Чтение онлайн

Все главы в раннем доступе на Бусти:

Глава 33. Национальный герой

Клим уговорил Нолу не лететь в Нью-Йорк на заседание Совета Безопасности ООН, ведь появление Нолы на своеобразном суде над ней, означало бы признание подлинности всех выдвинутых обвинений. Нола с доводами Клима согласилась. Она понимала, что мир, в котором судят героев — порочный мир, и в его укреплении она участвовать не собиралась.

Поэтому в понедельник Нола появилась в Кремле на вручении государственных наград в сопровождении Клима. Оба одетые в соответствии с торжественным дресс-кодом. Нола надела блестящее черное платье в пол, Клим — костюм тройку с бабочкой. Наряды пришлось выбирать все выходные. Обычно Нола носила простую одежду, поэтому увидев её в вечернем платье, Клим потерял дар речи от восхищения.

Как обычно, к наградам представили деятелей из разных сфер. Представители всех федеральных СМИ присутствовали на мероприятии. Журналисты стояли группками в конце зала и по бокам, снимая материал для своих новостных выпусков. Конечно, они надеялись после церемонии награждения получить от Нолы комментарии об обвинениях в ее адрес, но Клим это предугадал и собирался оградить Нолу от расспросов.

Награждение прошло обычно, без отхождения от протокола, президент сказал пару дежурных фраз и прикрепил награду героя России к платью Нолы. Они пожали друг другу руки. Их сфотографировали. После чего у Нолы была минута для того, чтобы сказать свою речь.

На черном платье Нолы сверкала золотая звезда на ленточке из триколора. Нола была обворожительна в вечернем наряде. Ей вручили микрофон. И она произнесла благодарственную речь в зале государственного кремлевского дворца под взгляды четырехсот приглашенных гостей, искренне надеясь, что ее слова будут услышаны и, возможно, что-то изменят в сердцах слушающих.

— Спасибо! Это большая честь получить звание героя России. Я знаю, что часто звучит вопрос, почему я помогаю людям, — продолжила Нола. — Ответ простой: потому что могу. А если можешь и не делаешь, то начинаешь чувствовать себя виноватым в том, что не помог. Но есть и эмоциональная сторона. Мне приносит счастье знание, что судьбы не оборвались, что жизни продолжаются, что семьи целы, и близкие вернутся к кому-то домой. И даже если бы у меня не было суперсил, я бы посвятила жизнь помощи людям. Я так воспитана. И я бы очень хотела, чтобы люди слышали внутренний голос милосердия, который есть у всех вас. И поступали так, как требует совесть. Ведь героический подвиг это не что-то невероятное и эффектное. Нет. Гору поднять просто. Поднять себя, чтобы что-то совершить, вот это сложно. Героический подвиг это победа над собой. Это момент, когда ты решаешь, сделать или не сделать. Человек себе единственное препятствие. И в то же время, во всех людях есть герой. Подвиги совершаются не суперсилами, а сердцами. Я верю в это. И очень надеюсь, что поверите и вы.

Когда Нола замолчала, зал даже опередил Клима с аплодисментами. Подкупающая честность Нолы проняла слушателей. В конце концов, тут собрались люди, которые понимали, что это не пустые слова, что общественные достижения вдохновляют делиться этой созидательной искрой с остальными. В надежде, что в ком-то искра разгорится в полноценное пламя.

После церемонии награждения гостей пригласили в другой зал, где был устроен торжественный банкет с роскошным меню. Клим даже не удержался и сделал фоточки кулинарных шедевров. Гости заняли места за круглыми столами по шесть человек с именными табличками.

Случайно это вышло или нет, но за одним столом с Климом и Нолой оказались два человека, к которым полгода назад обращался Летун. Историк-лингвист Валерий Мартов, получивший сегодня государственную награду за вклад в изучение древних языков. И зрелая блондинка с угловатыми чертами лица и ледяным взглядом, которая всё время молча поглядывала на Нолу и Клима. Ее именная табличка была прикрыта салфеткой.

За столом завязались легковесные беседы. У многих, конечно же, особый интерес вызывала персона Нолы, с ней заговаривали чаще всего.

— Должен признать, у вас очень красивое имя, — деликатно обратился к Ноле с Мартов.

— Спасибо, — сдержано улыбнулась Нола.

— Надеюсь, это не прозвучит фамильярно, но некоторое время назад я случайно обнаружил, что ваше имя созвучно древнему шумерскому слову. Оно обозначает «Правление», так что, как языковед и палеолингвист могу сказать, что у вас без преувеличения царственное имя.

Прежде чем Нола успела ответить, в беседу вклинился новый участник...

— Правда? — впервые заговорила зрелая блондинка с ледяным взглядом. — Как интересно! А при каких обстоятельствах вы это выяснили?

Мартов немного замялся и ответил уклончиво:

— Ну, абсолютно дежурная ситуация, на самом деле. При расшифровке древних текстов на мертвых языках часто приходится заглядывать в языки соседних народов, ища там подсказки. В рабочем процессе натолкнулся.

Блондинка прищурилась с хитринкой и взглянула на Нолу:

— А я думаю, с вашими способностями, вы бы и правда могли править этим миром, Нола.

Клим почувствовал от этой особы холодок. И беспокойно глянул на Нолу.

— Простите, не расслышала ваше имя, — уточнила Нола.

— Белла Бауман, — представилась блондинка с очаровательной и абсолютно лживой улыбкой. — Я не совсем гость. Здесь сегодня собралось столько важных людей, которые нуждаются в обеспечении безопасности. Я просто присматриваю тут за порядком, если вы понимаете. За всеми присматриваю.

Прозвучало это многозначительно, вызвав некоторую напряженность в атмосфере за столом. Нола недосказанность Беллы уловила.

— О, так вы из правоохранительных органов? Как жаль, что мы познакомились только сейчас, — безобидно улыбнулась Нола. — Мне бы пригодилось, чтобы за мной кто-то присматривал, когда меня похищали люди, стоящие за созданием горелок.

— Рада, что вам удалось справиться с негодяями, — подняла бокал шампанского Белла. — И можете не волноваться, отныне я буду присматривать за вами.

Клим и Нола мельком переглянулись. Намеки Беллы Бауман звучали почти как угроза.

— Значит, можно сказать, если с нами Нола и человек из органов, то мы сидим за самым безопасным столом в этом зале, — отшутился Мартов, разряжая напряженную паузу.

После банкета планировалась небольшая пресс-конференция, где все награжденные гости могли при желании побеседовать с журналистами. Клим, как человек с журналистским образованием, понимал, что сейчас не лучший информационный фон для интервью. Поэтому он сообщил администратору мероприятия, что Нола не будет давать комментариев для СМИ. Администратор понятливо кивнул и организовал им безопасный отход. Охранники помогли Климу и Ноле пробиться сквозь толпу журналистов под внимательным взором Беллы Бауман, стоявшей далеко среди гостей.

На них всё равно посыпался шквал неприятных вопросов от репортеров:

— Нола, скажите, вы действительно убили американских военных в Сирии?

— Что вы имели в виду, когда говорили об инопланетном вторжении?

— Ваше появление на сегодняшнем награждении означает, что вы поддерживаете Россию в мировой политике?

— Чью сторону вы займете, если на Землю вторгнутся инопланетяне?

— Если международный суд по правам человека выпишет ордер на ваш арест, вы сдадитесь?

И всё время строчили ослепляющие фото-вспышки и фонари телекамер. Климу было больно видеть, как ранят эти циничные вопросы Нолу. Он заслонил собой вспышки фотокамер и шепнул:

— Не принимай на свой счет, они не против тебя, они просто нужно заполнить заголовки актуальной темой.

Нола кивнула.

Охранники почти довели их до выхода, когда в зале для пресс-конференций произошла резкая перемена. Сигналы уведомлений, сообщений и звонков волной прокатились по мобильным всех представителей СМИ. Журналисты зарылись в экраны своих гаджетов, забыв где находятся.

Зал стих.

Клим и Нола удивленно оглянулись. Остальные гости не понимали, что происходит. А Белла Бауман спешно ушла, когда к ней с докладом подошли двое подчиненных.