Суперневезучая
Шрифт:
– Покажи мне еще раз ту заколку.
– Пожалуйста.
Теперь Анюта рассматривала серебряное украшение куда внимательней, чем в первый раз.
– Что же, – пробормотала она наконец. – Такое украшение вполне могло принадлежать ей.
– Кому ей?
На этот раз, прежде чем ответить, Анюта мучительно долго размышляла. Лиза с Маришей прямо извелись от нетерпения. Но торопить Анюту не решались. Вдруг снова впадет в свой ступор. Тогда они точно ничего от нее не добьются. Нет, лучше уж помолчать. Глядишь, сама дозреет до откровенности.
– Хорошо, – наконец произнесла Анюта. – Я вам все расскажу. Все, что я знаю.
И взглянув на Лизу, она добавила:
– Я очень перед тобой виновата. Прости меня, если сможешь.
– Не стоит.
– Нет, прости!
– Я все понимаю. Тебе тоже хотелось счастья. А про меня ты и не думала.
– Да! Вот именно! Понимаешь, если бы я была с тобой лично знакома…
– Понимаю, – махнула рукой Лиза. – Можешь ничего не объяснять и не извиняться. Что было, то было. Проехали и забыли.
– Правда?
– Да. Все равно больше нам с тобой делить нечего. Виталька умер. И единственное, что мы можем сделать для человека, которого мы обе любили, найти его убийцу.
Вид у Анюты был какой-то сомневающийся. Словно она не была вполне уверена в том, что Лизе стоит это делать. Но возражать она не стала.
– В принципе я не так уж и много знаю, – произнесла она. – Виталька в последнее время стал такой скрытный. Такой задерганный. Когда мы с ним встречались, я все время чувствовала, что он не со мной, а где-то еще.
В начале их отношений Анюта строила воздушные замки относительно своего нового поклонника. Серьезный, положительный, при должности, аккуратный, прекрасно разбирается во всех тонкостях этикета и моды. И при этом явно мужественный и сексуальный. Одним словом, не мужчина, а мечта. Но долгое общение развеяло иллюзии бедной Анютки.
Начать с того, что ее любовник вовсе не горел желанием, бросить жену и более или менее налаженный быт только ради того, чтобы начать все с нуля вместе с Анюткой. Никакой ремонт, о котором Анютка наврала по телефону Лизе, в ее квартире Виталька никогда не делал. Да он и заходить туда избегал, потому что его мутило от одного вида Анюткиной соседки.
– И как ты себе это представляешь? – откровенно недоумевал он. – Ты и я? Где мы будем жить?
– Можем у меня, можем у тебя. А в чем дело?
– У меня мы жить не будем! Да мне становится худо уже после пяти минут пребывания дома у моих родителей! Как они живут! На кроватях китайские покрывала! На окнах кружевные занавески и помидорная рассада! Да еще отец из одной комнаты сделал нечто среднее между мастерской, чуланом и теплицей!
– Тогда у меня?
– В твоей коммунальной живопырке? Да там и одному человеку невозможно нормально разместиться! Где уж нам вдвоем, да еще с твоей жуткой соседкой! Нет, нет и еще раз нет!
Разумеется, эта позиция любовника Анюту крайне расстраивала. Она принималась плакать. И Виталька кидался ее утешать.
– Не плачь, маленькая. Вот увидишь, я что-нибудь придумаю.
И действительно, придумал. Правда, не сам. Умные люди подсказали. Но суть от этого не изменилась. Виталька нашел выход, как ему уйти от Лизы, ничего не потеряв, а наоборот, приобретя дополнительные блага.
– Я буду богат! – восторженно твердил он Анюте. – Понимаешь? Богат! Наконец-то у меня будет достаточно денег для воплощения всех моих фантазий! Своя квартира в новом доме и с потолками не два пятьдесят, а три метра! Нет, три двадцать, даже три пятьдесят. «БМВ»! Нет, зачем «БМВ»? Лучше сразу же «Лексус». Да, так будет солиднее. И конечно, лучшие рестораны, лучшие магазины, лучшая одежда, лучшая обувь. Милан, Париж, Рим! Я увижу весь мир.
– А я?
– Ты? Что ты?
– Я в твои планы вписываюсь?
– Ну, конечно!
Однако Виталька бросил это свое «конечно» с таким рассеянным видом, что Анюта поневоле засомневалась в его искренности. И с грустью была вынуждена признать: когда у любовника на горизонте замаячили крупные бабки, она ему стала не нужна. Но вот только интересно, откуда Виталька надеется раздобыть эти деньги? Насколько знала Анюта, богатой родни в семье Виталика никогда не было. Значит, рассчитывать он мог только на свои силы.
Но хотя Аня была очень высокого мнения о Виталике, все равно не понимала, откуда у него могут взяться огромные деньги. В своей фирме он получал вполне прилично. Но не более того. Со всеми премиями, доплатами и прочими приятными неожиданностями зароботок Виталика никогда не переваливал за две тысячи долларов. Да и две-то он получал только в декабре вместе с ежемесячной, ежеквартальной и ежегодной премиями.
И это были едва ли те деньги, о которых толковал Виталик.
– Где ты их возьмешь? – приставала к любовнику Анюта. – Эти огромные деньги?
– Лиза мне поможет.
– Лиза? Твоя жена? Она что, богачка?
– Да ты что! Голь перекатная. Все, что у нее есть, это ее жалкая двушка с гнилыми трубами и полами.
Анюта растерялась окончательно. Она и раньше знала, что Виталькина законная половина золота лопатой не гребет. Как и саму Анюту, жену Витальки кормили ноги. Не побегаешь, не продашь квартиру, не продашь квартиру, не получишь комиссионных. И тогда нечего будет кушать. Отсюда вывод: чтобы больше кушать, нужно быстрей бегать. Правда, если быстрей бегать, то и кушать придется больше. Такой вот замкнутый круг, по которому Анюта носилась уже второй год, а Лиза – жена Витальки уже пятый или шестой.
– Так откуда у Лизы деньги, чтобы дать их тебе?
Но Виталька в ответ только отмахивался от Анюты словно от мухи. Разумеется, это не могло не вызвать у нее некоторых подозрений. К тому же она все чаще и чаще слышала от любовника одно женское имя – Эмилия. Сначала он произносил его с уважением и даже трепетом. Нет, не с любовным трепетом, а с тем трепетом, с каким говорят о грозном и могущественном начальстве. С легким налетом боязни.
Аня спросила:
– Кто эта Эмилия?
И услышала в ответ:
– Отстань! Не твоего ума дела.
– Нет, скажи!
– Одна женщина. Очень умная женщина. Адвокат. Юрист. Довольно тебе?
– А зачем она тебе нужна? Что у вас с ней за дела?
Виталька в ответ ухмылялся:
– Это не она мне, а я ей нужен! Так нужен, что ты себе даже не представляешь. И она готова отвалить мне огромные деньги. Огромные!
Вот и все, что Аня добилась от него. Но и это немногое вселило в нее смутную тревогу. К тому же имя Эмилии все чаще звучало в устах ее любовника. Эта женщина звонила ему в любое время. И что самое интересное, он всегда брал трубку.