Чтение онлайн

До последнего времени влияние человечества на биосферу Земли соответствовало той незначительной доли общей биомассы, которую оно составляет, и было практически незаметно. Но последние два-три столетия это влияние непрерывно растет и, хотя общее количество и масса живых существ вида Homo sapiens несопоставимо меньше, чем существ других видов, отрицательное воздействие человека на природу очень велико и угрожает разрушить биосферу Земли. Почему же в отличие от колоссальной массы живого вещества, обитающего на планете, ничтожное по массе человечество так сильно и губительно влияет на биосферу планеты?

Миллиарды лет, от прокариот* до высших приматов, биосфера Земли находилась в динамическом равновесии. Медленные, с периодом в десятки тысяч поколений, изменения одних животных и растительных видов компенсировались соответствующими изменениями других видов, и даже «взрывные», с точки зрения палеонтологической, изменения в биосфере занимали миллионы лет. Так, известное и «катастрофически быстрое» вымирание динозавров продолжалось, по данным палеонтологии, около 5 миллионов лет [37].

*) Прокариоты (от др. — греч. pro — «перед», «до» + karyon — «ядро») или безъядерные — древнейшие одноклеточные живые организмы, не обладающие оформленным клеточным ядром. По современным представлениям, прокариоты, жившие в первичном океане, являются первыми из живых существ Земли.

Только масштабные геологические и космические катастрофы — особо сильные вулканические извержения и взрывы, падение крупных метеоритов — несколько раз за историю Земли прерывали многовековые биосферные колебания около равновесного состояния. Но и после катастроф биосфера оправлялась, и продолжались те же самые неторопливые колебания около положения биосферного равновесия. При таких темпах изменений все компоненты экологических связей успевали адаптироваться к ним, и равновесие между различными уровнями биосферы и между живой природой и окружающим миром не нарушалось. Очень важной особенностью развития биосферы Земли было то, что отдельные живые виды не перестраивали целенаправленно окружающую природу, а приспосабливались к ней. Шло медленное изменение видов, так же неторопливо менялись характеристики их связей с окружающей средой, и окружающая среда успевала адаптироваться к этим изменениям. При этом действующим лицом в этих изменениях был вид в целом, и поведение отдельных особей направлялось популяцией так, чтобы минимизировать конфликт вида с окружением.

В предыдущих главах доказывалось, что оптимальную стратегию сосуществования популяции с окружающей средой может разработать и выполнять только некий общий для популяции и в определенном смысле слова стоящий над ней орган или супермозг, о котором подробно говорилось в предыдущих главах книги. Было приведено много примеров участия супермозга в жизни популяции — и коллективные насекомые, и лемминги, и птицы, и необъяснимый с привычных позиций феномен «животного альтруизма» — все наглядно демонстрировало проявления деятельности центрального мыслящего органа. Он эффективно управлял поведением популяции, и это поддерживало равновесие в живой среде Земли. При этом отдельные особи вида не участвовали в формировании стратегии сожительства вида со средой и служили только «органами чувств» супермозга. Строя по данным рецепторов особей картину окружения, супермозг при необходимости активно вмешивался в индивидуальную деятельность отдельных членов популяции, имея целью ее благополучие в целом. Одним из ярких примеров такого воздействия супермозга на популяцию являются самоубийства леммингов, предотвращающие экологические катастрофы тундры, которые могли вызываться их чрезмерным размножением.

Отсутствие творческого интеллекта у отдельных особей популяции и передача всех функций мышления супермозгу не только позволяло ему эффективно управлять взаимодействием популяции с окружением. Такая ситуация исключала возможность возникновения цивилизаций и техносфер, не контролируемых супермозгом, которые при неблагоприятном развитии могли бы причинять вред окружающей среде и, следовательно, в результате ухудшать условия жизни популяции. Самая развитая из цивилизаций животного мира — цивилизация муравьев — как показано выше, полностью контролируется супермозгом муравьиной семьи, и ее деятельность эффективно направляется им с учетом требований и семьи, и окружающей среды.

Еще раз подчеркнем, что результативная стратегия сосуществования с окружающей средой для популяции в целом не может быть разработана отдельными членами популяции, хотя бы из-за отсутствия информации, описывающей как состояние популяции в целом, так и ареала ее расселения.

Кроме того, как уже говорилось выше, и «целевые функции» планирования поведения у отдельных членов популяции направлены на максимальное удовлетворение своих основных инстинктов — самосохранения и размножения — и не учитывают нужд всего сообщества (которые, кстати сказать, отдельной особи и неизвестны). При этом надо учитывать, что «личные интересы» отдельной особи могут не совпадать и даже просто противоречить интересам популяции как целого. Так, например, безудержное размножение и поедание растительности в окрестностях места проживания — оптимальная стратегия для одного лемминга. Но при взрывном росте численности леммингов такой образ действия губителен для популяции. Вся растительность тундры была бы сразу уничтожена и, если бы избыточная часть леммингов не погибала бы в массовом самоубийстве, в оголенной тундре от голода погибли бы все. Что же революционного произошло в биосфере Земли после появления Homo sapiens и почему приходится говорить об угрозе гибели биосферы?

В начале своего развития наш вид не представлял угрозы для окружающей среды. Но после возникновения творческого интеллекта у каждой особи Homo sapiens взаимоотношения между их «собственными сегментами» или сознаниями особей и центральным мозгом изменились. Уровень самостоятельности поведения и мышления стал принципиально иным, чем в сообществах, члены которых не имеют интеллекта. По мере развития интеллектуальных возможностей и связанных с ними умений особи вида

Homo sapiens стали с все возрастающей силой воздействовать на окружающую среду. Мощный мозг, в который превратился «собственный сегмент», позволял каждому представителю вида Homo sapiens успешно строить вокруг себя искусственную среду обитания. Эта деятельность проходила без участия супермозга, так как возможностей «собственного сегмента» после возникновения в нем творческого сознания было достаточно и без использования ресурсов супермозга. Более того, супермозг вообще не получал информации о этой работе, так как с его точки зрения все построение техносферы было не больше, чем выполнение цепочки макроопераций, связанных с питанием и самосохранением. Информация, которую получал супермозг, свидетельствовала лишь о расширении экологической ниши для Homo sapiens и увеличении ее «несущей способности». Строительство «технологической оболочки» позволяло за счет повышения «экологической нагрузки» на окружающую среду увеличивать численность популяции без ухудшения условий жизни. Поэтому до определенного момента супермозг не получал никаких сигналов, предупреждающих о неблагополучии. «Экологическая нагрузка» повышалась по мере развития техносферы, но никаких сигналов об этом в супермозг не поступало. Он получал информацию только от сенсоров отдельных особей — другие возможности ее получения у супермозга в принципе отсутствуют. А так как условия существования улучшались, супермозг получал только сигналы о благополучии. Поэтому создание «искусственной окружающей среды» шло стремительными темпами без вмешательства супермозга. Несмотря на то, что численность

Homo sapiens росла, и возрастало давление вида на окружающую среду, на начальном этапе создания техносферы это мало отражалось на экосфере. При малой суммарной численности человечества, раны, нанесенные им окружающей среде при строительстве техносферы, в большинстве случаев успевали заживать, и общее воздействие вида на природу было еще невелико. Однако то, что супермозг вместо информации о состоянии окружающей среды стал получать информацию о состоянии техносферы, уже на первых этапах представляла определенную опасность, а по мере развития человечества и роста его численности стало смертельной угрозой для биосферы Земли.

Уточним, в какой форме супермозг популяции Homo sapiens получает информацию о состоянии окружающей среды. Так как источником этой информации являются рецепторы особей, входящих в популяцию, то, естественно, что получать он может только ту информацию, которую могут воспринимать рецепторы. Супермозг информируется о метеоусловиях (солнце, дождь, температура), уровне насыщения, контактах с представителями фауны и тому подобное. Он может получить информацию о вкусе и запахе питьевой воды, но, очевидно, что химический состав примесей он узнать не может. Недоедание заметной части популяции может говорить о исчерпании пищевых ресурсов окружения и супермозг учитывает это при планировании поведения популяции. Таким же образом используется информация, например, о нехватке питьевой воды, частоте встреч с представителями других видов и т. п.

Реакция супермозга на ту или иную информацию определяется многими факторами, в том числе и предыдущим опытом, накопленным в течение тысячелетий существования вида. Обновление опыта идет в том же темпе, что и изменения в биосфере и поэтому квантом времени при оценке его изменчивости являются тысячелетия.

Поэтому одной из основных особенностей супермозга является то, что он эффективно работает только в условиях достаточно медленных изменений в окружающей среде и биосфере, и, как показывает опыт человечества, плохо адаптируется к их быстрым изменениям.

После того, как «собственные сегменты» особей Homo sapiens овладели способностью к творческому мышлению, супермозг человеческих популяций был практически устранен от управления численностью человечества.

По мере развития цивилизации техносфера, внутри которой стало жить человечество, становилась все более эффективным средством добывания пищи и создания комфортных условий существования. Это обеспечило возможность роста численности вида. Так как при этом развитая «технологическая оболочка» удовлетворительно обеспечивала основные потребности человечества, супермозг не получал сигналов о неблагополучии. С другой стороны, рост численности создавал и потребность, и условия для неограниченного развития техносферы, что позволяло человеческим популяциям расти тоже без ограничений и вмешательства супермозга. Такая положительная обратная связь сопровождалась экспоненциальным ростом численности человечества и соответственно росла экологическая нагрузка техносферы на окружение [38]. На начальных этапах это практически не вызывало каких-либо трудностей, и раны, наносимые окружающей среде, успевали зарастать. Но, начиная с некоторого момента, рост численности и развитие техносферы достигли такого уровня, когда влияние Homo sapiens на окружающую среду стало явлением планетарного масштаба. Интеллектуальные возможности человечества позволяют эффективно расширять «экологическую нишу» для поддержки роста численности. Но при этом запредельно усиливается «экологическая нагрузка» на окружающую среду, и в ней начинают происходить необратимые изменения.