Чтение онлайн

– Да ведь три года назад, в двадцать пятый день двенадцатой луны, когда я лично отправился проверять всю Вселенную, объездил все три сферы и побывал в округе, в котором правит негодяй-правитель Шангуань, я собственными глазами видел, как он, забыв о добродетели, скармливал псам подношения, приготовленные для жертв Небу, и при этом сквернословил и кощунствовал. Я тогда же в наказание дал ему три знамения, они находятся в зале Ароматов. Сведите туда Сунь Укуна – пускай сам посмотрит. Если знамения закончились, я немедленно передам ему повеление о ниспослании дождя. Если же нет, то пусть не суется не в свое дело.

Четверо небесных полководцев тотчас же провели Сунь Укуна в залу Ароматов, где он увидел кучу зерна величиной примерно десять чжанов и еще груду муки около двадцати чжанов. Крохотный цыпленок, величиной с кулак, клевал зернышки по одному: клюнет и проглотит, снова клюнет, снова проглотит; возле муки оказалась маленькая собачонка золотисто-рыжей масти. Она то и дело высовывала язык, подлизывая муку. Слева висела железная перекладина с золотым замком. Под замком теплилась лампада, и пламя ее непрерывно лизало дужку замка, которая была толщиной с палец.

– Что все это значит? – спросил Сунь Укун у полководцев.

– Правитель округа Бессмертного феникса оскорбил Яшмового владыку, и Владыка установил эти три знамения, чтобы его покарать. Пока цыпленок не склюет все зерно, собака не вылижет всю муку, а огонь не расплавит дужку замка – до тех пор ни единая капля дождя не упадет на землю этого округа.

От этих слов Сунь Укун пришел в такое смятение, что даже в лице изменился, и больше не настаивал на том, чтобы его принял Яшмовый владыка. Сконфуженный, он вышел из залы, но небесные полководцы, смеясь, сказали ему:

– Не огорчайся, Великий Мудрец! С этими знамениями легко справиться. Надо только сотворить добрые дела. Если удастся тронуть сердце нашего Владыки, то кучи зерна и муки сами распадутся, а дужка у замка расплавится. Уговори правителя округа заняться добрыми делами, и счастье само явится к нему.

Сунь Укун послушал их совета и помчался назад, на грешную Землю, в округ Бессмертного феникса.

Там его встретили сам правитель округа, Танский монах, Чжу Бацзе и Шасэн, а также множество крупных и мелких чиновников. Сунь Укун повернулся к правителю и грозно крикнул:

– Это из-за тебя, негодяй, народ невинно страдает! Три года назад, двадцать пятого дня двенадцатой луны, ты осмелился нарушить законы Неба и Земли. Скормил псам приношения, предназначенные в жертву самому Небу. Говори по правде, как было дело?

Правитель округа пал ниц и стал рассказывать.

– Три года назад, – начал он, – в двадцать пятый день двенадцатой луны, когда надлежало совершить жертвоприношения Небу, я здесь, у себя в приемной, поссорился со своей женой, неразумной женщиной. Меня охватил такой гнев, что, не помня себя, я опрокинул жертвенник, и все приношения упали на землю. Я действительно подозвал собак, чтобы они съели все яства, лежавшие на земле. Прошло два года, а я никак не могу обрести душевного покоя. Не знал я, что этим прогневаю Владыку Неба и причиню вред своему народу. Ныне я встретился с тобой, почтенный наставник, и молю тебя указать мне Истинный Путь. Скажи, как решили поступить со мной там, в высших небесных сферах?

– В тот день Яшмовый владыка спустился на Землю и сам видел, как ты скармливал псам жертвенные приношения, да еще при этом сквернословил. Вот он и установил для тебя три знамения. – И Сунь Укун поведал о том, что довелось ему увидеть в зале Ароматов. – Пока цыпленок не склюет все зерно, собачонка не вылижет всю муку, а огонь не расплавит дужку у замка, ни единая капля дождя не упадет на эту землю! – сказал Великий Мудрец.

– Брат! – смеясь, промолвил тут Чжу Бацзе. – Ты возьми меня с собой, я приму другой облик и мигом склюю все зерно, съем муку, а дужку у замка сломаю. Ручаюсь, что после этого сразу пойдет дождь!

– Перестань болтать глупости! – строго сказал Сунь Укун. – Ведь это же знамение, придуманное самим Верховным владыкой! Ты даже не смеешь взглянуть на него!

– Что же нам делать? – спросил Танский монах.

– Помочь делу нетрудно! – воскликнул Сунь Укун. – Небесные полководцы научили меня, как поступить: надо только сотворить добрые дела, и все образуется.

Правитель округа при этих словах опять стал ползать на коленях и отбивать земные поклоны.

– Прошу тебя, почтенный наставник, научи меня, как поступить! – молил он. – Я все сделаю, как ты скажешь.

– Если ты готов совершать добрые дела, то молись Будде и читай священные книги, – промолвил Сунь Укун.

Правитель округа, продолжая отбивать земные поклоны, клялся уверовать в учение Будды.

Тотчас же были приглашены местные буддийские и даосские монахи, которые устроили площадки для богослужения, а проповедники написали проповеди и три дня кряду читали их. Правитель округа и все чиновники не выпускали из рук священных свечей, отбивали земные поклоны и каялись в содеянных грехах.

Танский монах тоже читал сутры.

И снова было дано повеление, чтобы во всех домах и семьях, как больших, так и малых, все до единого мужчины и женщины возжигали благовония и прославляли Будду. С этого времени только и слышались призывы к добру.

Видя это, Сунь Укун решил снова отправиться в небесные чертоги.

Он вскочил на облако и направился прямо к Небесным воротам. Там он встретил небесного князя Защитника страны.

– Ты зачем опять пожаловал? – спросил князь.

– Хочу доложить, что правитель округа Бессмертного феникса уже обратился к добру.

Пока они беседовали, к ним подошел небесный гонец, держа в руках даосскую и буддийскую грамоты для передачи Владыке Неба. Увидев Сунь Укуна, гонец поклонился ему как положено и сказал:

– Великий Мудрец! Ты склонил к добру весь округ, и это зачтется тебе как великий подвиг.

Сказав так, гонец направился прямо в залу Прозрения.

Когда он ушел, небесный князь сказал Сунь Укуну:

– Великий Мудрец! Тебе не следует являться к Яшмовому владыке. Ступай лучше в палату девятого Неба – Прощения грехов и освобождения от бедствий – и попроси, чтобы с тобой отпустили на время бога Грома и богиню Молнии.

Сунь Укун так и сделал. Он прошел прямо в палату девятого Неба, где его встретили трое служителей: служитель бога Грома, служитель хранителя записей великих деяний и служитель небесного судьи.

Как только они доложили своему повелителю, небесному судье, о приходе Сунь Укуна, небесный судья тотчас же сошел с трона Девяти фениксов и румяной зари, оправил одежды и вышел навстречу гостю. После церемонии приветствия Сунь Укун сказал: