Чтение онлайн

— Что ты задумала?

Женя сняла предохранитель.

— Что ты делаешь?

— Устроим пенную вечеринку!! — с задором объявила та и направила огнетушитель вверх, вдавив с шипеньем клапан.

Дождь из пены обрушился в момент. Не сговариваясь, они разом заверещали. Прохладная взвесь оказалась отличным спасеньем от нещадного солнца. Лизу наконец отпустила тревога, и она стала подбирать и подбрасывать пену, которой Женя ликующе, как в кокон, окутывала обеих.

— Дай мне! — Лиза выхватила баллон и с восторгом продолжила его опустошать.

Когда же иссякший огнетушитель валялся в сторонке, они вовсю, словно снегом, кидались пеной.

— Я же говорила, будет весело!! — безудержно смеясь, бросалась пузырями Женя.

— Ты самая смелая из всех, кого я знаю!! — радостно швырялась Лиза в отместку.

— Нет, это просто `ты трусишка!! — Женя повалила её в пену. — А заешь, что делают с трусишками?.. Их щекочут и обливают пеной!

Вологда. Сентябрь. Одиннадцать месяцев до Ультимум Пунктум.

Во двор типовых многоэтажек ступал юноша. С растрёпанными волосами, в тёплой не по погоде куртке он с сумкой на плече прощупывал рукав куртки, то ли поправляя, то ли проверяя наличие чего-то. С дорожки вдоль клумбы он ловко завернул на крыльцо отомкнуть дверь подъезда.

Он уверенно взобрался по обшарпанной лестнице, чтобы остановиться у входной двери. Там натянул усталую улыбку и нажал звонок. Звонок не откликнулся. Тогда парень постучал, не забыв улыбку поправить.

За щелчком замка и распахнутой дверью на пороге появилась недружелюбного вида женщина, а из закутков донёсся плач ребёнка. Парень спрятал улыбку и непонимающе забегал глазами. Похоже, ни один не собирался завязывать разговор. Так за женщиной выглянул небритый мужчина в майке:

— Это мой брат Максим, — как-то неловко пояснил тот женщине.

Максим мялся подобно попрошайке, что клянчит мелочь:

— П р ивет, — скартавил он брату.

Пока женщина успокаивала плачущее дитя, мужчина провёл Максима на кухню:

— Макс, извини, тут такая канитель вышла… — отстранённо вытягивал из себя объяснения, — совсем забыл рассказать. Думал, ты нескоро вернёшься… — усевшись за стол, неумело изображал тот восторг.

Максим выглядел растеряно:

— Это… я тут… в общем…

— А я женился. Ты уж прости…

— Да ладно, это ж здо р ово… — несколько испугано радовался Максим.

Как будто боясь молчания, он внезапно завёлся и несвязно затараторил о каких-то начинаниях со школьным другом, грандиозной цели и неизбежном прорыве. В итоге минут за шесть исчерпался и стих. Вряд ли Максим был понят братом, который, точно что-то затеяв, почесал нос:

— Слышь, ты случайно не в курсе, где драгоценности родителей?

Максим отпрянул:

— Ты же знаешь, я тебе их не отдам, — с некой опаской проронил он.

— Просто очень надо. На время.

— Ты опять п р оигрался?

Брат выдержал паузу:

— Люди оказались крайне непонимающими. Мне вот-вот одни должны отдать кучу денег, — тряс тот на себе майку, — а другие отказываются подождать. — И вкрадчиво добавил: — Послезавтра крайний срок.

Максим потирал лицо.

— Мы заложим драгоценности, — продолжал брат, — и отдадим деньги моим придержателям, а рассчитаются `мои должники, вернём побрякушки тебе.

Максим робко изучал проникновенно блестевшие глаза брата.

— Моей семье угрожают, а на шутников они совсем не похожи. Войди в моё положение. — И дожимал: — Ты же не оставишь брата в беде?

С досадой на лице Максим молчаливо раздобыл отвёртку, раскрутил сбоку от себя розетку, откуда извлёк чумазый свёрток.

В развёрнутой материи брат определённо узнал семейные драгоценности:

— Вот они где! — воспрял тот. — А я всю квартиру перерыл.

Мужчина взялся трепетно перебирать украшения. Максим на них даже не смотрел…

Тем же днём Максим объявился в полузаброшенном цеху, где молодые механики увлечённо извлекали внутренности из автомобилей. Там его встретил приятельски настроенный паренёк:

— Опять ты не в себе, друг мой. Надо бы тебе развеяться, затусить — и жизнь покажется раем! — тот в обнимку вёл по цеху Максима, не давая ему вымолвить ни слова, каждый раз весело представляя его занятым и безразличным механикам. — Поверь, я знаю, что тебе сейчас нужно…

— Оттянуться по полной, — небрежно вставил Максим.

— И даже не спорь! — с откровенным самодовольством оглядывал пространство приятель. — Сколько мы не виделись, год? На этой неделе я таки выведу тебя в свет, звездочёт! — потряс тот Максима. — Уж я-то избавлю тебя от кислого вида.

Приятель переместился к Максиму лицом.

— Р ома, я хотел… — попытался заговорить Максим.

— Кстати, — перебил Роман, — я ожидал увидеть такого, ну, сурового мужика, всего из себя, в наколках, — пятился тот спереди Максима, изображая собой карикатуры.

— Я отбывал в колонии-поселении, а там…

— И подстригись уже! — не дослушав, категорично указал на Максима приятель. — Пойдём, покажу твою ласточку.

Они продвинулись вглубь цеха. В дальнем углу помещения угадывались контуры автомобиля, накрытого тёмной плёнкой. Роман её торжественно сдёрнул. Перед Максимом предстала узкоглазая пятидверка синего цвета. Он провёл по машине рукой.

— Соскучился? — довольно лыбился Роман. — Обрати внимание на диски! — горделиво отмечал тот. — В салоне мощное стерео, а под капотом — даже говорить не стану — всё равно не оценишь.

Роман обхаживал Максима, словно покупателя:

— В общем, я над ней потрудился!

— Спасибо, — скромно усевшись за руль, завёл двигатель Максим.

Роман пристроился с другого бока:

— А это — твой комп’.

Максим с неким подозрением разглядывал на коленях приятеля ноутбук:

— Что-то он не похож на мой.

— Извини: `твой тебя не дождался.

Максим неловко блуждал взглядом:

— Знаешь, з р я ты это всё устроил: эту п р окачку, комп’ — мне чужого не надо.