Чтение онлайн

Последние слова этого замечательного человека доносятся до меня уже из-за закрытой двери. Прощаюсь с секретаршей и как на крыльях лечу домой. Здорово получилось! За таким материалом все газеты в очередь встанут! Конечно, надо будет сесть и доработать немного. Про завод написать, про людей, что там работают. Про дворец Чкалова. Как же жалко, что в это полупещерное время нет Интернета. Как не хватает доступа даже к открытой информации.

…

Декабрь пронесся как один миг. В этот раз я живу куда более интересной и динамичной жизнью. В школе выходит настенный дайджест с регулярной сменой информации, фотографий и рисунков. Опубликованы статьи в «Молодости Сибири», «Вечернем Новосибирске», «Учительской газете». Даже из «Комсомолки» пришло письмо с просьбой, прислать интервью с делегатом Съезда КПСС Ванагом Г.А. Даже первые деньги получил с этого поля. Целых 18 рублей и 20 копеек! Это «Молодёжка» расщедрилась и за интервью с директором школы. Такими темпами у меня к лету портфолио соберется вполне солидное, не стыдно будет приёмной комиссии показать.

С моей подачи на «Точмаше» раскручивается совершенно необычный музыкальный клуб, слава о котором уже разлетелась по всему городу. В новом году наверняка появятся «конкуренты» и на других заводах, и в институтах, и при Дворцах культуры. У нас конечно и техника, и специалисты, и поддержка райкома, но кто его знает, как все это дальше будет развиваться.

В отличие от прежнего варианта, в этот раз мне удалось к НГ заработать почти 300 рублей, по нынешним временам это бешеные деньги. Они позволяют мне чувствовать себя гораздо увереннее.

А вот школьные дела у меня обстоят не очень. Просто гигантская нехватка времени. Ада ни на какие поблажки не идёт, поэтому алгебру мне удалось вытянуть только на четверку. Спиридоновна пятерку за физику тоже ставить не хочет, говорит, что я задачи плохо решаю, с Химозой та же история. По остальным предметам пятёрки. Это наряду с «достижениями» остальными моими одноклассников не позволило нашему 10А попасть на первое место. В Москву едут наши вечные соперники – «бэшки» - по этому поводу в классе упаднические настроения, никто даже о совместном праздновании Нового Года речи не ведёт. Самое смешное, что учиться лучше при этом стали все. Даже Колян Валиев, которому вроде бы всё по барабану, и то по физике и химии четверки получил.

Зато хор с «Бомбардировщиками» занял первое место. Мы и сами получили огромное удовольствие от такого пения.

А вот со своей главной целью пока видимых подвижек нет. Я не знаю, как движется дело с заброшенной мной наживкой у Аганбегяна, доложил ли Вова Каплин о моих идеях своим кураторам. Мария Кузьминична тоже молчит… Ну, да, оно и понятно, путь нетривиальной мысли сложен и тернист. Вряд ли эта мысль сможет в ближайшие год-два обрести хоть какую-то опору даже на уровне района. Для распространения этой идеи поездка в Москву может дать мне очень не плохие шансы.

6.00 утра третьего января я на площади Гарина-Михайловского. Посадку еще не объявляли, но народ с чемоданами уже кучкуется в зале ожидания.

Не прошло и десяти минут, как из репродукторов раздался шаркающий женский голос: «На первый путь прибыл фирменный поезд №25, следующий по маршруту Новосибирск – Москва. Просим отъезжающих занять места в вагонах. Отправление поезда через 20 минут». Это и есть «Сибиряк».

Суета с билетами и багажом и несколько минут томительного ожидания. Наконец, раздаются звуки «Славянки» [87] и с ярко освещенного перрона начинается моё первое самостоятельное в этой жизни путешествие. Все быстрее и быстрее пробегают мимо привокзальные строения, семафоры, товарняки, стоящие на сортировке. Впереди двое суток утомительного путешествия.

…

– Ту-дук – тук - тук, ту-дук – тук –тук, - ритмично стучат колёса на стыках рельсов. Холодная черта зари только начинает сдвигать тяжёлое одеяло зимней ночи. Только что проехали Пермь. Стою в коридорчике перед туалетом и жду, когда проводница его откроет, чтобы навести утренний марафет [88] . За окном проплывают заснеженная долина Камы. Чудна Кама при тихой зимней погоде. Редкая птица долетит. Холодно потому что. Зато в вагоне жарко, как в бане. Окна забиты наглухо, топят проводники, не жалея угля. Вот и мается вагонный люд в спёртой атмосфере. Только здесь и в тамбуре можно немного глотнуть морозного кислорода. Все места заняты распаренными попутчиками. Те, что едут давно, уже разделись практически до исподнего, а вошедшие в Перми пока еще не согрелись и суетятся в свитерах и валенках. Одним словом - жизнь кипит.

В коридор заглядывает невысокий худощавый парень, на вид - мой ровесник, что-то знакомое угадывается в его чертах. Волосы средней длины расчесаны на прямой пробор. Пшеничные усики. Высокий лоб явно указывает на незаурядные мыслительные способности. Ба!, это же Павел Самарович мой будущий добрый друг. Интересно, куда он едет и почему оказался в одном со мной вагоне? Почему я его раньше не заметил? Сутки же уже еду. Неужели он тоже в Перми вошёл?

– Привет, не знаешь, скоро это заведение откроют? – обращается он ко мне.

– Да, сам жду с минуты на минуту. Паша, а ты в Перми сел или ночью в Тюмени? Что-то я тебя не видел, хотя мимо меня никто не проходит не замеченным. – Внезапно я понял, что из-за всей этой суеты проговорился и теперь мне придётся либо как-то выкручиваться, либо раскрывать тайну путешествия во времени.

– А ты откуда знаешь, как меня зовут, - с удивлением уставился на меня Павел.

– О, брат! Это история, требующая отдельного и долгого разговора. Я ведь кроме имени много, что о тебе знаю. Вот только не должен ты был садиться ни в Тюмени, ни в Перми. Ты ж в Новосибирске живёшь.

– Я как раз с Новосиба еду, просто у меня полка рядом с проводницким купе, вчера весь день их сортиром пользовался, первый раз в эту сторону пришёл. У тебя боковушка верхняя? – проявил свой аналитический дар Самарович, а у меня нижняя, так что давай с процедурами заканчивай и подваливай. Расскажешь, почему я тебя не знаю, а ты меня почему-то знаешь. А я пока попробую угадать.

– Отлично! Возьмем по чаю, да и расскажу я тебе такое, о чем ты ни за что догадаться не сможешь.

– Следующая остановка только в час. Можно будет на станции и пива взять. Только мороз нынче на Урале за тридцать, поэтому так топят, что не продохнуть.

Как и договаривались, я подошел в первое купе со своим чаем и с последними пирогами. На полках лежали тела попутчиков, завернутые с головой в простыню. Одну нижнюю полку занимала пожилая сухонькая женщина в синем явно парадном халате. Она увлеченно вязала что-то из белых шерстяных ниток. Нижнюю боковушку занимал Павел.

– Ну, как, до чего додумался? – Сходу спросил я. – Интересно, какие гипотезы можно выдвинуть в такой ситуации?

– В нашей 127 ты не учился. Я там всех парней нашего возраста знаю. Во дворе тебя я тоже не видел, значит, ты с завода. Угадал?

– Нет.

– Тогда, может быть с пионерлагеря? Правда, давно это было.

– Ладно, не мучайся, всё равно не угадаешь, потому что это вообще антинаучно и похоже на бред.

– А-а-а! Наверное, кто-то из твоих родителей с отцом моим знаком. Так что ничего бредового здесь нет.

– Зря ты так думаешь. Дело в том, что в этом году мы с тобой должны были бы познакомиться на подготовительных курсах в Сибстрине. Потом мы будем сдавать экзамены и попадаем в одну группу…