Сунь Укун – царь обезьян
Шрифт:
Тут глазам его предстала величественная картина:
Широк простор бескрайнего моря, Вода вдали сливается с небом. Весь мир окутан сияньем, сулящим удачи. Благодатная дымка ниспала на горы и реки. Гомон валов белоснежных вздымался до самого синего неба. Бессчетные пенные волны взвивались, достигнув солнца в зените. Вокруг разлетались влажные брызги, Кипящие волны сшибались повсюду. Летящие в разные стороны брызги, как молнии, ярко сверкали. Кипящие волны, что всюду сшибались, подобно грому гремели. Красоты вод восхвалять перестанем, На прочие взглянем красоты природы! Усыпала мгла предрассветная горы бесценной казной самоцветов, Покрыв краснотой, багрецом, желтизною, зеленью, чернью, лазурью. Мы видели сказочные, вне сравненья, края Гуаньинь, богини; Посмотрим теперь, каково благолепье горы Лоцзяшань в Южном море! Это волшебная местность. Кряжи высоко-высоко взметнулись, Гребнями небо пустое пронзая. Там восхищает взоры разных пестрых цветов изобилье, Там растут прекрасные травы, Ценные ветер деревья качает. Золотые, под солнцем, лотосы блещут. Кровля дворца Гуаньинь, богини, сплошь в черепице глазурной. Вымощен въезд к Чаоиньской пещере панцирем черепашьим. Стаи цветных попугаев болтают в тени тополей зеленых. В чаще бамбука багряной окраски резко кричат павлины. На полосатых каменных глыбах Стоят величавые стражи Закона. Перед агатовой отмелью гладкой Мокша стоит, непреклонно-отважный.Сунь Укун долго любовался открывшейся ему красотой, потом спустился на облаке вниз и очутился в бамбуковой роще.
Тут он предстал перед богиней и пожаловался ей на черного оборотня, который похитил драгоценную рясу.
– Ты сам во всем виноват, – отвечала богиня. – Нечего было хвалиться рясой, этой буддийской драгоценностью, перед простыми смертными, да еще вдобавок устраивать пожар.
Когда Сунь Укун понял, что богине все известно, он опустился на колени и стал взывать к ней:
– О милостивая богиня! Прости меня, грешного! Помоги отобрать у оборотня рясу. Не то учитель опять начнет читать заклинание, а у меня от него голова раскалывается.
– Хорошо, – промолвила богиня, – я помогу тебе одолеть оборотня и отобрать у него рясу.
Сказав так, богиня взошла на радужное облако, и вместе с Сунь Укуном они вмиг очутились у горы Черного ветра.
По дороге к пещере им повстречался даос, который нес блюдо, а на блюде – две пилюли бессмертия. Сунь Укун тотчас же взмахнул своим посохом и хватил даоса по голове. Тот испустил дух. Тогда Сунь Укун приподнял даоса, внимательно рассмотрел его самого, затем блюдо. Даос оказался простым волком, а на блюде была выгравирована надпись: «Сделал Лин Сюйцзы».
Сунь Укун расхохотался от радости и сказал богине:
– Есть у меня один план. Ты примешь облик Лин Сюйцзы, а я съем пилюлю, потом сам превращусь в пилюлю, только побольше, и лягу на блюдо рядом со второй пилюлей. Ты поднесешь это блюдо в подарок черному оборотню и предложишь ему съесть пилюлю побольше, то есть меня. А уж я, попав к нему в брюхо, знаю, что делать.
Богиня покачала головой, но делать нечего, пришлось ей превратиться в даоса-оборотня. Сунь Укун запрыгал от радости.
– Чудесно! Замечательно! – воскликнул он.
Как только богиня в облике Лин Сюйцзы появилась у входа в пещеру, стражи-оборотни помчались к своему повелителю и доложили, что прибыл даос.
Оборотень поспешил гостю навстречу. А дальше все шло согласно плану.
Богиня поднесла оборотню блюдо с пилюлями, предложила ему съесть ту, что побольше, Сунь Укун в брюхе у оборотня потянулся, и тот взвыл от боли. Тогда богиня приняла свой обычный вид и велела оборотню немедленно отдать рясу.
Тем временем Сунь Укун вышел наружу прямо через нос оборотня, а богиня быстро надела оборотню на голову волшебный обруч. Оборотень схватился было за копье, но богиня вместе с Сунь Укуном вознеслась ввысь и произнесла заклинание о сжатии обруча. В тот же миг оборотень почувствовал сильную боль в голове, выронил копье и стал кататься по земле.
– Ну что, отдашь ты теперь рясу или не отдашь? – спросила богиня.
– Отдам, – отвечал оборотень. – Только пощадите меня.
Черный оборотень оказался оборотнем Медведя. Он тотчас же принес драгоценную рясу, Сунь Укун взял ее и поспешил в монастырь, где оставил учителя.
О том, что случилось дальше, вы узнаете из следующей главы.
Глава восемнадцатая,
Итак, Сунь Укун опустился на облаке вниз, повесил рясу на дерево и с посохом в руках ворвался в пещеру Черного ветра. Но там никого не нашел. Бесы видели, как богиня заставила оборотня кататься по земле от боли, и, трепеща от страха, разбежались.
Тогда Сунь Укун натаскал хворосту, обложил пещеру со всех сторон, поджег, и вмиг пещера из черной превратилась в красную. После этого Сунь Укун взял рясу, воссел на волшебное облако и отправился прямо на север.
И вот когда Сюаньцзан, уже потеряв всякую надежду на возвращение своего ученика, предавался мрачным думам, перед ним предстал Сунь Укун с рясой в руках. Радости монаха не было границ. Выслушав рассказ Сунь Укуна о том, как ему удалось отобрать у оборотня рясу, Сюаньцзан повернулся лицом к югу, возжег благовония и совершил поклоны.
– Ну, дорогой ученик, – промолвил он, – ряса у нас, а теперь давай собирать пожитки и в путь!
– День клонится к вечеру, – отвечал Сунь Укун, – лучше погодить до утра.
На том и порешили. Монахи устроили роскошное угощение, поднесли паломникам драгоценности, уцелевшие от пожара, спели гимны, спасающие от бед и несчастий, и отслужили молебен. Тем закончился день.
На следующее утро монахи вычистили и снарядили белого коня, сложили пожитки паломников и вышли их проводить за ворота. Было начало весны.
Семь дней шли паломники по пустынной дороге, и однажды, когда уже завечерело, увидели неподалеку селение.
– Не остановиться ли нам на ночлег? – сказал Сюаньцзан. – А на рассвете двинемся в путь.
Он подстегнул коня, и очень скоро они добрались до деревни.
По улице торопливо шел паренек в синей куртке, с полотняной повязкой на голове, в соломенных туфлях с завязками, полы одежды подоткнуты, штаны закатаны, в руке – зонт, на спине – узел.
– Как называется это место? – спросил Сунь Укун.
Вместо ответа парень грубо его оттолкнул и крикнул:
– Еще у кого-нибудь спроси! А ко мне не приставай, у меня и так хлопот полон рот.
– Не надо кричать, – с улыбкой сказал Сунь Укун. – Может, я тебе еще пригожусь. – И он свободной рукой так придавил паренька, что тот шевельнуться не мог. – Узел у тебя здоровенный, – продолжал между тем Сунь Укун, – значит собрался ты в дальний путь. Так вот, если хочешь, чтобы я тебя отпустил, говори правду, кто ты такой и куда направляешься.