Сунь Укун – царь обезьян
Шрифт:
Тут Сунь Укун резко опустил посох. От неожиданности Чжу Бацзе выпустил его из рук и плюхнулся в воду.
– Будь ты проклят! – фыркая и пуская пузыри, заорал он.
– Ну что, нашел талисман? – смеясь, спросил Сунь Укун, вытаскивая посох наверх.
– Какой еще талисман, – проворчал Чжу Бацзе, – тут ничего нет, только вода!
– А талисман как раз и находится под водой, – сказал Сунь Укун. – Поищи как следует.
Чжу Бацзе нырнул и стал опускаться. Он спускался все глубже и глубже, как вдруг увидел перед собой каменную арку с надписью: «Хрустальный дворец».
В это время из дворца вышел дозорный якша. Увидев Чжу Бацзе, он бросился назад и, представ перед своим повелителем, доложил:
– Беда! В колодец спустился какой-то монах, совершенно голый, со свиным рылом и огромными ушами. Вопреки всем законам он еще жив и даже что-то бормочет.
– Это бывший небесный командующий, – сказал царь драконов. – Вчера ночью сюда приходил посланец с высочайшим указом, который предписывает духу государя страны Черных петухов встретиться с Танским монахом, дабы тот помог усмирить злого духа. И вот сейчас сюда прибыли ученики этого монаха – Великий Мудрец, равный Небу, и бывший небесный командующий.
Сказав так, царь драконов поправил на себе одежду, в сопровождении сановников вышел за ворота и громко крикнул:
– Прошу вас пожаловать во дворец!
Чжу Бацзе вошел во дворец и без всяких церемоний, как был голый, уселся на почетное место.
– Господин командующий, – обратился к нему царь драконов, – недавно я услышал о том, что вы вернулись на Землю, приняли буддийскую веру и сопровождаете Танского монаха в Индию. Как же вы очутились здесь?
– Мой старший брат Сунь Укун велел мне спуститься в колодец и попросить у вас талисман. Какой именно, я не знаю.
– Весьма сожалею, но помочь вам ничем не могу, – отвечал царь. – Никаких драгоценностей у нас нет.
– Нечего прибедняться, – сказал Чжу Бацзе. – Что есть, то и выкладывайте!
– Спрятана тут у меня одна драгоценность, – сказал царь драконов. – Но ее не притащишь. Может быть, вы, господин командующий, хотите взглянуть?
– С удовольствием! – отвечал Чжу Бацзе.
И царь драконов привел Чжу Бацзе к террасе, под которой лежал мертвец в высоком головном уборе, огненно-красной мантии, с поясом, усыпанным яшмой, и в парадных туфлях.
Чжу Бацзе глазам своим не поверил. Это был государь. Казалось, он спит.
– Ну и драгоценность! – рассмеялся Чжу Бацзе. – Когда я был оборотнем и жил на горе, то частенько утолял голод такими драгоценностями.
– Это государь страны Черных петухов, – сказал царь драконов. – Я дал ему пилюлю, спасающую от тления. Если Великий Мудрец вернет его к жизни, вы получите все, что вашей душе угодно.
– Я могу унести его, раз вам так хочется, – сказал Чжу Бацзе. – Только дайте мне денег на его похороны.
– У меня нет денег, – отвечал царь драконов.
– Зря вы меня морочите, я не потащу его даром, – сказал Чжу Бацзе.
– В таком случае возвращайтесь обратно, – промолвил царь драконов, а сам приказал вынести государя к воротам дворца и там оставить. После этого он вынул жемчужину, преграждающую доступ воды, и дворец куда-то исчез.
– Дорогой брат! Спаси меня! – закричал Чжу Бaцзе.
– Ну что, нашел драгоценность? – спросил Сунь Укун.
– У этого царя драконов ничего нет, – отвечал Чжу Бацзе. – Только мертвый государь страны Черных петухов. Царь драконов просил меня взять мертвеца с собой, но я отказался.
– А ведь мертвый государь и есть тот самый талисман, который нам нужен, – сказал Сунь Укун. – Если не принесешь его, я вернусь в монастырь. Сумеешь выбраться из колодца – пойдешь со мной, не сумеешь – я пойду один.
– Так и быть, – ответил Чжу Бацзе. – Сейчас я его притащу.
Тогда Сунь Укун опустил посох в колодец, и вскоре Чжу Бацзе вылез, неся на спине мертвого государя.
С помощью волшебства они очень быстро очутились в монастыре, где их с нетерпением ждал Сюаньцзан.
– Учитель, взгляните, кого мы притащили.
Танский монах взглянул на бездыханного государя, и слезы полились у него из глаз.
– Не плачьте, учитель, – сказал Чжу Бацзе, который был очень зол на Сунь Укуна и решил ему отомстить. – Сунь Укун может вернуть государя к жизни, если захочет. А не захочет, вы произнесете заклинание «сжатие обруча».
– Не слушайте вы этого дурня, – сказал Сунь Укун. – Если бы после смерти государя прошло три седмицы, пять седмиц, пусть даже семьсот дней и он в полной мере понес бы возмездие за грехи, содеянные им при жизни, тогда еще можно было бы вернуть его к жизни. Но ведь целых три года прошло после его смерти!
– Не верьте вы ему, учитель, – не унимался Чжу Бацзе. – Читайте свое заклинание.
Танский монах послушался и принялся читать заклинание.
О том, удалось ли Сунь Укуну вернуть к жизни государя, вы узнаете из следующей главы.
Глава тридцать девятая,
Итак, Сюаньцзан принялся читать заклинание, а бедный Сунь Укун взмолился:
– Учитель! Смилуйтесь! Я сейчас же отправлюсь на облаке во дворец Тушита, к бессмертному Лаоцзюню, и попрошу у него пилюлю бессмертия, чтобы вернуть государя к жизни. А Чжу Бацзе пусть пока оплакивает покойника. Нельзя же оставить его совсем без почестей. Только оплакивать надо как следует, чтобы за душу брало.
– Ну-ка, сейчас я попробую! – сказал Чжу Бацзе.
Он достал откуда-то клочок бумаги, свернул две трубочки, засунул по одной в каждую ноздрю и стал громко чихать. Он чихал до тех пор, пока из глаз не потекли слезы. Он скорбным голосом причитал, да так разжалобил Танского монаха, что тот тоже заплакал.
И вот как только наступила полночь, Великий Мудрец попрощался с учителем и своими братьями и взмыл в облака. В один миг он очутился у Южных ворот Неба и, минуя залу Священного небосвода и дворец Северной звезды, проследовал прямо на тридцать третье Небо, во дворец Тушита.