Супермама для вишенки
Шрифт:
Глава 48
Глеб
Попрощался я со своим новеньким айфончиком. Надеюсь, он достался хорошему человеку. Чтобы мне потом не пришлось киллерам звонить.
В центре связи покупаю первый приглянувшейся смартфон, восстанавливаю симку.
Неохотно возвращаюсь в больницу. На очередном осмотре спрашиваю у доктора, когда наконец-то меня избавят от надоедливого гипса и кто у них тут подворовывает. Мужчина в белом халате лишь разводит руками. А на счет гипса комментирует, что его снимут через пару недель.
Сегодня в обед, когда я с большим аппетитом ел суп - мне позвонили с неизвестного номера.
«Вера хочет со мной встретиться». Когда прозвучала эта фраза, я понял, что жизнь любит преподносить мне сюрпризы. Иногда приятные, а иногда – не очень. Хочу ли я встретиться с Крассоткиной? Конечно хочу! Я вообще двумя руками за!
На вечер отменил все дела. Думаю, зачем она хочет со мной встретиться? Пригласить на свадьбу? Вряд ли.
После обеда спешу домой. Нужно надеть какой-нибудь костюмчик посолиднее. А потом вызвать такси и поехать на встречу. Да, я рад! Я счастлив, что мне позвонили. Так рад, что готов расцеловать экран смартфона. Но свои горячие поцелуи я лучше оставлю для Крассоткиной.
Выбираю самый лучший галстук. Какой галстук может подойти к моей загипсованной ноге? Разве только белый в крапинку. Потому что пока я спал - Варя успела нарисовать маркером незамысловатые узоры на загипсованной ноге. Теперь у меня не просто гипс. У меня стильный гипс в цветочек.
Считаю, нам обязательно нужно поговорить. Поэтому я приеду. Примчусь, хоть на край света. В какой-то степени мне страшно в этом признаваться, но я не хочу ее терять.
"Лучше поздно, чем никогда!" – как сказал старый еврей, а после положил голову на рельсы, глядя вслед уходящему поезду.
Мы были молоды, у нас были амбиции. Сразу после того, как моей мамы не стало - переехал в другой город. Отец женился на стерве и мне нужно было думать, как быстрее слинять из дома и стать самостоятельным.
Армия, универ, кружок юных и находчивых. Много работал в поте лица, а потом знакомство с режиссером в корне изменило мою жизнь.
И больше не встречался с ней, пока... Пока не увидел ее случайно. Под фонарным столбом. Именно в тот самый момент я понял: ее больше нельзя отпускать. Никогда не за что в жизни.
Вызываю такси и еду на встречу с Крассоткиной. Думаю, что скажу, и даже как-то волнуюсь. Я так не волновался с рождения Варюши.
Недовольный таксист с большими усами и армейской татуировкой на плече постоянно выкрикивает лозунги. Рассказывает, какую-то проповедь про коррупцию, чиновников.
Останавливаемся. У меня на счету каждая минута. Терпеливо слушаю его речь и никак не могу понять: в чем дело. Почему мы не едем дальше.
Спрашиваю у усатого водилы что случилось, но он так спокойненько отвечает, что впереди большая пробка из-за серьезной аварии.
Это меня не устраивает. Это совершенно не входит в мои планы. Но попробовать можно. Как известно, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Не вариант сидеть тут, когда там на Набережной меня ждёт прекрасная Вера. Нужно искать другие пути и я их найду. Костыли, пробка – вообще не проблема. Нет ничего невозможного, когда в сердце живет любовь.
Вылезаю из машины, опираясь на костыли. Вдыхаю городской пыльный воздух, пропитанный автомобильными выхлопами. Быстро ориентируюсь на месте. Высокие здания с завлекающими вывесками. Узкий тротуар, широкая дорога, на которой столпились десятки разных машин. Серые, синие – всех цветов радуги. Терпеливо ждут, когда их пропустят высокие мужчины в салатовых жилетах и с полосатой палкой в руках.
– Мужчина вы куда! – слышу грозный голос позади себя. – Остановитесь!
Продолжаю ковылять без оглядки, прибавляя темп.
– Стой! – голос незнакомца раздается совсем рядом. Он догоняет меня, перегораживает путь. Смотрю на высокого, крупного мужчину в форме полицейского и мне хочется стукнуть его костылем.
Вытирает пот со лба, поправляет фуражку и запыханно рассказывает, что движение перекрыто, проход запрещен.
– Я на одной ноге, какой движение? – округляю глаза и понимаю, что дела мои плохи. Пропускать меня никто не собирается и Вера... Там на Набережной меня ждет Вера.
– Любое движение. Хоть на руках, хоть на ногах, - ставит руки в боки, выпячивая свой пивной живот.
– Отойди! Мне очень надо. У меня важная встреча.
– Подождет ваша важная встреча.
– Не подождет. Сейчас надо. Горит у меня там все, пожар. Огнетушитель везу. Отойди! – грозно говорю и махаю костылем.
– Если не отойдете - я вынужден вас задержать, - снимает наручники с пояса, хмурит брови.
– Да я вас сам всех пересажаю!
– и я не отошел. Я пробивался, как мог. Скрипя зубами, дрыгая одной ногой. Ругался и возмущался. Но прорваться через блокаду – не получилось. Зато получилось нажить себе проблем.
Из-за угла выехал бобик с мигалками и меня быстро определили куда надо. Теперь я ехал совершенно по другому адресу.
Глава 49
За окном кафе сгущаются сумерки. Небо сереет, тускло горят фонари. Официант приносит мне третью кружку кофе. Но я уже не хочу ни кофе, ни долгожданной встречи. Ни-че-го. Я жду его битый час. Охаю, вздыхаю, нервно перебирая пальцами по столу. Да он просто издевается надо мной! Смеется. А я дура развесила уши.
Он не пришел. Он не пришел совсем. Забыл, не смог, передумал. Я могу еще долго искать оправдания в его адрес.
У меня опустились руки. И крылья за спиной, которые выросли два часа назад. Когда я пришла сюда и прокручивала наш будущий разговор десятки раз. Когда с волнением ждала нашей встречи. Без конца доставала из сумки зеркальце и смотрела: не стерлась ли помада, не разлохматилась ли прическа. Постоянно держала ровно спину, поглядывая на часы.
Терпеливо ждала столько, сколько смогла. Оставляю чаевые и ухожу. Хотя я готова просидеть до самого закрытия.
И когда двери кафе закрываются за мной, чувствую себя, как побитая собака. Устало, одиноко. Чувствую себя пятым колесом в разбитой телеге.
До последней доли секунды я верила, что он придет.
В какой-то момент думаю, что между нами что-то пробежало. Искра, сумасшествие. Пленящее чувство, которое не отпускает мое сердце.
Беру такси, еду домой. На глазах наворачиваются слезы. Хочется, чтобы прямо в такси пошел самый настоящий ливень, и мои слезы смыли холодные капли дождя.
Дома долго плачу в подушку. Включаю любимый момент из фильма «Титаник», подпеваю охрипшим голосом Селин Дион и еще больше заливаюсь слезами. И я опять у меня на пороге депрессия. Казалось, я совсем недавно пережила одну любовную трагедию, как в мои двери постучалась другая. Еще более сильная и эмоциональная.