актуальным совершенством таинства, тогда как это таинство завершается в освящении материи, и потому оба использования последуют таинству. С другой стороны, в случае крещения и других полагающих печать таинств получающие таинство получают и некое духовное следствие, то есть печать, чего в этом таинстве нет. Поэтому в этом таинстве священное использование отличается от духовного в большей степени, чем в крещении.

Ответ на возражение 2. То священное вкушение, которое является в то же время и духовным вкушением, не отделяется и не отличается от духовного вкушения, но является его частью, однако то священное вкушение, которое не обусловливает следствие, отделяется и отличается от духовного вкушения подобно тому, как несовершенное, которое не достигает совершенства вида, отделяется и отличается от совершенного.

Ответ на возражение 3. Как уже было сказано (73, 3), каждый человек может получить следствие таинства благодаря желанию принять таинство даже без принятия его в действительности. Так что подобно тому, как некоторые, желая креститься, крестятся крещением желания до своего крещения водой, точно так же некоторые вкушают это таинство духовно до вкушения его священно, что может иметь место двояко. Во-первых, в силу самого желания принять таинство, и в этом смысле обыкновенно говорят о духовном, но никак не священном, крещении или вкушении желающих принять эти таинства в те времена, когда они уже установлены. Во-вторых, образно, в связи с чем апостол говорит, что ветхозаветные отцы «крестились в облаке и в море» и что они «ели… духовную пищу и… пили… духовное питие» (1 Кор. 10:2). Тем не менее священное вкушение не происходит всуе, поскольку актуальное получение таинства производит большую полноту следствия таинства, чем его желание, о чем мы уже говорили выше (69, 4), когда вели речь о крещении.

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что духовное вкушение этого таинства приличествует не только людям, но и ангелам. Так, глосса на слова [Писания]: «Хлеб ангельский ел человек» (Пс. 77:25), говорит: «То есть тело Христа, поистине ангельскую пищу». Но это не имело бы места, если бы ангелы не вкушали Христа духовно. Следовательно, ангелы вкушают Христа духовно.

Возражение 2. Далее, Августин говорит, что посредством «этой пищи и этого пития Он являет нам общность Его тела и членов, состоящее в нахождении Церкви в тех, кто Им предопределен» [191] . Но эту общность составляют не только люди, но и святые ангелы. Следовательно, святые ангелы вкушают духовно.

Возражение 3. Далее, Августин в своей книге «О слове Господнем» говорит: «Христа должно вкушать духовно, ибо Он Сам сказал: «Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь пребывает во Мне – и Я в нем». Но Христос пребывает любовью и в Нем [пребывают любовью] не только люди, но и святые ангелы. Следовательно, похоже, что духовно вкушать Христа могут не только люди, но и ангелы.

Этому противоречит сказанное Августином о том, что «духовно вкушая небесный хлеб, к жертвеннику должно приступать в невинности» [192] . Но ангелы не приступают к жертвеннику для того, чтобы что-либо от него взять. Следовательно, ангелы не вкушают духовно.

Отвечаю: Сам Христос содержится в этом таинстве в священном, а не в присущем Ему виде. Поэтому духовное вкушение может быть двояким. Во-первых, вкушением пребывающего в присущем Ему виде Христа, и именно так духовно вкушают Христа ангелы, поскольку они соединены с Ним совершенной любовью и ясным видением (каковой хлеб мы чаем обрести на небесах), а не верой, соединяющей нас с Ним здесь.

Во-вторых, Христа можно вкушать духовно как находящегося в священном виде, поскольку человек, желая получить это таинство, верует во Христа. Однако при этом происходит не только духовное вкушение Христа, но и вкушение этого таинства, каковому вкушению ангелы непричастны (ведь хотя ангелы и вкушают Христа духовно, тем не менее, им не приличествует духовно вкушать это таинство).

Ответ на возражение 1. Получение Христа в этом таинстве определено как к своей цели к небесной радости, той самой, какой радуются ангелы, и так как мерилом средства является цель, то, следовательно, вкушение Христа, посредством которого мы получаем Его в этом таинстве, происходит, так сказать, от того вкушения, посредством которого ангелы на небесах наслаждаются Христом. Поэтому о человеке говорят как о вкушающем «хлеб ангельский» постольку, поскольку такое [вкушение] в первую очередь и по преимуществу свойственно ангелам, которые наслаждаются Им в присущем Ему виде, и только во вторую – людям, которые получают Христа в виде этого таинства.

Ответ на возражение 2. Общность Его мистического тела составляют и люди, и ангелы: люди – посредством веры, а ангелы – посредством ясного видения. Но таинства сообразованы с верой, сквозь которую истина видится как «[сквозь] тусклое стекло» и «гадательно». Поэтому в строгом смысле слова духовное вкушение этого таинства приличествует не ангелам, а людям.

Ответ на возражение 3. Христос пребывает в людях чрез веру, что соответствует их нынешнему состоянию, а в блаженных ангелах Он пребывает посредством ясного видения. Поэтому, как мы уже показали, приведенная аналогия неудачна.