Чтение онлайн

Кризис отразился, безусловно, на всех. Отразилась история с закрытием казино, которые были нашими очень серьезными рекламодателями и, поскольку этот пласт просто ушел, то журнал похудел тут же, потому что от этого никуда не деться. Да, кризис, безусловно, отразился, но я надеюсь, мы переживем уже второй кризис. Мы были еще в том старом кризисе, было тяжело, но рано или поздно наступает ренессанс, подъем, и те издания, те ресурсы, которые предложат некую работающую полезную и нужную идею, они, мне кажется, все равно будут актуальны.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) и Дениса Яхно — Павел Лагутин (NRJ).

П. Л.: Я работаю топ — менеджером в радио — холдинге, на вещательной корпорации «Проф — Медиа», которая владеет радиостанцией «Energy», которая владела радио «Энергия», которая была больше ориентирована на танцевальную и клубную культуру и сейчас владеет брендом «Energy», который относится к танцевальной музыке, как к части общего шоу — бизнеса.

А. М.: Насколько интересно ночным клубам размещать рекламу на радиостанциях типа «Energy»?

П. Л.: По большому счету — это для них один из немногих путей, в принципе, попадания к широкой аудитории. Последние несколько лет эту нишу постепенно начинает отвоевывать интернет. Интернет становится дешевле, общедоступней, и он позволяет гораздо лучший таргетинг. Раньше ситуация с радио была таковой, что это было единственное, что люди могли себе позволить. Выходящие журналы — слишком не оперативно. Глянец или какая-то клубная пресса, которую читает эта аудитория, выходила, в лучшем случае, раз в две недели, а крупные журналы — раз в месяц. Во — первых, это нужно было постоянно поддерживать; во — вторых, затраты были очень серьезные. Полоса в каком-нибудь глянцевом журнале стоит десять — пятнадцать тысяч.

А. М.: А сколько стоит реклама на радио?

П. Л.: Пакет на эту сумму, учитывая, что многие радиостанции работают по клубам по специальному прайсу, они дают очень серьезные скидки.

Д. Я.: Какие серьезные скидки?

П. Л.: Я не готов сказать точный процент. Это зависит от клуба, зависит от мероприятия.

А. М.: То есть, от статуса клуба?

П. Л.: От статуса площадки.

Д. Я.: Пятьдесят процентов можно получить?

П. Л.: Можно. Привезите Пола Окенфолда — получите больше. Очень крупные события типа «MayDay», такие радиостанции находятся даже в некой конкуренции между собой за право ассоциации. Они находятся в этой конкуренции, и получают с этого не деньги, а получают серьезные размещения. Как правило, по этим фестивалям очень хорошая наружная программа. Это такой негласный бартер: вы размещаете наш логотип, а мы для своей аудитории ассоциируемся с этим событием и предоставляем вам рекламу. Выигрывают все.

Д. Я.: Сейчас все идут в интернет. Некоторые издания говорят, что нам осталось пара лет и все, мы уходим все в интернет. Я так понимаю, что сейчас, возможно, так случится, что даже все радиостанции, которые вещают на волнах, уйдут в интернет. Это возможно?

А. М.: Нет, вопрос в другом! Если радиостанция уходит в интернет, хватит ли ширины канала на интернет, чтобы слушать это радио?

П. Л.: Как и в любом журнале, в любой газете, на любой радиостанции, любом телеканале — все дело в контенте. До тех пор, пока есть люди, которые создают некий уникальный контент, который интересен пользователям, канал его распространения не важен. Например, если вы не можете нажать на радио кнопочку и сказать: «Я хочу услышать этот трек», — интернет вам это позволяет. Это единственное отличие.

А. М.: У вас же посещаемость, по — моему, шестьдесят тысяч в день?

П. Л.: Восемьдесят.

А. М.: Это большая аудитория. Я смотрел статистику: слушают вас не только в Москве, но и по всей России, и за границей. Реклама клубов — хоть один прецедент был на вашей станции?

П. Л.: Да, безусловно. Как правило, мы рекламируем некие события. Сам по себе клуб — это всего лишь площадка, четыре стены. Дело в том, что у нас в интернете сейчас, в целом, в интернете — это проблема не конкретно наша, это проблема отрасли; мы все привязаны, с точки зрения рекламы, как вы знаете, и телевизор, и радио, к такой замечательной структуре, которая называется TNS Gallup Media.

Та, которая анализирует аудиторию и может точно сказать: домохозяйки в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти смотрят Первый канал с девятнадцати до девятнадцати тридцати — тут пик слушания, а в остальное время аудитория расползается. Такой аналитики по интернету они не проводят. У них нет инструментов, нет отработанной системы. Более того, как я понимаю, ее до сих пор не проводят нигде на Западе, потому что люди не могут понять, каким образом идентифицировать человека, сидящего по ту сторону монитора. Когда это будет возможно, клубам и структурам с небольшими бюджетами будет гораздо проще таргетировать эту рекламу.

В настоящее время мы делаем таргетинг исключительно по музыкальным предпочтениям. То есть, понятно, что если это танцевальное событие, клубная аудитория, у нас есть шестнадцать каналов «Energy», начиная от лайтового хауса и заканчивая жестким хардкором; мы примерно предполагаем, какие каналы из этих аудитория будет посещать. Если это событие — роковый концерт, понятно, что это будет «русский рок».

Д. Я.: Кто больше дает рекламу, и из каких направлений музыки сейчас?

П. Л.: Как не удивительно, но это хип — хоп.

А теперь…

Вам — слово!

Ваш комментарий, предложение, история!

В гостях у Александра Минаева (ClubConcept) и Дениса Яхно — Paolo B, фотограф, арт — деятель.

А. М.: У тебя есть проекты с клубом «We are Family», что это за проекты?

P. B.: У меня были определенные эксперименты в ноябре — декабре прошлого года в Москве для того чтобы проверить, как это все тут работает. Между этими экспериментальными работами, мы сделали несколько реальных фотографий. Эти работы выставлялись в этом клубе. На сцену выходило где-то сорок девушек, а этот концепт был призом.

А. М.: Почему-то в России очень многие творческие люди стремятся попасть в Нью — Йорк или Милан. А сейчас идет тенденция, что, наоборот, многие иностранцы хотят попасть в Москву. С чем это может быть связано?

P. B.: Потому что там очень скучно. Мои картины, в основном, смешные и лично я хочу видеть людей на своих фотографиях, которым нравится этим заниматься. Не которые хотят стать абстрактной топ — моделью, а которые приходят, им нравится, и они чувствуют себя на своем месте. Определенные концепции моих фотографий будут связаны с нефтью. Одна из моих фотографий, которую я хочу сделать — взять самую красивую девушку и поместить ее в самое ужасное место. Здесь есть люди, которым это нравится, которые говорят: «Круто». А в Америке таких нет, в Италии тоже нет.