Чтение онлайн

Наконец, пыльная от дальней дороги грузовая машина подъехала к лагерю. Алеша кинулся к отцу.

– Как? Не может быть!
– слышала Светка слова Анатолия Васильевича, стоя рядом и виновато опустив голову.
– Идемте сейчас же!

– А как же обед, папа?
– хотел было напомнить отцу Алеша, но тот так глянул на сына, что мальчику стало ясно - нет в эту минуту дела важнее.

Втроем они долго петляли по коротким покатым улочкам старого города, пока не нашли нужный дом. Красный, в пять окон, он занимал чуть не пол-улицы. "Злая собака", - было написано на калитке. За забором острыми перьями топорщился зеленый лук. Постучали, им открыл сам Ежелин. От неожиданности он отступил на шаг, у него покраснели уши.

– Как же так получается, Степан Иванович, - начал Краев прямо с порога, - у детей находки Сунгиря выманиваете?

– Да я, да мне...
– залепетал Ежелин, - я хотел побольше таких фигурок наделать, больших денег они стоят, сами же говорили.

– Ах, вон оно что, - смягчился Краев.
– Где пластинка?

– Тут, - Ежелин показал на окно, - в целостности и сохранности.

Действительно, костяная фигурка была аккуратно завернута в папиросную бумагу и лежала на столе рядом с краевским белым пакетом, в котором тот ее хранил. Тут же скакали по столу десятки таких фигурок, сделанных из пластмассы. Краев взял одну из них, придирчиво осмотрел:

– А что, хороший сувенир получился? Сколько хочешь за одну?

– Да ведь материал свой, опять же работа, - опомнился Ежелин.

– Ну, говори, говори, мастер, - подбодрил Краев.

– Может, и за рубль кто возьмет...

– Ладно, рубль так рубль. Держи, беру все, нам они очень даже пригодятся. Будь здоров!
– И Анатолий Васильевич бережно спрятал в левый нагрудный карман пластинку.

"Теперь, беглянка, никуда от нас не уйдешь", - радостно подумал Алеша. У Светки глаза тоже повеселели.

– Пап, а пап, а почему нашу лошадку нельзя продать?
– спросил Алеша, когда они уже спускались со ступенек ежелинского дома.

– Потому что она принадлежит государству, - пояснил отец.

– Какому государству?
– переспросил Алеша.

– Нашему, чудак, где мы с тобой живем, какому же еще?

На стоянку они вернулись, когда вечерняя заря сине-розовым пологом прикрыла небо. Незаметно положили пакетик с похищенной фигуркой на место. К костру подошли как ни в чем не бывало и стали за спинами ребят. Только сейчас Алеша почувствовал, как он устал. Прислушались. Говорил профессор. Он рассказывал о том, что закончил статью об искусстве палеолита на севере Европы. Олег Николаевич был доволен. Серебристая бородка гордо поднята и поблескивала в отсветах огня.

– Наша сунгирская лошадка - оригинальный предмет древнейшего искусства. Экспедиция отвоевала его у тысячелетия безмолвной земли.

Отвоевала... Это слово чиркнуло по сознанию Анатолия Васильевича как спичка. Он представил себя солдатом с забинтованной рукой. Полыхала война, а он сидел на ступеньках военкомата и злился: из-за пустякового ранения, которое вот-вот заживет, его не пускают на передовую. Мимо проходит человек с черной бородкой, в темном берете. На мгновение их взгляды встретились, и Анатолий Васильевич увидел глаза прохожего.

– Вам повезло, вы воевали, ранены, - вырвалось неожиданно у штатского, - а меня вообще не берут.

– Почему?

– Военком сказал: "Воюйте своим оружием, одерживайте победы на своем научном фронте".

– Где же именно?

– В археологии.

Собеседник махнул рукой, мол, долго обо всем рассказывать, но если солдат захочет узнать подробнее, то после войны пусть заходит в институт археологии и спросит такого-то, он подал листок с именем. Штатский неловко козырнул на прощание, приложив руку к синему берету. Это была их первая встреча с профессором.

Демобилизовавшись, шагая по улицам столицы в только что купленном поношенном пиджаке и таких же брюках, Анатолий Васильевич спросил себя, чего бы ему особенно хотелось в этот мирный летний день. В памяти всплыл неоконченный разговор.

– Олега Николаевича вам? Уже ушел. В экспедицию собирается, в поле, вежливо сообщила ему седенькая вахтерша.
– Адрес? Пожалуйста!

... Профессора он застал, когда тот, в кирзовых сапогах, с командирским планшетом через плечо, уже поставил ногу на ступеньку вагона отходящего поезда. Случайность? Везение? Анатолий не знал, с чего начать, но ученый, как и тогда, пристально взглянув в загорелое, обветренное лицо неожиданного попутчика, узнал в нем того раненого солдата, с которым вел разговор на пороге военкомата.

– Батюшки! Неужели вы? Научный фронт!
– И они обнялись, как давние друзья.

Это была их вторая встреча. И больше... больше они не расставались. Каждое лето - новые экспедиции, новые походы... Профессор уже не представлял себе экспедиции без своего помощника по материальной части, как именовалась работа Краева.

Анатолий Васильевич, общаясь с профессором, понял, как трудно ученому-палеолитчику добыть, как говорил Олег Николаевич, "отвоевать" у молчаливой земли факт. Нелегко найти следы древнейшей культуры. Но мало найти, надо осмыслить, уметь отстоять научный факт. Да, отстоять, как безымянную высоту в бою. "За это я буду биться до последнего", - не раз слышал Краев от профессора, державшего на ладони безобидный скребок, резец или, как сейчас, эту костяную фигурку лошади. Придется некоторым коллегам признать древнюю культуру северян...

– А в военкомате тогда были тысячу раз правы, - прервал размышления Анатолия Васильевича профессор.
– Действительно, мы сейчас на передовой. Археология ведь только на первый взгляд кажется отвлеченной от современных проблем наукой. Напротив, эта наука о прошлом как бы нацелена в сегодняшний день. Все участники экспедиции, я уверен, понимают это, и твой сын, и вот эта девчушка, - показал он на Свету.
– Но как объяснить это остальной молодежи?

Алеша догадывался, о чем говорят профессор и отец. Сегодня он, кажется, впервые отчетливо понял, что есть на свете вещи, которые не продаются, которым нет цены, потому что слишком нужны для всех. Их надо беречь зорко, надежно, потому что с них начинается история родной земли.

Взволнованный впечатлениями дня, Алеша спал беспокойно. Ему снился бой и как Светка подает патроны, а он кричит в ответ и что есть силы нажимает на гашетку пулемета. Сзади - хрум, хрум - щиплют траву лошади. Их много, целый табун. Самая близкая к ним лошадка, тонконогая, лишь вздрагивает чуткими ушами - не чувствует опасности, доверяя дозорному в зеленой фуражке.

ПРАЗДНИК СУНГИРЕЙ

Ссора, которая переходит в дружбу. Пукао

дочери вождя. Ночью на краю карьера

К празднику археологов Алеша решил подготовиться основательно. Захватив с собой все необходимое, он отправился к реке, вернее, к острову, что лежал метрах в пяти от берега и весь зарос. Сняв брюки и кеды (у другого берега вода доходила до пояса), он перешел протоку вброд. Едва ступив на песок, услышал тихий говор в зарослях. Всмотрелся в ближайшие кусты. Вроде никого. Но стоило сделать два шага вперед, как кто-то хихикнул. Мальчик присел, прикидывая, уж не птица ли какая неизвестная? Ветка ивняка дрогнула, он услышал знакомый девчоночий голос:

– Привет, охотник!
– Оля и Светлана вышли навстречу.

– Как вы здесь очутились?

– Как и ты, только немного раньше. Мы тебя выследили, охотник. Уходи-ка отсюда подобру-поздорову.

– Почему уходить?
– наступая, спросил Алеша.
– Это мое место, и шалаш тут мой.

– Было твое - стало наше. Зачем пришел?

– Захватили чужой шалаш да еще спрашивают, зачем пришел? Сами уходите! А то я вас сейчас...
– Алеша сделал вид, что берет камень.

Оля и Света не сдвинулись с места.