Чтение онлайн

Рита мало заморачивалась по этому поводу. Вообще она старалась думать сегодняшним днем, от глупых мечтаний только вред, Бася из пятого корпуса, все мечтала о принце. Все крутилась у дорогих кабаков, где местные бандиты пьянствуют. Закончилось все плачевно, хотя и закономерно: потягали ее всей бандой, а она, дура, повесилась.

Экая цаца, скривилась своим мыслям Рита, я уже счет потеряла, сколько раз меня мамашины уроды лапали. Тут главное пластом лежать, будешь брыкаться еще и по роже получишь. А если как бревно, то может и вообще интерес к тебе пропадет…

– Ритка, курва краштос! – заорала мать – Ты нас подпалить собралась?

Девочка вздрогнула, очнувшись от задумчивости, картошка пригорала. Она ловко перемешала ее и добавила еще маргарина. Выключила плитку, поставила на стол, вместо подставки, потрескавшуюся от времени, деревянную разделочную доску, и водрузила на нее сковороду. Рядом поставила жестяную тарелку с бутербродами, намазанными тем же маргарином.

Мать милостиво наблюдала за дочерью, потом смахнув слезу полезла обниматься:

– Хорошая ты у меня, Ритка! Хозяйственная! – она осмотрела ее как покупатель смотрит на раба – Только тощая, кто такую возьмет замуж? Ты давай ешь! – приказала она, Рита послушно взяла бутерброд и откусила кусочек, дрянь редкостная, но лучше, чем пустую картошку есть.

У матери начался период любви ко всему живому вообще и собственной дочери в частности. Девочка смирно терпела потные объятия матери, хотя уже давно поняла, что эти чувства лишь краткая эйфория от самогона. Знала она и то, что произойдет дальше.

Точно, стоило матери налить себе третью стопку, как в комнату ввалился Стефан. Как всегда без стука и подвыпивший, впрочем, трезвым соседа не помнили даже старожилы. Похоже он начал пить еще сидя на горшке.

– Здоровия вашей хате! – завопил он, вожделенно глядя на бутылку.

Стефан Онучко обладал поразительным даром появляться там, где пьют. Причем проверяли, он не шпионил и не выглядывал кто за пузырем побежал. Просто, стоило открыть штоф где-нибудь в радиусе пяти километров и через пять минут Стефан говорил свое знаменитое «здоровья вашей хате». Еще одна особенность, что ему нельзя было отказать. Конечно, кое-кто посылал его, куда солнышко не заглядывает. Но потом на этого человека сыпались неприятности. Муся Дрогобыч из четвертого подъезда вытолкала Стефана за дверь, а через два дня села мимо стула и сломала копчик. Ян Костолюбский с братаном набили морду Стефану, в итоге уже вечером к ним приперлась полиция и отобрали самогонный аппарат. Так что зажилить водку Стефану, себе дороже выйдет. Мать вздохнула и взяла с подоконника мутный стакан.

– О, – хлопнул себя по лбу Стефан – чуть не запамятовал, это Вашей дивчыне!

Он достал из кармана мятого пальто красный, под коралл, массивный, пластиковый браслет и протянул его Рите. Девушка не запомнила момент когда брала браслет, просто в следующую секунду она рассматривает его на руке. Классная штука, похожий она видела у Мадонны. И еще надпись выполненная вплавленными стекляшками: «помни кто ты». Обрадованная Рита даже обняла старика, но почувствовав его руку под своей юбкой, как бы нечаянно наступила ему на ногу. Стефан взвыл, но через секунду захохотал:

Вот гарная жинка будет, не даст спуска мужу! – он говорил на жуткой смеси польского, украинского и русского, но его почему-то все понимали. Стефан с матерью выпили и закусили жаренной картошкой, сосед не стесняясь лез в сковороду пальцами. Рита молча вручила ему алюминиевую вилку.

Дверь распахнулась от удара ногой и в комнату ввалились Збышек и Янек, жившие в соседней общаге. Уже изрядно подвыпившие, они принесли с собой полтора литра, невесть где раздобытого спирта, с отчетливым запахом ацетона. Праздник, а для местных жителей, лучшим праздником было присутствие алкоголя и плевать на календарь, приобрел размах и силу. Про Риту пока забыли. Девушка смотрела на осоловевшее лицо Збышека и вспоминала как в декабре на Рождество он насиловал ее пока мать храпела на полу. Повторения она не хотела и пока алкоголь интересовал потного толстяка больше чем ее тело, решила уйти подальше.

Был бы тут Миша, он бы мигом разогнал эту ораву, подумала Рита и сама удивилась таким мыслям. Браслет царапнул запястье, девушка посмотрела на сверкающую надпись «помни кто ты» и расплакалась. Это было странно, никогда Рита не плакала без причин, да и с причинами редко ревела. А теперь слезы лились в три ручья, благо занятая спиртом компания, не обращала на нее внимания. Утирая слезы рукавом, она схватила куртку и выбежала в коридор.

Глава девятая.

В потемках она не разобрала что оказалась не в привычном коридоре общаги, а в совершенно другом месте. Только налетев коленом на какую-то груду металлолома, рассадив кожу до крови, осмотрелась и вздрогнула от страха. Длинный тоннель, едва освещаемый редкими тусклыми светильниками тянулся в обе стороны, насколько хватало обзора. С серых бетонных стен свисали обрывки проводов и шлангов, пол покрывал слой грязи, песка и обломков непонятных механизмов. Слева в пяти шагах на стене пульсировала зеленым светом какая-то субстанция, похожая на плесень или лишайник. Рита подошла и протянула руку, желая прикоснуться к ней.

Браслет впился в другую руку тысячью иголок. Девушка вскрикнула и попыталась сорвать колючее украшение. Боль мгновенно прекратилась, но снять украшение не получилось. Стразы на браслете поплыли и сложились в новое предложение «не трогай это!». Рита зажмурилась и потрясла головой, предложение не трогать исчезло с браслета, но легче не стало. Камешки опять сложились в новый узор «это Ядовитый Студень, кислота».

Рита пошарила в карманах и извлекла сухарик, один из тех, что она скармливала дворовой собаке Лахудре. Легонько размахнувшись, она кинула сухарь в центр светящейся плесени. Хлеб прилип к пульсирующей поверхности, через секунду задымился, а еще через пять сгорел полностью. Девушка представила, что было бы с ней, прикоснись она к этой симпатичной на вид штуковине. Получается браслет если и не спас ей жизнь, то избавил от серьезного увечья, подумала Рита и погладила пластик. На ласку пластмасса, разумеется не отреагировала, но узор опять сменился, сложившись в одно слово «налево».

Девушка едва сделала три шага, как браслет опять впился ей в руку, правда на этот раз почти безболезненно, просто чтобы обратить на себя внимание. Надпись гласила «налево – туда!» и стрелка показывающая назад. Рита почувствовала, что краснеет. Хорошо еще, что никто ее позора не видел. Теперь она пошла в нужном направлении, во всяком случае ей очень хотелось в это верить. На стенах попадались странные надписи на на русском языке «…стоп-контроль четвертого генератора», начало фразы облупилось с краской, «контроллер дзетта-излучения». Иногда попадались железные двери, с круглыми ручками, похожие на люки в подводных лодках, Рита такие видела в кино. Большая часть дверей была закрыта, некоторые распахнуты настежь. Девочка заглянула в одну комнату, пустая. От другой так несло тухлятиной, что даже без предупредительной надписи на браслете, она бы туда не сунулась.

С потолка свешивались клочья то ли паутины, то ли обрывки марли, Рита их тщательно обходила на всякий случай. Из любопытства протянула руку в их сторону, браслет не уколол, видимо различил что она просто хочет узнать, что это и не собирается прикасаться. Появилась надпись «Жгучий Пух, ядовит». Почти все в этом коридоре, что не являлось бетоном, было либо ядовито, либо опасно, либо смертельно. Даже странное мерцание как от горячего воздуха, браслет обозвал «Каруселью» и заставил обходить его прижимаясь к противоположной стене. Когда девушка была в двух метрах от мерцания, она почувствовала, как ее тянет к нему, но обошлось, она успела проскочить. Шагов через сто, тоннель разветвлялся, сразу за поворотом она наткнулась на мертвеца и взвизгнула. Сначала она решила, что это скелет, но кожа местами обтягивала труп, видимо он лежал здесь достаточно давно, чтобы превратиться в мумию. Труп был одет в изодранный прорезиненный комбинезон и бронежилет. В бронежилете были дыры, настолько большие что в них можно было засунуть руку. Рита не представляла, что могло проделать в человеке такие раны и не хотела это узнать.