Чтение онлайн

Их встретили сложные ландшафты, клумбы необычных форм, вечнозеленые газоны, мудреные аллеи, красивый Лизин пруд с чистой водой, крутящие вокруг оси лавочки и навес-мостик, змейкой протянувшийся через весь парк, будто древний скелет дракона. Это место могло конкурировать с парком Зарядье и обладало своей историей. В прошлом здесь располагались охотничьи угодья, где охотились император Пётр I и императрица Екатерина II, а также очень любил гулять литератор и публицист Николай Карамзин, запечатлевший эту местность в романе «Бедная Лиза», после чего Лисий пруд стали называть Лизиным.

Периодически в парке встречались прохожие. Жители района гуляли, занимались спортивным бегом, играли в баскетбол на огороженной спортивной площадке.

— Это место кажется смутно знакомым, — сказала Нола.

— В твоем мире были похожие места?

— Отдаленно похожие.

Клим почувствовал, что это хороший момент, чтобы узнать больше.

— Расскажи мне о твоем мире. Какой он, где он?

Нола начала неспешно. С любопытством поглядывая по сторонам. Прохладный апрельский воздух гудел от окружавших со всех сторон дорог, а иногда глухо подрагивал от поездов МЦК, едущих вдали. Ее голос зазвучал спокойно и размеренно:

— Мой мир был прекрасным и справедливым. В нем правили гармония и добродетель. Наша цивилизация была вдвое старше вашей и успела развиться, причем в разумном и единственно правильном направлении, которое способствовало созиданию и всеобщему благу. Но моему миру не повезло. Он зародился слишком поздно перед надвигающейся катастрофой. И теперь его больше не существует. Жителям пришлось покинуть его, чтобы спастись.

— Что с ним произошло? Четырехрукие напали? — спросил Клим, не подозревая, что ответ Нолы повергнет его в новый шок.

— Нет, — спокойно объяснила она. — Четырехрукие из вашего мира. Они на нас не нападали.

— Ну что ты, они не из нашего мира. Они инопланетяне, — с непониманием возразил Клим.

Нола объяснила так, словно рассчитывала, что Клим должен и сам осознавать такие элементарные вещи:

— Да, они из другой звездной системы. Но всё равно, они из вашего мира.

Клим остановил Нолу за плечо и с непониманием заглянул в ее красивые карие глаза, в которых блестели ночные огни города.

— Погоди-погоди! А ты тогда откуда?

Подбирая как можно более простые слова, Нола задумалась на мгновение. Затем спросила:

— Тебе знакомо понятие флуктуации реальности[1] в первые мгновения большого взрыва?

— Эм... — затупил Клим.

— В общем, ваши ученые уже дошли до понимания таких вещей.

— Да? Хорошо...

— Так вот, в результате флуктуаций, единое скалярное поле многократно отделялось причинно-следственным разрывом, создавая множество копий, в которых развивались отдельные сценарии последствий большого взрыва. Каждая копия получилась уникальной, со своими особенностями, начиная от разницы в фундаментальных физических константах, заканчивая возможностью формирования атомов, планет, жизни. Мы называли это первичным фракталом[2]. Цветком жизни. Представь себе, что большой взрыв это сердцевина цветка, а вселенные, возникшие в результате — его лепестки. Так вот, Клим. Твой мир зародился в одном лепестке. А мой — в другом. Понимаешь?

К такому Клим точно не был готов. Астероиды, космические корабли, инопланетяне, ЧВК, охотящиеся за внеземными технологиями — это еще укладывалось в голове. Но то, о чем говорила Нола, переворачивало вообще всё.

Он смотрел, как спортивные парни за забором играют в баскетбол, думая о том, каким далеким сейчас кажется привычный уличный вид. Мысли его носились где-то там, в недрах космоса.

Клим жадно хлебнул свежего воздуха и обескуражено произнес:

— Другая вселенная!

— Другая вселенная, — подтвердила Нола.

— И что же случилось? Как ты оказалась в этом лепестке?

— Наша звездная система зародилась поздно. На заре тепловой смерти вселенной[3]. Галактики уже не могли удерживать свои звезды, и они разлетались одинокими скиталицами в космосе. К моменту, когда моя цивилизация достигла пика своего развития, звезды в небе гасли день за днем. Я видела это своими глазами. Страшное время! Вселенская пустота неумолимо росла, разрывая фундаментальные физические связи, отдаляя атомы, пожирая энергию частиц. Мир растворялся, таял, исчезал. А мы были искрой догорающего костра. Наши ученые на протяжении многих поколений понимали, что нам придется искать способы спастись. И в итоге нашли.

— Способ покинуть свою вселенную?

— Да.

— Как же? — вырвалось у него.

— А как работает ваша микроволновка?

— Ну... э... там подается электричество и генерируются волны... блин, в деталях не знаю.

Нола выразительно подняла брови и с милым терпением дождалась, когда до Клима дойдет сравнение. Он кивнул.

— Ты тоже так сходу не сможешь объяснить, да? — сам догадался Клим.

— Во-первых, технология на десяток веков опережает ваши знания. Во-вторых, ваше восприятие пространства-времени на несколько веков отстает от того, чтобы понять тонкости выхода за пределы вселенной, — подтвердила Нола. — Но, условно говоря, принципы такие же, как у микроволновки. Наши ученые подали энергию нашей звезды на генератор смещения полей и сгенерировали свое поле необходимой частоты, изъяв нас из ткани той вселенной, из временного потока и вообще из мыслимого пространства-времени.

— С ума сойти! — восхитился Клим. — Если бы я лично не нашел тебя на космическом корабле, подумал бы, что это лишь придумки, игра твоего воображения. А ты... ты через это прошла... и теперь здесь. А значит, всё то невообразимое, что ты пережила, было так же реально, как этот момент, этот парк, этот вечер и окружающие нас люди. Нола! Ты нечто невероятное!

Она смущенно улыбнулась и несогласно покачала головой.

Теперь они огибали темный пруд и начинали возвращаться.

— И что у вас все обладают такой суперсилой? — озвучил давно назревший вопрос Клим.

— Нет, не все, — загадочно ответила Нола.

— Какой короткий ответ.

— Да. Но объяснений у меня нет.

— Почему?

Нола вновь помрачнела и непроизвольно взглянула наверх, на звездное небо. Она уже делала так несколько раз. В этот момент, в ее лице проскальзывала тень грусти, тяжесть пережитых испытаний. Нола взволнованно вздохнула:

— Поверь, это то, чего я сама не знаю до конца. Мы не могли это предугадать. В своем мире я была обычной. Все были обычными. Как ты. Возможно, окажись ты в нашей вселенной, ты тоже обладал бы нечеловеческой силой. Всё из-за разницы физических законов, по которым соткана материя в наших телах и в наших мирах.

_________________________

[1] Эффекты описаны в научных трудах Вячеслава Муханова и Г.В. Чибисова, затем у Стивена Хокинга, Алексея Старобинского, Алана Гута и Со-Йонг Пи.

[2] Фрактал — сложная самопвторяющаяся фигура, как правило, копирующая себя бесконечное число раз в разном масштабе. Фракталы распространены в природе. Существуют закономерности в строении макроструктур и микроструктур вселенной, которые можно описать с помощью математических формул фракталов. Подробнее об этом рассказал Бенуа Мандельброт в книге «Фрактальная геометрия природы». Отсюда так же получила развитие научная концепция «Бесконечной вложенности вселенной».